Антонина Завгородняя (Бусыгина)

-Как ты мне надоела со своими нравоучениями! Сказал, что пойду пuть к друзьям, значит, пойду. И кто ты такая, чтобы я тебя слушал, а? -Я твоя мать! -Хороша мать! Значит, когда я был мальцом и нуждался в тебе, ты бегала и свою личную жизнь устраивала, а теперь старость накрыла и ты решила меня воспитывать? Нет, мать! Так не пойдет. А я пойду, к друзьям! -Юра, ты уже на ногах не стоишь! Ложись и отоспись. Никуда твои друзья не денутся. Юра махнул рукой и, пошатываясь, пошел в коридор. Ольга Петровна сжала кулаки и посеменила за ним. -Денег я тебе не дам, понял? И домой, как придешь, не пущу. Будешь под дверью спать. А барабанить и стучать начнешь, так пусть тебя милиция заберет. -Да-да, я знаю твои методы, можешь не предупреждать!.. Так, а где моя жвачка? Тут лежала, арбузная… Брала? -Да зачем она мне? Я эту твою гадость не люблю. -Поищи, значит! А в магазин поедешь, еще мне пару пачек возьми, - фыркнул Юра и вышел из квартиры. Ольга Петровна тут же закрыла дверь на цепочку и, усмехнувши