Любовь /Хянина/Алиметова

«Боже, какая отвратительная!» - воскликнула молодая мать, увидев девочку. Мария Рёкк испытала острое разочарование: она так трудно проходила 9 месяцев, чтобы на свет появилось это уродливое существо… Муж даже увез ее в Каир, потому что там было теплее и комфортнее. И вот 3 ноября 1913 года новорождённую закутали в пеленки и впервые прозвучало её имя – Мария Каролина. Однако в историю девочка вошла совсем под другим. Марика Рёкк. Любимая актриса Гитлера и… шпионка. Архитектор Эдуард Рёкк твёрдо стоял на ногах: у него всегда были заказы. В имперских банках постепенно скапливалось солидное состояние. Дело в том, что зажиточные люди Вены, Праги и Будапешта предпочитали обращаться именно к Рёкку, когда собирались строить особняки – он был мастером изящного буржуазного стиля. В Будапеште семья Рёкк тоже владела прекрасным особняком. Для подрастающей дочери там даже оборудовали танцевальный класс, ведь у неё рано проявились способности к танцу. А в три года малышку впервые посадили в седло, и

«Что же они с тобой сделали!» — горестно воскликнул он, а в глазах читались ужас и отвращение. Мария грустно побрела прочь. Встретились, да не встретились. Любовь к Георгию помогала ей выжить, согревала холодными ночами, полными боли, только заплатить за эту память пришлось красотой и молодостью. Когда он её догнал, Мария сказала: «Спасибо за ту правду, которую я увидела на твоём лице». Лагеря погубили её красоту, но она не позволила отнять свою жизнь и рассудок. Мария Капнист провела двадцать лет в бараках на тяжёлых работах и не собиралась терять то оставшееся время, что ей ещё отпущено. Она родилась в любви и неге. Дочь графа Ростислава Капниста и Анастасии Дмитриевны Байдак, правнучка атамана Сирко, унаследовала от своих греческих предков чёрные косы, глаза, что могли обжечь, и профиль эллинов. Младшая из пятерых детей, окружённая заботой и лаской. Семья жила в собственном особняке на Английской набережной Санкт-Петербурга; в доме бывали артисты, художники. Фёдор Шаляпин был влюблё

Пятнадцатилетняя Оля, подглядывающая из-за перил лестницы за королем Греции, привлекла его внимание. Девочка была хороша собой, мило стеснялась, но главное, она была великой княжной, а значит, подходила греческому королю в качестве невесты. Георг I приехал в Россию, навестить сестру Марию Федоровну (супруга цесаревича Александра Александровича) и заодно планировал найти себе невесту. Увидев великую княжну Ольгу Константиновну, он понял, что поиски закончены. Оля, влюбившаяся в короля с первого взгляда, была безумно счастлива, когда он сделал ей предложение. Единственное, что ее пугало - это отъезд в чужую страну и прощание с близкими людьми. Ольга была дочерью великого князя Константина Николаевича и великой княгини Александры Иосифовны. В октябре 1867 года шестнадцатилетняя Ольга обвенчалась с королем Греции Георгом I. Он был на пять лет старше невесты. Молодые люди были окрылены чувствами и не сводили друг с друга влюбленных взглядов. Уже в церкви можно было сказать, что их брак бу

В паспорте графа о национальности появилась только в 1932 году. До этого никто особо не задумывался — грузин ли вождь или сын калмыцкого крестьянина. Главное — твои дела, а не корни. Но сейчас, когда архивы открыты, а технологии позволяют проверить кровь, выясняется: у каждого советского лидера была тайна. Кто-то прятал еврейских предков, кто-то — польское дворянство. А кто-то просто не знал, кем был его настоящий отец. Начнём с самого известного. Еврей Ицко Бланк жил в местечке Староконстантинове на Волыни. Его сын Мошко любил скандалить с соседями. Однажды загорелся дом напротив — и по улице заполыхали ещё 22. Обвинили Мошко в поджоге, но доказать не смогли. В 1820-м семья Бланков сбежала в Санкт-Петербург. Для иудеев действовала черта оседлости, поэтому пришлось креститься. Сын Мошко — Исраэль Мошкович — стал Александром Дмитриевичем. Крестным отцом выступил сам сенатор Дмитрий Баранов. Александр Дмитриевич женился на Анне Гроссшопф — наполовину немке, наполовину шведке. В 1835-м р