Любовь Зайко

Представьте: девушке 18 лет, она стоит на морозе босиком, на груди табличка «поджигательница», а вокруг сотни людей — своих и чужих. Немецкий офицер тянется к фотоаппарату. Через секунду петля затянется на шее. И она кричит. Не просит пощады. Кричит призыв к борьбе. Последние слова Зои Космодемьянской запомнили даже враги: «Нас 170 миллионов, всех не перевешаете!» Фотографии её казни немцы носили как трофеи. Пока одну не нашли в кармане убитого солдата под Смоленском. Тогда всё и началось. Зоя приехала в Москву из Тамбовской области обычной школьницей. Читала запоем, участвовала в комсомоле, мечтала о будущем. Война всё изменила за одну ночь. Октябрь 1941-го. Немцы рвутся к Москве. Зое нет ещё и восемнадцати, когда она добровольцем уходит в диверсионно-разведывательную группу. Её учат поджигать дома, минировать дороги, действовать в тылу врага. 27 ноября группа получает задание: сжечь деревню Петрищево. Там квартируют немецкие части. Зоя справляется. Три дома полыхают. Враг в панике, с