🌿Грехопадение - Солдатка! – презрительно фыркали вслед молоденькой беременной женщине в девичьем застиранном платье из синего ситца, подол которого поднимался вверх из-за выпирающего острого животика. Дети внебрачные тогда были изгоями. Общество отрицало их еще до рождения. Общественная мораль в лице кумушек поселка осуждала бедную женщину и на скамейках у забора, и в пристанционном маленьком сквере, и в очереди в магазин. Соседка баба Луша тоже осуждала, но советы и предсказания давала. - Мальчик будет! – говорила она Ниночке. - А мы и от девочки не откажемся, – улыбалась мама Нины, - подружкой для Даши будет. - Тебе плакать нужно день и ночь, а ты смеешься. Муж сгинул на войне, дочь замуж не вышла, а дитя носит. Солдатка. Срам один. - Все в поселке знают, а Вы тем более, что Нина моя полюбила парня. - Полюбила? Было бы кого любить. Там и глянуть не на что. - Зачем Вы так? Любят сердцем, а не глазами. А ребенок в доме разве будет помехой? Помните, моя мама говорила, что от мужчины в доме светлее, а от женского присутствия – теплее, а от детей – радостнее. Для радости нам дети. Нину мою не трогайте. Не ваше дитя. Я родила, я и беречь буду, пока глаза мои не закроются. - Да я и не трогаю. Только быстро у неё любовь то свершилась. Как блин на сковородке испеклась. А мы вот в мои годы долго парня выбирали. Я своего углядела, да так обхаживала. И на танцах рядом с ним топталась, и частушки- завлекушки только для него пела, и в глаза ему заглядывала, и в играх только его выбирала. И на стороне громко говорила, что он самый умный и красивый на всей деревне хлопец. А он думал, что это он меня выбрал. Как же, выберут они. Наше бабье дело – завлечь, но черту не переступать. До свадьбы себя блюли! А сейчас срам один! Куда ни посмотришь – блуд, да еще и любовью его называют. Кака така любовь? Мы с дедом век прожили, а про любовь сроду не говорили. Трудились рядом. Уважали друг друга. Семерых детей народили и подняли. Вон, четверо моих сыновей на фронте. Душа даже стонет. Война все перемешала. Вот тебе разве с твоими силами гравий на полотно железнодорожное бросать? Тебе мороженое деткам на станции продавать было нужно. Вот это тебе по силам. А гравий бросать – дело мужское. Не корю я твою Нину, не корю. Дело молодое и горячее. Только по поселку разговоры идут. - Вы своих внучек учите жизни! Они у Вас на выданье. А мы своим умом проживем и своим трудом!   Поддержка матери для Нины была дороже всего. Окружающие демонстрировали ей свое презрение. Если она вечером приходила в железнодорожный клуб посмотреть фильм, никто не садился с ней рядом. Даже если в зале было много людей. Стул справа от Нины и слева оставался пустым. Матери не разрешали дочерям водиться с непутевой. Солдатка. А еще хуже – солдатская подстилка. Ждет ребенка от захожего солдата, который пробыл в поселке ровно три дня. - Любовь! Любовь? Это за три дня? – говорили они Ниночкиной матери, когда она заступалась за свою дочь. – А то мы не знаем ничего. Сами молодыми были. За три дня только блуд мог случиться. Грехопадение. - Да ни шастай ты по поселку! – в сердцах говорила мать дочери, - что ты ходишь туда и сюда. Рожать уже в июне, а ты все носишься, как угорелая. Себя не жалеешь, дитя пожалей. Да и разговоров побойся. Вон, какие слова говорят тебе вслед. Спина не горит сзади? Притихни и сиди за печкой. - Да не буду я по углам прятаться! Я ничего плохого не сделала. Толик мне писал, что обязательно вернется живым, и мы с ним проживем долгую и счастливую жизнь. - Писал, да примолк. За месяц до Победы. Сгинул, наверное, как и отец твой. Пропал без вести. - Не говори так, мама. Жив он. - Жив, а молчит. Трудно письмо написать? Тем более знает о твоем положении. - Не знает. - Ты ему не писала? - Нет. Не хочу я так рядом его удерживать. Вернется ко мне, если сердце позовет. - Начиталась своих книг ты, я вижу. Начиталась! В голове туман. Любовь какая-то! Да это просто сладкая сказка. Чтобы такие, как ты, верили и добровольно шли в эту каторгу. Посмотри на меня. Мне и сорока нет. А я уже старуха. И труд непосильный, и четверо детей на