Федор Лысенко

В 1960 году над полигоном Капустин Яр пронёсся титановый монстр. Высота — свыше 22 км. Скорость — более 3000 км в час. Курс машины корректировал робот-штурман, ориентируясь по звёздам прямо сквозь дневное небо. Межконтинентальная крылатая ракета «Буря» (Ла-350) опережала время на десятилетия. Она гарантировала СССР абсолютно неуязвимый щит. Команда конструкторского бюро Семёна Лавочкина ликовала: многолетние испытания, наконец, увенчались успехом. До постановки на вооружение оставались считаные недели. Но вместо приказа о серийном производстве из Кремля спустили директиву. Проект закрыть. Прототипы уничтожить. Технологии засекретить. Это решение стоило жизни главному конструктору. Историки авиации спорят о нём до сих пор. Ниже — хроника самого обидного технологического поражения эпохи холодной войны. В начале 1950-х годов Советский Союз и США оказались в парадоксальной ситуации. Обе сверхдержавы получили ядерное оружие колоссальной разрушительной силы. Оставалась единственная проблема