Вячеслав Щербаков

Степа с Василием отслужили уже пол—года, а в увольнении еще ни разу не были. А между тем им с непривычки уже надоела казарма вместе с военным городком. Надоели одни и те же лица, один и тот же цвет одежды, да и запах казармы им уже надоел до тошноты. Правда уже наступило то время, когда во время долгого наряда по кухне начинаешь мечтать о своей казарме, почти как о родном доме и заходя с холодной улицы в вонючую теплоту роты испытываешь чувство одинокого путника наконец—то прибившегося к родному жилищу. А между тем из окон казармы были видны и окрестности их родной воинской части и по этим окрестностям ходили гражданские люди. Ходили так, как ходят гражданские люди— не в ногу и без строя. А иногда проходили и девушки в легких платьях и не смотрели в сторону казармы, откуда на них смотрели Степа с Василием. После очередных поглядушек Степа сказал: —Хорошо бы, где—нибудь бинокль раздобыть и получше этих девушек разглядеть. Но Иван возразил —Чего их разглядывать издаля, лучше в увольнение