виталий захарченко

Самоубийство считалось одним из самых тяжких грехов, но тысячи русских женщин шли на этот шаг, лишь бы не попасть в руки захватчиков Зимой 1238 г. к стенам Владимира подступили полчища Батыя. Великая княгиня Агафья Всеволодовна прекрасно знала - город не удержать. Вместе с детьми, внуками и сотнями владимирцев она заперлась в Успенском соборе. Приняла постриг. И осталась в храме, когда тот охватило пламя. Заживо сгорела вместе со всеми, кто был рядом. Смерть в огне казалась меньшим злом, чем то, что ждало за стенами. Живой товар Во время нашествия 1237-1238 гг. завоеватели угнали в степи десятки тысяч людей. Точную цифру историки не называют - оценки разнятся от 40 до 90 тысяч человек. Большинство из них - женщины и дети. Мужчин убивали сразу, оставляя только ремесленников. Итальянец Джованни Карпини, побывавший в Орде, описывал пленников как людей, которые почти не едят, плохо одеваются и работают до изнеможения. Спать им удавалось максимум 3-4 часа в сутки. Но физические тяготы были

Самоубийство считалось одним из самых тяжких грехов, но тысячи русских женщин шли на этот шаг, лишь бы не попасть в руки захватчиков Зимой 1238 г. к стенам Владимира подступили полчища Батыя. Великая княгиня Агафья Всеволодовна прекрасно знала - город не удержать. Вместе с детьми, внуками и сотнями владимирцев она заперлась в Успенском соборе. Приняла постриг. И осталась в храме, когда тот охватило пламя. Заживо сгорела вместе со всеми, кто был рядом. Смерть в огне казалась меньшим злом, чем то, что ждало за стенами. Живой товар Во время нашествия 1237-1238 гг. завоеватели угнали в степи десятки тысяч людей. Точную цифру историки не называют - оценки разнятся от 40 до 90 тысяч человек. Большинство из них - женщины и дети. Мужчин убивали сразу, оставляя только ремесленников. Итальянец Джованни Карпини, побывавший в Орде, описывал пленников как людей, которые почти не едят, плохо одеваются и работают до изнеможения. Спать им удавалось максимум 3-4 часа в сутки. Но физические тяготы были