Nikolai Nikonchuk

Здравствуйте, дорогие мои! Ну, шо я вам имею сказать? Наше вам с кисточкой, и шоб вы были здоровы, как говорят у нас на Молдаванке, где каждый второй — философ, а каждый первый — знает, как правильно жарить бычков! Вы же знаете, кто такой Зяма Шнобельсон? Это не просто человек, это легенда, одессит до мозга костей, рыбак с таким стажем, что даже рыбы в море знают его в лицо и сами прыгают в садок, лишь бы послушать его байки. А если какая рыба не прыгает — так Зяма ей так расскажет за жизнь, шо она сама выпрыгивает на берег, просится на сковородку и еще извиняется, что не успела нагулять жирок! И вот он снова на связи, наш любимый дедушка Зяма, человек, который умеет найти повод для улыбки даже там, где другие ищут повод для инфаркта. Солнечная Одесса распахивает перед вами свои двери, а вместе с ними — старый, потёртый, но бездонный сундук с анекдотами, шутками и карикатурами, от которых даже у самого грустного прохожего на Дерибасовской заиграет улыбка, а у памятника Дюку — зачешут

Степан Астраханцев I - Товарищ капитан, у меня выходного уже три недели не было, разрешите хоть на один день взять? Очень мне надо! – лейтенант Стахеев обратился к командиру роты негромко звучавшим, вкрадчивым, почти верноподданическим голосом. При этом он умоляюще, глазами голодной уличной собачонки вглядывался в лицо своего непосредственного начальника. Ищущим, проникновенным был этот взгляд. Обделенность судьбой выразилась на лице юного командира пехотного взвода. Настолько безропотным и покорно просящим оно выглядело. Будь у лейтенанта хвост, то вращался бы он сейчас перед взором ротного по-собачьи, шустро. Капитан Березовский, для товарищей своих просто Михалыч, недовольно поморщился. Не считая даже нужным скрывать от своего подчиненного кислинку. Явно проявившуюся на его лице ротного, когда он услышал совсем уж неуместную Ванину просьбу. Ну вот какой ему еще выходной, лейтехе зеленому, к чему вообще понадобился? Столько дел в роте! Не переделать, только начни, а никогда и не з