Лидия Сергеевна

После того, как утром прочёл об очередном дне рождения Робертино Лорети, которому стукнуло 78 лет, в голове целый день звучит: «Джамаааайка!» Надеюсь, после публикации статьи песенка уступит место чему-то ещё. Хотя... Она невероятно привязчивая! Наверное, в этом отчасти кроется секрет её вечной притягательности. Лорети, конечно, уже никакой не Робертино, а полновесный Роберто, познавший все прелести и издержки славы в юном возрасте, и затем переживший жизненную трансформацию в связи с уходом со сцены — и неизбежным возвращением к публике. Сын штукатура, лучезарный Робертино начал петь в церкви, а потом на римских площадях. в кафе и театральном хоре, пока потенциальную звезду не приметили деятели шоу-бизнеса. В грузном итальянце уже не узнаешь мальчугана со звонким голосом, который покорял мир вокальными данными и детской непосредственностью. Увы, голос ломается, а публика ищет новых кумиров. В фильме «Я шагаю по Москве» покупатель в ГУМе спрашивает в отделе пластинок: «У вас есть Робер

Когда Диана Анкудинова начинает петь, в зале физически ощущаешь, как воздух становится плотнее. Кажется, что эта хрупкая девушка на сцене вот-вот не выдержит собственного натиска, но она держит ноту так, что у слушателей перехватывает дыхание. Зрители по ту сторону экрана видят сияющие глаза и искреннюю улыбку. Но мало кто знает: её уникальный тембр рождался не из вдохновения, а из ледяного ужаса, который она пережила в три года. Тогда, в холодном дальневосточном городе, никто не думал о сцене и тем более о славе. Маленькая девочка училась не петь, а выживать. Её первый крик в этом мире вообще едва не стал последним — если бы у биологической матери нашлись лишние деньги на очередной аборт, Дианы Анкудиновой бы просто не существовало. Но деньги нашлись на другое: на жестокий эксперимент по избавлению от «ненужного» ребенка, который едва не закончился смертью на морозе. История о том, как из тени на остановке выросла артистка, которой сегодня рукоплещут Кремль и Игорь Крутой, — это расск