Таня Юра

В то время как обычные советские дети строили замки в песочницах и играли в «казаки‑разбойники», маленькая девочка Поля Ханова (фамилия отчима) жила в совершенно иной реальности. Кажется, сама жизнь заранее готовила её к чему‑то необычному. Её детство не было похоже на стандартную биографию ребёнка 80‑х. Вокруг кипела творческая атмосфера: разговоры об искусстве, споры о стилях, звуки музыки, проникавшие в самое сердце. Пока сверстники запоминали правила дворовых игр, Поля впитывала атмосферу созидания. Каждый день приносил новое открытие: она училась видеть необычное в привычном, слышать мелодию там, где другие слышат лишь шум, чувствовать глубину там, где кто‑то заметит только поверхность. Именно среди этих творческих вихрей начал складываться феномен Пелагеи — самобытный, яркий, ни на кого не похожий. Для Пелагеи Хановой понятие «дворовая компания» осталось чем‑то из области мифов. «Я не гуляла во дворе никогда», — признаётся певица, вспоминая, что у неё просто не было на это времен