руках, и помощи ни откуда ждать не приходится. Бьюсь с этой жизнью день и ночь. И председатель косится на меня. Предался мой Степан. Три года воевал доблестно, медалями награжден был. Три ранения пережил. А на четвертый год  войны предался. - Не слушай его, мама! Он - плохой человек. Он всех подозревает. Он и жену свою подозревает. Говорят, что ходит за ней тайно, когда она грибы в лесу собирает. Следит. - Плохо он за ней следит. Не нужно бы тебе этого знать, но она тайком с лейтенантом из части встречается. Бегает сама к нему. А не нужно было на такой молодой жениться. Пятнадцать лет разницы. Он думал, что ему два века отпущено? А как и всем – один! Ей тридцать пять, а ему пятьдесят. Вот и злобствует он. - Мама, да ты никак его еще и жалеешь? Он папку нашего вон как обижает, а ты его жалеешь? А я его видеть не могу. - Горячая ты у меня головушка. А ведь и понять и простить можно каждого. - Так уж и каждого? - Каждого, милая, каждого! Давай лучше подумаем, из чего нам распашонки сшить, да пеленок сделать. Ведь и нет ничего в доме. Одни лохмотья. Давай в сундуке посмотрим. Мама моя бережливой была, все прятала и прибирала. Откроем её сундук. Мать с дочерью вышли на веранду и открыли крышку старого сундука, выкрашенного красной охрой и расписанного синими голубями. В нем лежали стопочкой старенькие льняные полотенца, бабушкина теплая клетчатая шаль, несколько ситцевых белых в синий цветочек платочков, да расшитая праздничная большая скатерть. - Не густо. Полотенца и платки пойдут на пеленки, шаль станет одеялом малышу, из скатерти сделаем простынки в колыбельку, а распашонки сошьем из нового ситца, который я выменяла в военном городке на сметану у одной дамочки. Устоим, доченька! Мы не в таких бывальцах бывали. Помолчав немного, мать тихо спросила: - Ну, как же ты так? Почему не устояла? - Мама, если бы не война, я бы никогда такой шаг не сделала. Но я как подумала, что Толя на войну уйдет, а там с ним может всякого случиться, я и пошла к нему навеки прощаться. - Навеки? - Нет, я верю, что он вернется. Но разве ты не верила, что вернется отец? Верила. Это его уберегло? Нет, не уберегло. Про ребенка я и не думала тогда. Само получилось. А сама говоришь, что устоим. - Иди, по спинке тебя поглажу, бедная моя головушка. Значит, ты его пожалела, Толика своего. - Полюбила. - Не говори таких слов. Что ты можешь знать о любви в такие годы. Мать замолчала. Посмотрела в окно печально. Вздохнула. - Давай делом займемся. Чего в ступе воду толочь? Пустое занятие. А ты насмешек этих не слушай. Еще никто не знает, как у их дочерей судьбы сложатся. Может, в вековухах век скоротают. Где они, женихи то? А ты у меня уже не одна. А вдруг будет мальчик? Да на дедушку похож. Должен же Степан к нам в новом виде домой вернуться? - Нет. Пусть будет в отца. В Толика. - Рыжий и голубоглазый? - Работящий и умный! А ведь у Толика моего в Москве дедушка и бабушка живут и тетя и другая родня. Вот бы посмотреть на них хоть издалека. - Может быть, и свидитесь. Войны нет, жизнь налаживается. Не досмотрела я за тобой. - Мама, не ругай её. Она у нас хорошая. Брат всегда заступался за Нину. Четырнадцатилетний подросток Костя встал рядом с сестрой - А Толя вернется. Он же писал Ниночке с фронта. - Писал, да перестал. Уже два месяца, как молчит. Уже Победу отпраздновали месяц назад, уже домой солдаты едут, а от него даже весточки нет никакой. Отец сгинул без вести. Сироты мы. Некому заступиться и поддержать нас. Так еще и эта беда нас нашла. Как жить будем. Как выживать? Кто кормить нас будет? Я – хворая, совсем без сил. А Нина теперь нянчиться будет с малышом. - Нянчиться тебя определим, а Нина пойдет на работу. Её дядя Митя обещал в бухгалтерию взять ради памяти отца. Он её там всему научит. Она у нас в школе отличницей была. На лету все схватывала. У неё семилетка за плечами. Грамотная она. Справится. - Хорошо бы! А то я всю жизнь на лопате. Бери больше – кидай дальше. В ремонтной строительной бригаде. На отсыпке полотна. Как встали мы на место мужиков, когда они на войну ушли, так и стоим. А мне и деться