Я всегда оставался на вечеринке до последнего. Всякие долбоебы уходили по домам, ссылаясь на сильное опьянение, скуку, утренние дела, срочную работу. Я высиживал до тех пор пока бес утреннего безумия не посетит сознание, а демоны шизофазии не начнут в 8-00 извергать зацикленный бред, над которым смеяться во всем мире может только твой случайный товарищ по бодрствованию. В соседних комнатах шуршали и скрипели вновь образованные парочки, спертый воздух компрессовал стены и сужал пространство, мир в окнах стоял в парном blure молодого перегара. Собиралась мелочь, шарахались утренние продавщицы, трамваи звенели куда-то на край земли. Ночь с её пьяными криками и провалами в памяти казалась далеко