Любовь Жарова

Открытки я готовила с вечера. Сорок три штуки – по числу мест в салоне бизнес-класса. Обычные почтовые открытки с самолётом на лицевой стороне. Синий фон, белый хвост, облака. Ничего особенного. Особенным был только текст. Я писала его от руки. Каждый раз. Двенадцать лет подряд, каждое седьмое марта. «Вы долетели. Но долететь – это не всё. Важно, к кому вы летите. Пусть вас там ждут». Двадцать семь слов. Я могла бы писать их с закрытыми глазами. И иногда писала – когда слёзы мешали смотреть на бумагу. Но это было давно. Теперь рука двигалась спокойно, уверенно. Память мышц. Память сердца. За окном гостиничного номера мигали огни Шереметьево. Наш рейс вылетал утром, и экипаж остановился в служебной гостинице. Маленький номер, узкая кровать, стол у окна. На столе – стопка открыток, ручка с синими чернилами. Вера заглянула в комнату, когда я подписывала тридцатую. – Зоя Михайловна, опять? Она работала со мной третий год. Медные волосы, собранные в тугой узел, ни одной выбившейся пряди. Мо