Cветлана Морозова

Писателю было под девяносто. Или - за девяносто. О возрасте он не распространялся. Не хвалился им. И не жаловался на него. И не сказать, что он был крепок и здоров, отнюдь. Он пришел на новогоднее заседание, опираясь на две палки. И сам пошутил - не пришел, притащился. Нет, конечно, у него есть близкие, есть внуки и правнуки, которые сопроводили бы дедушку! Но он отказался. Он же шел на праздничное заседание, понимаете? Идти с сопровождающими - это уже не то. А так - он нарядился. Надел новый костюм. Ну зачем в девяносто почти лет тратить деньги на новый костюм? Разве что хранить его до последнего события. Для ухода. А этот писатель надел костюм! И даже немножко испачкал лацкан пирожным. Расстроился. Оттирал белоснежным платочком... Он сидел в первом ряду и голосовал. И "за" и "против". У него есть свое мнение. И он открыто это мнение высказывал, стараясь говорить громко и разборчиво. Он всегда говорил открыто. И писал то, что думал. Он здоровался за руку с коллегами, вставая с бар