Александр Войновский

Нейрофизиолог с мировым именем потратила десятилетия на изучение самого пугающего феномена. И её выводы перевернули представления о последних минутах жизни В 2008 году, за несколько дней до своей смерти, 84-летняя Наталья Петровна Бехтерева сказала фразу, от которой становится не по себе: «Люди оболгали смерть. Конец не такой, каким его представляют. Страшна не смерть, а умирание... Я — не боюсь». Это заявление прозвучало из уст женщины, которая полвека исследовала человеческий мозг. Академика РАН, руководителя Института мозга человека, автора более 360 научных работ. Человека, который всю жизнь искал рациональные ответы на иррациональные вопросы. Что же она узнала о смерти? И почему перестала её бояться? Родиться Бехтеревой — значит нести бремя великого имени. Её дед, Владимир Михайлович Бехтерев, был одним из основателей нейрофизиологии в России. О нём говорили: «Анатомию мозга прекрасно знают только двое: Бог и Бехтерев». Но судьба деда была трагичной. В декабре 1927 года, через де

Нейрофизиолог с мировым именем потратила десятилетия на изучение самого пугающего феномена. И её выводы перевернули представления о последних минутах жизни В 2008 году, за несколько дней до своей смерти, 84-летняя Наталья Петровна Бехтерева сказала фразу, от которой становится не по себе: «Люди оболгали смерть. Конец не такой, каким его представляют. Страшна не смерть, а умирание... Я — не боюсь». Это заявление прозвучало из уст женщины, которая полвека исследовала человеческий мозг. Академика РАН, руководителя Института мозга человека, автора более 360 научных работ. Человека, который всю жизнь искал рациональные ответы на иррациональные вопросы. Что же она узнала о смерти? И почему перестала её бояться? Родиться Бехтеревой — значит нести бремя великого имени. Её дед, Владимир Михайлович Бехтерев, был одним из основателей нейрофизиологии в России. О нём говорили: «Анатомию мозга прекрасно знают только двое: Бог и Бехтерев». Но судьба деда была трагичной. В декабре 1927 года, через де

Нейрофизиолог с мировым именем потратила десятилетия на изучение самого пугающего феномена. И её выводы перевернули представления о последних минутах жизни В 2008 году, за несколько дней до своей смерти, 84-летняя Наталья Петровна Бехтерева сказала фразу, от которой становится не по себе: «Люди оболгали смерть. Конец не такой, каким его представляют. Страшна не смерть, а умирание... Я — не боюсь». Это заявление прозвучало из уст женщины, которая полвека исследовала человеческий мозг. Академика РАН, руководителя Института мозга человека, автора более 360 научных работ. Человека, который всю жизнь искал рациональные ответы на иррациональные вопросы. Что же она узнала о смерти? И почему перестала её бояться? Родиться Бехтеревой — значит нести бремя великого имени. Её дед, Владимир Михайлович Бехтерев, был одним из основателей нейрофизиологии в России. О нём говорили: «Анатомию мозга прекрасно знают только двое: Бог и Бехтерев». Но судьба деда была трагичной. В декабре 1927 года, через де

Несмотря на то, что в XVII-XVIII веках Версаль превратился в центр хвастовства и демонстрации власти, три французских монарха, которые жили в нем: Людовик XIV, Людовик XV и Людовик XVI были вынуждены мириться с омерзительным запахом своего роскошного жилища. Французский историк и социолог Жорж Вигарелло в своей книге «Чистое и грязное» написал так: «Каждая эпоха стремиться оставить после себя впечатление, что одна она самая чистая, но, проведя полжизни в архивах, я вынес из них одну неоспоримую истину: в Версале постоянно плохо пахло...» Так чем пахло в Версале? Смертоносные эпидемии, которые в прошлые века бушевали в Европе, породили панический ужас перед водой. Во Франции XVII-XVIII веков считалось, что вода, проникая через кожные покровы, заносит в организм человека смертельные болезни. По этой причине, даже в тех редких случаях, когда некто, набравшись храбрости, решался таки принять ванну, он никогда не использовал для этого горячую воду, т.к. она способствует расширению пор, а з

Несмотря на то, что в XVII-XVIII веках Версаль превратился в центр хвастовства и демонстрации власти, три французских монарха, которые жили в нем: Людовик XIV, Людовик XV и Людовик XVI были вынуждены мириться с омерзительным запахом своего роскошного жилища. Французский историк и социолог Жорж Вигарелло в своей книге «Чистое и грязное» написал так: «Каждая эпоха стремиться оставить после себя впечатление, что одна она самая чистая, но, проведя полжизни в архивах, я вынес из них одну неоспоримую истину: в Версале постоянно плохо пахло...» Так чем пахло в Версале? Смертоносные эпидемии, которые в прошлые века бушевали в Европе, породили панический ужас перед водой. Во Франции XVII-XVIII веков считалось, что вода, проникая через кожные покровы, заносит в организм человека смертельные болезни. По этой причине, даже в тех редких случаях, когда некто, набравшись храбрости, решался таки принять ванну, он никогда не использовал для этого горячую воду, т.к. она способствует расширению пор, а з

Несмотря на то, что в XVII-XVIII веках Версаль превратился в центр хвастовства и демонстрации власти, три французских монарха, которые жили в нем: Людовик XIV, Людовик XV и Людовик XVI были вынуждены мириться с омерзительным запахом своего роскошного жилища. Французский историк и социолог Жорж Вигарелло в своей книге «Чистое и грязное» написал так: «Каждая эпоха стремиться оставить после себя впечатление, что одна она самая чистая, но, проведя полжизни в архивах, я вынес из них одну неоспоримую истину: в Версале постоянно плохо пахло...» Так чем пахло в Версале? Смертоносные эпидемии, которые в прошлые века бушевали в Европе, породили панический ужас перед водой. Во Франции XVII-XVIII веков считалось, что вода, проникая через кожные покровы, заносит в организм человека смертельные болезни. По этой причине, даже в тех редких случаях, когда некто, набравшись храбрости, решался таки принять ванну, он никогда не использовал для этого горячую воду, т.к. она способствует расширению пор, а з