Леонид Андреев

Когда гроб с телом Иосифа Сталина несли через зал Колонного, толпа замерла. Гремел траурный оркестр, мелькали лица маршалов, министров, партийных вождей. И только один человек не смог сдержать слёз. Это был маршал Константин Рокоссовский — герой Сталинграда и Берлина, человек, прошедший через пытки НКВД, но сохранивший честь и… странную, почти сыновнюю привязанность к тому, кто однажды приказал его арестовать. «Вот — перед гробом плачет маршал Польши, Твой никогда не плакавший солдат» Написал поэт-фронтовик Алексей Сурков в стихотворении «Солдатское прощание». И это не поэтическая гипербола. Рокоссовский действительно плакал. Единственный из всех маршалов. Для многих из присутствующих смерть Сталина означала начало новой борьбы за власть. Но для Рокоссовского это было личное горе — прощание с человеком, которого он, вопреки всему, уважал. В 1937 году Константина Константиновича арестовали по ложному доносу. Его били, пытали, требовали признаний — но он не сломался, никого не оговорил,