Светлана Михайлова(Корнеева)

Я была на восьмом месяце беременности, когда отец на свадьбе двоюродной сестры пнул мой стул сзади

— только потому, что мама решила, что моё место за столом должно достаться моей младшей сестре, у которой был второй месяц. До сих пор люди думают, что в семьях самое страшное — это крик. Нет. Самое страшное — когда тебя унижают тихо, при всех, и так уверенно, будто это нормально.
Банкетный зал в тот вечер был слишком красивым для того, что там произошло. Тёплый янтарный свет, хрустальные люстры, белые скатерти, официанты с подносами, музыка не громкая, а ровно такая, под которую люди улыбаются и говорят друг другу правильные слова. Свадьба у моей двоюродной сестры Лены получилась именно такой,

Сирота в тайге спасла связанного мужчину… не зная, что он — единственный, кого нельзя отпускать

Аська пятые сутки шла через тайгу после того, как похоронила деда. Без слёз. Дед учил: слёзы — это слабость, а слабых лес съедает первыми.
Стон услышала у ельника. Звук чужой, не лесной. Она замерла. Дед говорил всегда: "Человек в лесу опаснее медведя". Подкралась бесшумно и увидела мужика, привязанного к сосне стальной проволокой. Руки синие, лицо — месиво. Пиджак дорогой, но порванный. Ботинки городские, для леса не годятся.
Два часа сидела в кустах, смотрела. Мужик то стонал, то затихал. Потом открыл глаза.
— Воды дай, — выдавил он хрипло.
Таська вышла из-за елей, достала берестяной туесок.