Татьяна Кручинина

Теплым сентябрьским вечером Игорь Иванович Сумароков неспешной походкой возвращался домой после суточного дежурства. Трудился мужчина обычным охранником. В свои 56 лет другой работы он не нашел. Да и не искал ее особо. Эта его вполне устраивала. График — сутки через двое — позволял Игорю Ивановичу жить в свое удовольствие, а деньги, оставшиеся после продажи родительской квартиры и дачи, давали возможность приятно проводить время с женщинами гораздо более юного возраста, чем он сам, и особо не задумываться о финансовой составляющей своего бытия. Оставалось пройти каких-то полквартала: пересечь улицу, пройти через сквер и в этот момент Сумароков услышал голос: — Игорь Иванович, поспешите домой. Сегодня вечером вы умрете и лучше это сделать в своей квартире № 50 на диванчике, чем в сквере. Сумарокова будто током ударило. Он озирался в поисках шутника, но в сквере было безлюдно. Лишь на одной скамейке сидела парочка. — Бред какой-то! — сказал он вслух, немного успокоившись. Игорь Иванович

Теплым сентябрьским вечером Игорь Иванович Сумароков неспешной походкой возвращался домой после суточного дежурства. Трудился мужчина обычным охранником. В свои 56 лет другой работы он не нашел. Да и не искал ее особо. Эта его вполне устраивала. График — сутки через двое — позволял Игорю Ивановичу жить в свое удовольствие, а деньги, оставшиеся после продажи родительской квартиры и дачи, давали возможность приятно проводить время с женщинами гораздо более юного возраста, чем он сам, и особо не задумываться о финансовой составляющей своего бытия. Оставалось пройти каких-то полквартала: пересечь улицу, пройти через сквер и в этот момент Сумароков услышал голос: — Игорь Иванович, поспешите домой. Сегодня вечером вы умрете и лучше это сделать в своей квартире № 50 на диванчике, чем в сквере. Сумарокова будто током ударило. Он озирался в поисках шутника, но в сквере было безлюдно. Лишь на одной скамейке сидела парочка. — Бред какой-то! — сказал он вслух, немного успокоившись. Игорь Иванович