Валерий Колесов

Когда я впервые услышал высказывания Николая Николаевича Губенко о советском прошлом, то словно нашёл единомышленника среди тех, кто не боится говорить правду. Последний министр культуры СССР, талантливый режиссёр и актёр открыто заявлял: современные антисоветчики пытаются превратить советскую историю в набор ужасов, но у них это не получается. Меня всегда поражало, как точно Губенко формулировал суть проблемы. Он видел насквозь тех, кто пытается представить советскую эпоху исключительно через призму негатива. Голод, холод, репрессии — вот весь их нехитрый набор аргументов. Но Николай Николаевич понимал: эти попытки разбиваются о простую человеческую память. Губенко часто отмечал любопытную вещь: молодёжь, приходившая в его театр, проявляла неподдельный интерес к советскому периоду. Это была не навязанная ностальгия, а естественное желание узнать правду о том времени. Николай Николаевич подчёркивал — в каждой семье хранятся воспоминания о советских годах, и эти воспоминания не вписыва

Тонны свежей мойвы гниют на Сахалине — местные рыбаки физически не могут сбыть рекордный улов. Как сообщают источники мониторингового канала SakhShip, заводы и приемные пункты переполнены: новая рыба просто не помещается. Закупочные цены за три дня рухнули в 20 раз — с 200 рублей до 10–15 рублей за килограмм. Колонны рыбаков ждут у скупок, но получают отказ: «Ваша рыба не нужна, свою девать некуда». Ночью улов сливают обратно в море или вывозят гнить в лесополосы. Тем временем в магазинах центральных регионов замороженная мойва стоит в среднем 800 рублей за килограмм, соленая — более 1200 рублей даже в бюджетных сетях. Когда-то самая доступная рыба стала роскошью для пенсионеров. На Дальнем Востоке ее выбрасывают, а в центре продают по заоблачным ценам. Мойва — ценная промысловая рыба Дальнего Востока. Сахалин — Сахалинская область, ключевой рыболовный регион РФ. Проблема логистики и переработки мешает доставлять свежий улов в центральные регионы. Рыбаки требуют господдержки для сохран