Татьяна Яковенко (Наумова)

– Так я ее из жалости же взял. – Из жалости к кому? – Ну, не к себе ж. К ней. Не верите? Да я и сам бы сейчас не поверил. Федор Дмитриевич глотнул первый священный для него утренний глоток кофе, недовольно поморщился. Кофе бесподобно для него всегда варила жена. Умел варить и сам, но жена делала это куда лучше. И здесь, в пансионате, он пробовал кофе в разных местах, но не находил хоть что-то более-менее похожее. Его собеседник –мужчина возраста преклонного – приехал сюда один. Они жили в соседних номерах. И как-то незаметно заимели традицию утром вдвоем прогуливаться по морской набережной. Жена Федора убегала на утренние процедуры, которые были ей показаны, и это время Федор проводил с соседом Сергеем Сергеевичем. – Ну, не к себе ж. К ней. Не верите? Да я и сам бы сейчас не поверил. – Она же моложе Вас? – Да, моложе. На девять лет. Я ее и женщиной-то не считал, когда увидел. Так – девчонка какая-то, подросток угловатый. Уж потом рассматривал и удивлялся. – Так а зачем женились-то тогд