Владимир Марсавин

Когда я впервые увидела Санкт-Петербург, мое сердце замерло. Эти величественные дворцы, сказочные мосты над Невой и бесконечное северное небо... Madonna mia! Казалось, я попала в город, созданный для оперных постановок. Каждый угол кричал об истории, каждый фасад рассказывал свою драматичную повесть. Я влюбилась мгновенно и безоговорочно. Русский Версаль! Северная Венеция! Город белых ночей и черных дней, как шутят сами петербуржцы. Помню, как звонила своей маме: "Я нашла свой новый дом!" Три месяца я прожила на чемоданах в съемной квартире на Петроградской стороне, изучала русский язык, искала работу, примеряла на себя новую жизнь. В те дни мне казалось, что мое будущее предрешено – я останусь здесь навсегда. Но постепенно сквозь золотую дымку первой влюбленности проступила другая, неприукрашенная реальность Петербурга. Некоторые вещи оказались сильнее моего желания стать частью этого города. И как бы я ни пыталась, как бы ни убеждала себя, что привыкну... В Атрани, городке откуда я р