Любовь Лешукова

В Искитимской центральной районной больнице, что в Новосибирской области, врачи покупают вату и бинты на свои деньги. В лаборатории — нет реактивов. В аптеке — пустые полки. Администрация больницы — в лице главврача Владимира Новикова, который одновременно депутат райсовета от «Единой России», — молчит. Пока молчал и губернатор. Пока не лопнуло. Десятки медработников, доведённых до отчаяния, написали открытое обращение к Андрею Травникову. Не жалобу. Не просьбу. Крик. Они требовали объяснить, почему зарплаты сократили на 30%, почему привезённые по тендеру лекарства не соответствуют заявленным, почему перевязочный материал заканчивается к 10 утра. 11 декабря Травников на пресс-конференции сказал: «Проблема есть не только в одной больнице… Но такого набора проблем, как в искитимской, наверное, не в каждом учреждении есть». Перевод: «Да, всё так плохо — но только у вас настолько смели сказать вслух». И тут случилось самое показательное. Минздрав региона не стал проверять закупки, не ст

Весна 1942 года где-то под Харьковом пахла гарью и талым снегом. Ефрейтор Феликс Кандель, худой, как тень от печной трубы, пробирался через разбитое село. Дома стояли без крыш, будто кто-то срезал их гигантским ножом. На окраине, в груде обломков, он заметил очаг - и две кастрюли, из которых поднимался пар. Запах жареного мяса ударил в ноздри так, что ноги подкосились. Феликс схватил ложку, обжёгся, но не остановился. «С такой жадностью ещё никогда не кушал», - напишет он другу через неделю, когда голод вернётся и сожрёт воспоминание о тепле. А пока, в тот же вечер, отделение Феликса устроило пир. Пошарили по сундукам, нашли сало, мёд, тёплые вещи. Потом наткнулись на девчонку - лет шестнадцати, с глазами цвета мокрой глины. «Злая попалась, - напишет Феликс, - но мы её тоже организовали». Не беда, что всем отделением. Лейтенант советовал не оставлять следов, и девочка стала «мёртвой, как могила». Недели спустя, в тридцати километрах от Москвы, солдат Симон выйдет из избы и увидит вдал

В актёрской среде существует негласный запрет на участие в фильмах про СВО. Немало артистов после того, как съездили не раз в зону проведения спецоперации, перестали получать утверждения на роли. Сегодня расскажем о тех, кого уже не берут в кино, но кто до сих пор, несмотря ни на что, продолжает поддерживать Донбасс и СВОих. АРИНА ДОКУЧАЕВА Наверное, не откроем секрет, что в нашей, так сказать, либеральной творческой среде сложилась парадоксальная ситуация: образы военных и защитников Отечества охотно воплощаются на экране, в то время как к реальным участникам СВО зачастую демонстрируется откровенное пренебрежение. И любители всего западного подчас забывают, что в том же Голливуде патриотическая риторика стала неотъемлемой частью массовой культуры. Но, к сожалению, в среде отечественной богемы бывает так, что подобные темы либо замалчиваются, либо встречают откровенную враждебность. "ИЛИ Я, ИЛИ ТЕ, КТО ЗА РУССКИХ" Подобная двойственность не только обнажает мировоззренческий кризис в тв