Сагынгали Аташев

Когда отец был жив, в этот дом никто не приезжал. Он писал, звонил, оставлял сообщения. Говорил, что здоровье уже не то, что одному тяжело, что просто хочет увидеть сыновей. Ответы были короткие или их не было вовсе. У всех находились дела, работа, семьи, срочные вопросы. Дом стоял тихий, пустой, с закрытыми ставнями и нетронутым крыльцом. А после смерти всё изменилось. Они приехали рано утром. Почти одновременно. Машины остановились у ворот, хлопнули двери. Сыновья, которые годами не находили времени заехать, теперь сидели в доме и ждали. Ждали не воспоминаний и не разговора — ждали завещание. Дом был холодный, как будто ещё не понял, что хозяина больше нет. На кухне пахло старым деревом и лекарствами. Никто не включал свет — сидели молча, каждый в своих мыслях. Говорили мало, больше переглядывались. В этих взглядах не было скорби, только напряжение и расчёт. Они вспоминали отца странно. Короткими фразами. Кто-то сказал, что он был сложный человек. Кто-то — что упрямый. Никто не