некуда. Вдова. Нет спины, за которой бы я спрятаться могла. - А я на что? Я тебя в обиду не дам. И Нину в обиду не дам. Не ругайся. Мы выстоим. Устоим! - Труженик ты мой! Ни детства у тебя как следует, ни юности! Война всё под себя подмяла. С десяти лет за мужика в доме остался. После разговора с матерью поздно вечером Нина села во дворе на скамейку и стала вспоминать каждую минуту свою общения с Толиком. Ночь была теплая, темная. Месяц только народился. До полной луны ему было ещё расти и расти! А звезды, как бы желая сгладить вину своей молодой подруги, которая превратилась в месяц и узеньким серпом застенчиво покрасовалась в уголке, и быстро исчезла, горели так ярко на темном бархате небосвода. Они мигали. Иногда по небу пролетали метеориты, оставляя яркую полоску. Был звездопад. Ниночка верила, что если загадать желание до того, как звезда скроется за горизонтом, оно сбудется. - Пусть мой Толя вернется живым к нашему порогу. И папа. Мечтала ли Нина о любви? Конечно, мечтала! Когда по поселку слух пошел, что главнокомандующий всей армии отдал приказ частям, стоявшим в тылу, оказать посильную помощь в уборке картофеля мирному населению, все в деревне обрадовались. Председатель сказал, что по семьям будут распределены солдатики для оказания этой самой помощи. Нина стала мечтать, что откроется калитка и войдет в неё писаный красавец, глянет на Ниночку – сердце у неё и замрет. В свои семнадцать с небольшим лет Нина, конечно, влюблялась уже несколько раз. Издалека. Смотрела на ровесников, вздыхала, у одного даже фотографию выпросила и носила её с собой. Но дальше вздохов и мечтаний о всяком таком разном, о чем она читала в романах, дело не шло. Красивая была Ниночка, только нескладная какая-то. Роста небольшого, широковатая в плечах, она ходила какой-то мужской размашистой походкой, да еще и руками махала, как ветряная мельница. Как будто руки мешали ей в движении, и она не знала, куда их пристроить. Коса у неё была редкой, она заплетала её в какой-то хвостик и повязывала тесемкой. Настоящим украшением мира были её глаза. Это были темные глаза восточной красавицы. Большие, карие, выразительные, опушенные темными ресницами, они смотрели так пристально на всех, как будто хотели выведать сокровенную тайну человеческую. А когда Ниночка разговаривала, она поднимала одну бровь выше, и это придавало лицу выражение капризной красавицы, той, которая знает себе цену.  У Ниночки не было подружки. Ей было легче дружить с ровесниками брата. Она с ними ходила на рыбалку, играла в войну, мастерила кораблики, делала из палок пулеметы и рыла окопы на пустыре. - Ты же девочка! – увещевала её мать. - Сама знаю! – отмахивалась Нина. - Непорядок у вас во дворе, - услышала Нина ранним утром незнакомый голос. - Что это грабли не на месте лежат? А вдруг кто наступит? Ниночка выбежала на крыльцо. - Вы – хозяйка? Показывайте, где у вас вилы и лопаты. Все просмотрю и в порядок приведу! Организовывайтесь, завтра с утра на копку картофеля. Чем могу - помогу. Прикомандирован я к вам на три дня. Питаться буду с вами. Спать тоже буду в избе. Ниночка растерялась. Неказистый какой был парнишка. Остроносенький, со светлыми прозрачными какими-то глазами, не то рыжий, не то светловолосый, невысокого росточка, узкий в плечах, ручки тонюсенькие и молоденький очень. Ну и помощник! - Анатолием зовите. Далеко ли до вашего поля? - Нет, рядом, за околицей. Нина была в семье за старшую, а братья и сестра все время хотели есть. Вот она и пласталась и в огороде, и в поле, и на сенокосе. Знала, что без тяжкого труда им просто не выжить. А братья были такие работящие. Даже Даша – пятилетний ребенок и самая младшая в семье, маленькими ручками своими полола картошку. Помогала Ниночке. Подростки братья все лето рыбачили, заготавливали ягоды и грибы, ходили на поля собирать колоски, пасли корову. Никто не сидел сложа руки. Стояла осень 1944 года. Помощник в солдатской форме был призван в армию совсем недавно. Когда началась война, ему шел пятнадцатый год. Но через три года его возраст стал призывным. Он сказал, что откомандирован в помощь гражданскому населению. Так им сказал. Строго и официально. Он пришел помочь в уборке картофеля. В доме Анатолию тоже все не понравилось. - Такой просторный дом, а полы не мыты, окна – тоже, и мух полно. Солдат организовал ребятишек, они выгнали всех мух, занавесили окна всем, что нашлось в доме. И материнской шалью, и скатертью со стола, и цветной домотканной дорожкой, которая свернутая лежала в уголке дома. Не до парадности было! Толик с ребятишками в минуты вымыл полы везде. - Спать буду в закутке на топчане, а на парадной кровати пусть мать отдыхает. Он говорил таким тоном, что Нина и не смела ему возражать. И голос у него был грубоватым, мужским, тон речей – требовательным. Ни минуты он не сидел без дела. И бочку под капусту запарил и потом выскоблил. Нашел точило и наточил все ножи. Поменял черенки у лопаты и вил. Пересмотрел все мешки. Вместе с Ниной и ребятишками отремонтировал их.  Мальчишки смотрели на него с восхищением! Он и в рыболовной снасти разбирался очень хорошо. Картошка, сдобренная постным маслом, и большая кружка молока показались ему царским угощением. А хлеб он вынул из своего вещевого мешка и положил на стол. Не с пустыми руками пришел. С Ниной они были погодками, но рядом с ним девушка вдруг почувствовала себя просто девчонкой. Толя обо всем знал и все умел. Он вырос в интеллигентной семье. Мама была учительницей, отец – инженером на заводе. Но в деревне жили его дедушка и бабушка по маминой линии. Он все лето проводил на крестьянском подворье, в крестьянской семье. И дед его – старый казак - умел делать все и внука с малых лет приучил к труду. Толик осмотрел подполье и немного его углубил. Завалинка за домом ему не понравилась. - Вы почему землю на лето не откидали? Хотите, чтобы дом у вас пропал. И опять вместе с мальчишками за час всего они откидали землю с северной стороны дома. И действительно, бревна отсырели, даже покрылись плесенью. - Ну, вот! Видите! До чего нерадивость довела. Закидаете завалинку снова, когда осенние дожди перестанут лить и ударят первые морозы. А сейчас берите траву, делайте веники, разводите золу из печки и пройдите бревна. Спасайте дом. Вам в нем жить! Мальчишки кивнули. А когда вечером корова пришла из стада, Анатолий вызвался сам её подоить. И справился. И корова признала в нем хозяина. И стояла смирно у стеночки теплого хлева. С каждым часом и с каждой минутой Нина смотрела на неказистого парнишку все теплее и теплее. И уже не замечала ни его бесцветных ресниц и белесых бровей, ни малого роста его, ни хрупкости. Он её заворожил! Она, как телочка на привязи, ходила за ним везде следом, и старалась ему угодить, помогая во всем. Мать пришла с работы  в сумерках. Быстро поела, сходила на берег речки и умылась там, купаться уже было поздно. Вода была холодной. - А баньку почему не топите? - Дымится. Печка дымится. Угарно становится. У соседей моемся по субботам. - Так это мы сейчас исправим, Ниночка! Вы только покажите мне эту печку. У меня дедушка всей деревне печки клал и меня с малых лет научил понимать в печном деле. Пойдем, посмотрим. Анатолий обращался к Нине на «Вы» и очень смущал таким высоким обращением девушку. До него никто и никогда не обращался к девушке на «Вы». Нина и так была поражена его удивительной манерой общения. Но если он еще и в печках разбирается, то это удивительно дважды. Анатолий обошел старую печку в бане со всех сторон. Послал мальчиков в овраг за глиной. Песок принес с берега речного. Сделал замес. Молотком выбил кирпичи в основании, и темная печная сажа посыпалась прямо на некрашеный пол сплошным потоком. - Дом без хозяина – сирота! – громко сказал солдат. Уже на следующий день рано утром мальчишки наносили воды в баню, и она была вечером вытоплена и очень порадовала все семейство и своим теплом, и своей светлой водицей. Добрая старая банька вернула всем силы. Потому что день был очень трудный. На рассвете отправились Смирновы в поле. Работники. Солдат, Нина и трое ребятишек. Они толкали перед собой тележку, на которой восседала сонная Даша. Братья-подростки шли бодро. На работу, как праздник. Народ был работящий. Солнце уже взошло. Утреннее пение дня уже отзвучало. День обещал быть теплым. И не верилось в то, что где-то гремят взрывы и гибнут солдаты, что там мир наполнен болью и мукой. Шел тысяча сто семьдесят пятый день войны. Диктор торжественным голосом говорил, что в течение 8 сентября юго-западнее города ЛОМЖА наши войска продолжали вести бои по улучшению своих позиций и выбили противника из нескольких населённых пунктов. В Румынии наши войска, продвигаясь вперёд, совместно с румынскими войсками заняли город СИБИУ… Названия были странные. Джурджу, Мангалия, Рущук, Туркутай, Солитра, Добрич. Наши войска шли по чужой земле. Председатель объяснял всем, что мы не можем прекратить войну прямо на границе страны. - А они с силами соберутся, да и на нас опять. И все в поселке были с ним согласны. Даже бабушка Луша, у которой четыре сына было на войне. Хоть и ранены были её сыновья, но не покалечены. Это они шли с боями по неведомой стороне. А баба Луша молилась и утром, и днем, и вечером за своих сыновей. - Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матери услыши меня, грешную и недостойную рабу Твою Лукерью. Господи, в милости Твоей власти чада мои Иван, Николай, Василий и Дмитрий, помилуй и спаси их имени Твоего ради. Господи, благослови их в доме, около дома, в поле, работе и в дороге и на каждом месте Твоего владения. Господи, сохрани их под покровом Твоим Святым от летящей пули, стрелы, ножа, меча, яда, огня, потопа, от смертоносной язвы и от напрасныя смерти. Господи, огради их от видимых и невидимых врагов, от всяких бед, зол и несчастий. Господи, даруй и мне родительское благословение на чад моих в наступающие утра, дни, вечера и ночи, имени Твоего ради, ибо Царствие Твое вечно, всесильно и всемогуще. Аминь. Текст молитвы в списках ходил по поселку. Молитву знала старая бабушка Марфа. Она и проговорила её, а библиотекарша записала. А потом давала тайно переписать всем матерям. Переписывали и читали и верующие и неверующие. А вдруг поможет и спасет? Однако похоронки все еще приходили в поселок, хотя и гораздо реже, чем в первые дни войны. И как же можно было думать о войне, о взрывах, о гибели людей, когда солнце лило на землю такой яркий и добрый свет, когда по тропинке вдоль глубокого оврага за деревней шли совсем молоденькие мальчик и девочка, и между ними рождалась симпатия друг к другу. Если бы они встретились в мирное время, у них бы было время на ухаживания, на проверку чувств. Сейчас у них было всего три дня. Один из которых уже прошел. Они шли рядом и толкали перед собой тележку. Но мальчик оберегал девочку. Он налегал на тележку, а на просто шла рядом. Он был сильный, и он прикрывал её и берег. Это было новое чувство. - Ой, а что это ты, Толя, говоришь ей «Вы»? Она же одна. А так говорят, когда много народу. - Нет, так говорят воспитанные люди. Она – барышня. С ней нужно обращаться почтительно! Правда же, Нина? Нина густо покраснела и ничего не сказала. Анатолий ровно на год был старше Нины, но на много лет мудрее. И его первенство она признала сразу. И мальчики его слушались по одному слову. Нина неловко наступила на землю, и чуть не упала в овраг. Толя мгновенно подхватил её. Она на секунду почувствовала себя в его объятиях, и ей стало очень хорошо от его прикосновения. Сердечко её громко застучало. Исчез весь мир. Она видела только Анатолия, она слышала только звуки его голоса, она ощущала только его присутствие. А он работал споро и сноровисто. Очищал от ботвы ряды картофеля вилами, потом ими же подкапывал кусты, а ребятишки собирали картофель и в больших корзинках относили к телеге и высыпали картофель в короб. Мешков было мало, но и их наполнили и погрузили сверху вороха картофеля. Телега осела. Вот теперь понадобились усилия всех, чтобы довести повозку до дома. Несколько метров дорога шла в гору. Пришлось поупираться. Мальчишки, Нина, Толя и даже Даша помогала катить тележку. Потом дорога пошла под уклон. Теперь тележка ехала почти сама. За ней приходилось даже бежать. Легкая и веселая езда насмешила всех. На улице поселка тележка вдруг вырвалась из рук и решила проехать часть дороги сама. Но её колеса уперлись в чужой забор. - Фулюганы! Фулюганы! – закричала на них какая-то старушка, - смотрите за своей тележкой. Тележку вытащили опять на дорогу и покатили дальше под присмотром. Но крики бабушки так насмешили Нину, что она никак не могла насмеяться. - Ой, не могу! Держите меня двое! Фулюганы! Где она только слово такое отыскала? Так в поселке никто не говорит! Ой, не могу! - Когда ты смеешься, Нина, ты становишься еще прекраснее. Глаза так и сияют, как у принцессы! Я глаз от тебя отвести не могу! –  серьезно и тихо сказал Толя. - Нравлюсь? – дерзко спросила парня Нина. - Очень! - И ты мне. После этих слов, сказанных девчонкой в поношенном платьице, из которого она уже выросла, в ситцевом платочке, с грязными руками после копки картофеля, с ореолом шелковистых волос вокруг головы, с роскошными глазами восточной красавицы, с повадками подростка сердце молодого солдатика замерло, а потом учащенно забилось. Его чувства не были отвергнуты! Он любит, может быть, впервые в жизни, и – любим! Стоило родиться в далекой Москве, стоило проводить лето у дедушки и бабушки, стоило пойти на войну и попасть на курсы командиров, стоило оказаться в городке далеко от прифронтовой полосы, стоило попасть для помощи в уборке урожая именно в эту семью, чтобы встретить здесь свою единственную. Вот эту. Которая умеет так искренне смеяться, которая умеет так усердно работать, которая умеет так заботиться о своих братьях и сестре, и у которой такие глаза, в которых можно просто утонуть! Вечером, когда в доме всё стихло, они вышли во двор и уселись на скамье под  домом. Толя рассказал Ниночке о своей жизни и слушал её сбивчивый рассказ о её жизни. Как они стали целоваться? Все произошло как-то само собой. Он обнял её, она не отстранилась. Он нашел её красивые полные губы и осторожно поцеловал их. Она не отвергла его ласку.  Он опомнился первым. - Впереди у меня война. Я не знаю, что со мной будет. Но если я выживу, я к тебе из любой дали приду! Пешком по шпалам, на попутных машинах и пешком. Так и знай. - Письма мне пиши! Станционная, семь, Смирновы мы. Запомнил? А теперь спать. Завтра день трудный. Погода бы не подвела нас. - Видишь, какое небо звездное. Погода будет хорошая. Весь следующий день они также проработали в поле, только собранный картофель им помог довести до дома добрый сосед, у которого были конь и телега. И весь день Анатолий не сводил глаз с юной хозяйки. И она смотрела на него с нежностью. Эту тайную игру и тайный разговор двух сердец можно было заметить по выражению глаз молодых людей. Рождалась страсть, и нешуточная. Осталась последняя ночь пребывания солдата Анатолия в доме Смирновых. Он уже собирался возвращаться в часть. Вечером он постирал свое обмундирование и развесил его на просушку во дворе. Нина после бани пошла в дом и уснула в своей комнате на девичьей своей кровати. Сказалась почти бессонная ночь. Толик был разочарован. Он зашел в её комнату и хотел разбудить осторожно, но не посмел. Нина проснулась глубокой ночью, как от толчка. В доме стояла глубокая тишина. Мать спала в горнице и дверь на чистую половину дома была плотно закрыта. Сестра спала рядом с Ниной тоже крепким сном уставшего за день ребенка. Братья спали на крыше дома. Там они спали все лето и не хотели возвращаться в дом, хотя ночи становились все прохладнее. Уже завтра Толя покинет этот дом навсегда. Завтра? Навсегда? Сердце отказывалось в это верить. Пропадет на дорогах войны. И она его больше не увидит. Никогда. Слова эти шептали девичьи губы. Каждое из них свинцовой тяжестью сдавливало ей сердце. И не ведая, что творит, Нина поднялась и в своей старенькой сорочке, которая ничего не прикрывала почти, потому что была такой коротенькой, она встала и на цыпочках прошла к топчану в закутке, на котором спал её любимый. Спал ли? Нет! Он смотрел в полумраке на неё широко открытыми глазами. Он откинул край старенького байкового одеяла, которым был укрыт. В темноте Нина успела заметить, что его тело было нагим. И она с тихим вздохом опустилась с