Предыдущая публикация
Левая колонка
Фильтр
На днях, направляясь в магазин, увидела себя со стороны. Уставшая сутулая женщина в бесформенной одежде, а ведь еще месяц назад озадачивалась юбкой-пачкой, как у Кэрри Брэдшоу, и все переживала, что купила неудачный тональный крем. Теперь и лица больше нет. Остались одни глаза, провалившиеся в бездну. Нос острый, как старательно заточенный карандаш, и щеки, прилипшие к зубам. Я не голодаю, но и толком есть не могу, зная о людях в Мариуполе. Не сплю в убежище, но всю ночь вскакиваю, думая о семьях, кутающих детей в три одеяла и ночующих в погребах.
Перед войной мы были обеспокоены разными «важными» вопросами. К примеру тем, что не хватает денег на кожаный плащ в стиле героев «Матрицы» или на
Перед войной мы были обеспокоены разными «важными» вопросами. К примеру тем, что не хватает денег на кожаный плащ в стиле героев «Матрицы» или на
#мариуполь #надежда Я выхожу на улицу в перерывах между бомбежками. Мне нужно выгулять собаку. Она постоянно скулит, дрожит и прячется за мои ноги. Мне все время хочется спать. Мой двор в окружении многоэтажек тихий и мертвый. Я уже не боюсь смотреть вокруг.
Напротив догорает подъезд сто пятого дома. Пламя сожрало пять этажей и медленно жуёт шестой. В комнате огонь горит аккуратно, как в камине. Черные обугленные окна стоят без стекол. Из них, как языки, вываливаются обглоданные пламенем занавески. Я смотрю на это спокойно и обречённо.
Я уверена, что скоро умру. Это вопрос нескольких дней. В этом городе все постоянно ждут смерти. Мне только хочется, чтобы она была не очень стр
Напротив догорает подъезд сто пятого дома. Пламя сожрало пять этажей и медленно жуёт шестой. В комнате огонь горит аккуратно, как в камине. Черные обугленные окна стоят без стекол. Из них, как языки, вываливаются обглоданные пламенем занавески. Я смотрю на это спокойно и обречённо.
Я уверена, что скоро умру. Это вопрос нескольких дней. В этом городе все постоянно ждут смерти. Мне только хочется, чтобы она была не очень стр
С первой информационной войной столкнулась еще в школе. В девятом классе к нам пришел новенький по имени Вадим. Он был похож на Томаса Андерса, одевался по последней моде и отлично играл в футбол. Понятное дело, большинство в него влюбилось, в том числе и первая красавица Марина. Девушка демонстративно хохотала над его шутками, приглашала к себе домой и на белый танец. Когда поняла, что проиграла, пустила слух, что красавчик топорно целуется и у него дурно пахнет изо рта.
В античном мире карфагенский начальник и стратег Ганнибал мастерски дезинформировал противника. Распускал слухи, что его войско страдает неведомой, но мега заразной болезнью и пугал несуществующим мощным оружием, которое
В античном мире карфагенский начальник и стратег Ганнибал мастерски дезинформировал противника. Распускал слухи, что его войско страдает неведомой, но мега заразной болезнью и пугал несуществующим мощным оружием, которое
Все описанное ниже – рассказано очевидцами. Они провели не один день под обстрелами и с трудом выбрались из-под осколков войны.
Не расстаюсь с телефоном. После нажатия кнопки отбоя, еще долго слышу срывающиеся голоса.
«Моему сыну раздробило и оторвало руку по локоть, а ведь ему всего 23 года. У самой контузия, голова в ранах. В руке осколок. За что они так с нами?» (Бородянка, Киевская обл.)
«Меня спасала только одна мысль. Вот выживу, выберусь, поеду к маме. Она испечет целый противень пирожков с вишней. Таких, как люблю. Я возьму парочку на тарелку, укроюсь одеялом и пересмотрю все фильмы про Джеймса Бонда, начиная с самого первого, снятого в 1962 году». (Буча, Киевская обл.)
«В бом
Не расстаюсь с телефоном. После нажатия кнопки отбоя, еще долго слышу срывающиеся голоса.
«Моему сыну раздробило и оторвало руку по локоть, а ведь ему всего 23 года. У самой контузия, голова в ранах. В руке осколок. За что они так с нами?» (Бородянка, Киевская обл.)
«Меня спасала только одна мысль. Вот выживу, выберусь, поеду к маме. Она испечет целый противень пирожков с вишней. Таких, как люблю. Я возьму парочку на тарелку, укроюсь одеялом и пересмотрю все фильмы про Джеймса Бонда, начиная с самого первого, снятого в 1962 году». (Буча, Киевская обл.)
«В бом
Дед Василий прошел концлагерь. Знал и о пытках ледяной водой, и об инъекциях в сердце карболкой, и о женщинах, вынужденных обслуживать немецких офицеров. Однажды проговорился, что по вечерам, когда искусанные, надломленные, покрытые собственными экскрементами, укладывались по десять человек на нары, представляли мирное время и звали друг друга в гости:
– Приезжайте к нам в Процев. Там клубника, как кулак.
– Нет, лучше к нам на Полесье. Моя жена таких драников нажарит. Ум отъешь.
Приглашения сыпались из Молдавии, Литвы, крохотного села, что на берегу реки Псёл, и две сотни людей-многоугольников, приподнимались на локтях. Простая и незатейливая мысль о горячих, минуту назад сваренных вареник
– Приезжайте к нам в Процев. Там клубника, как кулак.
– Нет, лучше к нам на Полесье. Моя жена таких драников нажарит. Ум отъешь.
Приглашения сыпались из Молдавии, Литвы, крохотного села, что на берегу реки Псёл, и две сотни людей-многоугольников, приподнимались на локтях. Простая и незатейливая мысль о горячих, минуту назад сваренных вареник
Всегда мне бабушка твердила:
"Не дай вам Бог войну застать...",
И со слезами говорила:
"Как страшно, дети, голодать...".
Всегда мне сыпала побольше:
Борща и супа до краёв,
Считая, что сыта́ подольше
Я буду день за новым днём.
Всегда она мне повторяла:
"Мне важно близких накормить.
Я голодовку испытала...
Я знаю, как без хлеба жить..."
И всех, кто в гости приходили,
Она звала́ за скромный стол,
И пирожки её хвалили,
Что пахли солнцем и добром.
Я вспоминаю своё детство...
И где-то там, в груди, щемит...
Ведь те слова запали в сердце...
Нам ту же чашу предстоит испить...
Не зря ты плакала, бабуля...
Не зря кормила наперёд...
Свистят в стране родимой пули...
И что нас ждёт - лишь знает Бог.
"Не дай вам Бог войну застать...",
И со слезами говорила:
"Как страшно, дети, голодать...".
Всегда мне сыпала побольше:
Борща и супа до краёв,
Считая, что сыта́ подольше
Я буду день за новым днём.
Всегда она мне повторяла:
"Мне важно близких накормить.
Я голодовку испытала...
Я знаю, как без хлеба жить..."
И всех, кто в гости приходили,
Она звала́ за скромный стол,
И пирожки её хвалили,
Что пахли солнцем и добром.
Я вспоминаю своё детство...
И где-то там, в груди, щемит...
Ведь те слова запали в сердце...
Нам ту же чашу предстоит испить...
Не зря ты плакала, бабуля...
Не зря кормила наперёд...
Свистят в стране родимой пули...
И что нас ждёт - лишь знает Бог.
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту