Марина Николина

Забудьте картинку, где казак возвращается домой, а его с повязанным платком скучающая русская красавица встречает у ворот. Донская станица — это совсем другое кино. До поры до времени женщины там были необычны и, прямо скажем, не московитской наружности. И причин тому несколько: от практичной необходимости до злой, но очень красивой истории, растянувшейся на столетия. Изначально донские казаки — это мужская, по сути, община. Беглые русские крестьяне, старообрядцы, авантюристы, «лихие люди» отправлялись в Дикое поле за свободой, а не за семейным счастьем. Женщин среди «вольных людей» практически не было. Стоял демографический кризис: род продолжать нужно, а взять невесту негде. Выкрутились просто — взяли тех, кого смогли. В XVI–XVIII веках у донцов до 90% браков было смешанным, причём не с русскими, а с восточными женщинами. Каждое морское путешествие за добычей несло в трюмах не только серебро. Пленницы — татарки, турчанки, «ясырки» (название от слова «ясырь» — добыча) — становились г