ним рядом на широкий топчан и прильнула, припала к его мальчишескому молодому телу. А когда граница между ними исчезла, и они стали одним целым, она вскрикнула. - Больно? – тревожно прошептал он. - Не больно, не больно, не больно, - горячо шептала она ему одними губами прямо в уши. - Не больно, не больно, не больно, нет! Она уговаривала и его, и себя. И действительно, боль ушла, а потолок над ними вдруг раскрылся, Нина увидела над собой темное небо в россыпях звезд и по спирали, с поднятыми вверх ладонями она медленно поднялась, взлетела к какой-то бархатной и теплой точке там, на небе, и прикоснулась к ней руками. Открытыми своим ладонями. И от этого прикосновения по всему её телу прошла сладкая дрожь. Она оглянулась, увидела внизу Толика, там на топчане, и протянула ему руку, и увлекла его за собой следом. И вот уже вместе они, кружась и ликуя, вернулись опять на грешную землю. - Милая, родная, дорогая! Мы теперь на всю жизнь вместе. Мне бы только уцелеть. Я останусь с тобой на всю жизнь. Ты меня сделала самым счастливым человеком на земле. Я тебя никогда не брошу! Когда под утро Нина вернулась в свою комнату, только тогда она осознала, что пошла против всех, что переступила все запреты. Грехопадение. Но ведь его могут убить? УБИТЬ его могут там, на этой войне. А что тогда с ней будет? А как же она жить без него будет? А как же мир без него обойдется? Некому было задавать такие вопросы. И ответы на них никто не знал. Машина за солдатом пришла уже к обеду. Прощаться пришлось на глазах у всех. Они справились, они не подали виду. И только руки их сцепились так крепко, что никак не могли разжаться. Никто не решался первым отпустить руку. - Хватит прощаться. Завтра и увидитесь. До нашей части всего сорок пять километров отсюда. Можно на попутных добраться, а можно и пешком. Дело молодое! Нина добралась до части через два дня. Но на контрольно-пропускном пункте ей сказали, что курсант Давыденко отбыл по месту назначения. Стали приходить письма. О ребенке Нина не написала, потому что хотела, чтобы милый вернулся к ней не из-за ребенка. А потому что он её любит. В мае переписка вдруг прекратилась. И вот уже два месяца Нина была в неведеньи. Мальчика она назвала Толиком в честь отца. А пусть будет Анатолием Анатольевичем. Малышу было ровно две недели от роду, когда Ниночка уложила его в большую и чистую корзину на пуховую подушку, накрыла простынкой, покрыла корзинку марлей от мух и мошкары и пошла полоть картошку в огороде. Она пропалывала рядок за рядком, а корзинку осторожно переставляла с места на место. - А что это у вас грабли опять не на месте стоят? Вдруг кто наступит? – услышала она знакомый голос во дворе. Это был родной голос. Это были долгожданные звуки. - Не может быть! – закричала Ниночка. - Так вот ты где спряталась! Где же еще может быть моя труженица? Примешь ли ты меня такого? И тут только Нина разглядела, что один рукав у гимнастерки Анатолия был пустым. Правый рукав. Она от растерянности только кивнула.   А он уже шел к ней прямо по грядкам, не разбирая дороги.  Валентина Телухова ***** 🍁🍂❗ЛЮБИМЫЕ ЧИТАТЕЛИ ГРУППЫ 🏞ИСКОННО УРАЛЬСКИЙ ГОВОР! 🕯❓ПОЧЕМУ ВЫ ТАК ЖЕСТОКО СО МНОЙ ПОСТУПАЕТЕ.. ПОЧТИ ВСЕ ВЫ ЗНАЕТЕ КАК Я ВЫЖИВАЮ.. ДЛЯ ВАС ЖЕ ВСЁ САМОЕ ЛУЧШЕЕ ДЕЛАЮ В ГРУППЕ, А САМ НЕ ЗНАЮ ЧТО БУДУ ЕСТЬ СЕГОДНЯ, ЧТО БУДУ ЕСТЬ ЗАВТРА.. У МЕНЯ БОЛЬШЕ ТАК ЖИТЬ НИКАКИХ СИЛ НЕТ! МНЕ ТОЛЬКО В ПЕТЛЮ ОСТАЁТСЯ ЗАЛЕЗТЬ И ВСЁ.. ПРОШУ ВАС НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ! БЕЗ ВАС Я ПОГИБНУ. ВЫ МОЯ ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА В ЭТОЙ ЖИЗНИ.. 🔹КАРТА Visa: 4048025000721236 🔹Или БАЛАНС телефона: +79659402931 Ваш 🏞 Исконно уральский говор
Comments 1
Likes 232
