Татьяна Хаар (Кребс)

Она родила в шестьдесят два. И в тот день в коридоре роддома было тише, чем обычно — словно даже стены понимали, что происходит нечто, о чём потом будут говорить шёпотом и с уважением. Никто не верил до конца. Ни врачи, ни соседи, ни даже мы — самые близкие. Когда она впервые сказала, что беременна, я подумал, что это ошибка анализов. Жена заплакала — не от радости, а от страха. Мы все боялись.