Поезд. Раннее утро. Промерзлая змейка едва спустилась к середине окна, плотно закрывая сменяющие картинки серого длинного поля. Он полностью залит теплым весенним светом, так воинственно пробравшимся через освободившееся пятнышко сползающей холодной влаги. Как мартовский котейка, он ласково ловит лучи тепла, всем телом впитывая его пробирающее жгучее естество. Морфей все еще с ним рядом, не отпуская, дарит последние трепетные минутки сна, то и дело проявляющиеся в приподнимающихся уголках рта.
Я не отвожу взгляд. Я как будто заучиваю, заколачиваю в памяти каждый сантиметр его рук. Таких настоящих мужских рук. Такие встречаются также редко, как глаза океанской глубины. Изящные длинные пальц