Я бьюсь за тех, кто умер у меня на руках вдали от дома.
За их жен и детей,
чьи имена шептали, умирая, мои солдаты.
Сражаюсь за нас, тех немногих, кто
смог вернуться домой, и не нашедших там ничего, кроме чужаков, живущих в их
домах.
За мой разоренный народ, вынужденный платить долги Империи, слишком
слабой, чтобы управлять ими, но смеющей объявлять их преступниками за желание
быть свободными.
Я сражаюсь за то, чтобы жертвы прошлых сражений не были
забыты.
Сражаюсь... потому что должен сражаться.»