Екатерина Шатунова (Баронова)

Ещё вчера котофей бодро прыгал по подоконнику и пугал воробьёв, а сегодня вдруг замаскировался под подушку. Невольно задумываешься: а где грань? В какой момент активный питомец превращается в степенного пенсионера, которому для счастья нужен не фантик на верёвочке, а тёплая батарея и отсутствие сквозняков? С собаками-то всё понятно. Седина на бороде, взгляд мутный, походка тяжёлая — всё как у людей. А вот кошки играют с хозяевами в прятки до последнего. Их старость подкрадывается бесшумно, бьёт исподтишка и маскируется так, что диву даёшься. Итак, первое и главное отличие кошачьего старения от собачьего — полная скрытность. Собакен, если у него заломит в боку, придёт к хозяину, положит голову на колени и всем своим видом скажет: «Родной, спасай!». Котофей же будет терпеть до посинения. Причём дело не в гордости или характере, а в генах, доставшихся от вольных предков. В природе больной и слабый хищник — не объект для жалости, а лёгкая закуска для конкурента. Хозяева пропускают начало

Все мы родом из детства. И именно детские воспоминания становятся фундаментом культуры каждого отдельного человека и общества в целом. Сегодня я предлагаю взглянуть на не самый очевидный, но очень "ламповый" аспект нежных воспоминаний - ощущения от поездок на советском общественном транспорте. Давайте вместе вспомним как это было. 1. Поездка во вставке Икаруса-гармошки. Было очень интересно находиться "внутри механизма изгиба" и наблюдать, как болтается задняя часть автобуса. Вживую убеждаясь, что надпись на бампере "занос 1,5 метра" имеется не просто так. 2. Первая поездка на эскалаторе метрополитена. Вспомните этот волнительный трепет по мере приближения места, где ступенька раскладывается в плоскость. 3. Поездка на задней площадке ЛиАЗа-677. Она была настолько огромна, что можно было провезти велосипед. В час-пик невысокий школьник мог легко затеряться среди взрослых, тем самым сэкономив на билете. А особый "бутылочный" звук двигателя, кажется остался на подкорке каждого советского