Ольга Герасименко

Даниил Багринцев. Родом из Донецка. Сын ополченца. Вырос на войне. Его работы. А вот он сам. Любимый писатель - Шолохов. Несколько раз перечитал всё его собрание сочинений. И вот что говорит этот парень в интервью. А теперь я вам безо всяких сомнений напомню, что на телеканале «Спас» Корчевников-Голованов-Смолин-Кот натурально хором требуют приравнять социализм и коммунизм к сатанизму. Прямым текстом. Против кого они воюют? Да вот против этого донецкого пацана, художника, сына ополченца.

Этот чертов «белый христианский Запад» убил нашу страну, наше процветание, миллионы русских людей. Идите и задружитесь с ними заново, чертовы лиходеи. Господи, какие же вы глупцы. «Хотим в Европу! Мы - Европа!» Взяли бы, да уехали в свою Европу вослед за релокантами. Хоть бы полвека без этих западников - то либеральных, то монархических - пожить. Нет. Не дадут. Так и будет это лакейство тут насаждаться. Обязательно сейчас придёт самозаводящийся остолоп с вопросом: «И чего ж он развалился, этот ваш Союз, раз он такой хороший». Вопрос из серии, и это не богохульство, прости Господи: «А чего ж Христос позволил себя распять, раз он такой всемогущий?»

Очень хорошо написала Ирина Павлова сегодня. Про её друга. Моего друга. Нашего друга. ПУСКЕПАЛИС 59. Три года тому назад, когда я внезапно прочла короткое сообщение о его гибели, я что-то с минуту сидела в онемении, в ступоре, разинув рот и не понимая смысла прочитанного. Потом я позвонила Томской. Если я чего-то не понимаю, я всегда звоню Томской, хотя далеко не всегда она может мне объяснить непонятное. Раньше я звонила Юре (или бежала к нему в комнату), а после его смерти стала звонить Томской. Потому что теперь её воспринимала человеком, способным как-то защитить и успокоить. Я с Томской больше 30 лет работаю на фестивале и уже привыкла считать, что для неё не бывает неразрешимых задач. Вот и тогда я позвонила ей, думая, что она сейчас скажет мне: «А вот не читай всякой ерунды – и будет тебе счастье!» Но Люда плакала в трубку, и я поняла, что это правда… Я Серёжу заметила еще в 2003 году, в фильме «Прогулка». Он для меня был «ноунейм», но когда нам сообщили, что никто не сможет при