Восход солнца Еще в раннем детстве доводилось мне любоваться восходом солнца. Весенним ранним утром, в праздничный день, мать иногда будила меня, на руках подносила к окну: - Посмотри, как солнце играет! За стволами старых лип огромный пылающий шар поднимался над проснувшейся землею. Казалось, он раздувался, сиял радостным светом, играл, улыбался. Детская душа моя ликовала. На всю жизнь запомнилось мне лицо матери, освещенное лучами восходящего солнца. В зрелом возрасте много раз наблюдал я восход солнца. Я встречал его в лесу, когда перед рассветом проходит вверху над макушками предутренний ветер, одна за другою гаснут в небе чистые звезды, четче и четче обозначаются на посветлевшем небе черные вершины. На траве лежит роса. Множеством блестков сверкает растянутая в лесу паутина. Чист и прозрачен воздух. Росистым утром, смолою пахнет в густом лесу. Видел восход солнца над родными полями, над зеленеющим, покрытым росою лугом, над серебряной гладью реки. В прохладном зеркале воды отражаются побледневшие утренние звезды, тонкий серп месяца. На востоке разгорается заря, и вода кажется розовой. Как бы в парной легкой дымке под пение бесчисленных птиц поднимается над землею солнце. Точно живое дыхание земли, легкий золотистый туман стелется над полями, над недвижной лентой реки. Все выше поднимается солнце. Прохладная прозрачная роса на лугах сияет алмазной россыпью. Наблюдал появление солнца в морозное зимнее утро, когда нестерпимо сияли глубокие снега, рассыпался с деревьев легкий морозный иней. Любовался восходом в высоких горах Тянь-Шаня и Кавказа, покрытых сверкающими ледниками. Особенно хорош восход солнца над океаном. Будучи моряком, стоя на вахте, много раз наблюдал я, как восходящее солнце меняет свой цвет: то раздувается пылающим шаром, то закрывается туманом или далекими облаками. И все вокруг внезапно меняется. Иными кажутся далекие берега, гребни набегающих волн. Изменяется цвет самого неба, золотисто-голубым шатром покрывающего бескрайнее море. Пена на гребнях волн кажется золотою. Золотыми кажутся летящие за кормою чайки. Алым золотом отсвечивают мачты, блестит крашеный борт корабля. Стоишь, бывало, на вахте на носу парохода, несказанной радостью наполняется сердце. Рождается новый день! Сколько встреч и приключений сулит он молодому счастливому моряку? Жители больших городов редко любуются восходом солнца. Высокие каменные громады городских домов закрывают горизонт. Даже сельские жители просыпают короткий час восхода солнца, начало дня. Но в живом мире природы все пробуждается. На опушках леса, над озаренной водою громко поют соловьи. Взвиваются с полей в небо, исчезая в лучах рассвета, легкие жаворонки. Радостно кукуют кукушки, свистят дрозды. Только моряки, охотники - люди, тесно связанные с матерью-землею, знают радость торжественного солнечного восхода, когда на земле пробуждается жизнь. Друзья мои читатели, очень советую вам полюбоваться восходом солнца, чистой ранней утренней зарею. Вы почувствуете, как свежей радостью наполняется ваше сердце. В природе нет ничего прелестнее раннего утра, утренней ранней зари, когда материнским дыханием дышит земля и жизнь пробуждается. Соколов-Микитов Иван Сергеевич
Comments 3
Likes 28
🎄Новогодняя сказка в России
Comments 1
Likes 67
💫 Сказка в России
Comments 1
Likes 222
💫 Сказочное место в России
Comments 1
Likes 404
☀️ХЛЕБУШКО Держу в руке булку хлеба и невольно думаю о тех, кто бросил ее у дороги. Мне бы не раздумывать, а радоваться булке. Отощал мой рюкзак, остались в его нутре котелок, кружка да ложка и - ни хлебной крохи. А волок до села еще долго отмерять тяжелым шагом. И нате, подфартило... Только почему-то неловко мне, будто сам в чем-то провинился перед булкой, заляпанной грязью от колес лихой машины? С вечера посулилась бабушка взять меня за груздями. И сон мой оттого был коротким. Еле дождался, когда мама вытащила из печи железный лист и осторожно отковырнула скорбно-зеленые лепешки из кобыляка. Паек мы давно съели, и нечем было припорошить их - "омануть брюхо", как посмеивалась иногда бабушка. Пересчитала мама лепешки, вздохнула и отделила мне на две больше, чем брату, сестре и себе. - Весь и пропитал тебе, сынок, - молвила она и сложила их в корзину. Дыры на дне ее застелил я листками репейника. Лишней тряпки в доме у нас не водилось. Бумаги и подавно не было: на дне старого сундука хранились лишь отцовские письма с фронта. А в лесу мама наказала содрать ножиком-квашенником берестину, тогда и грузди не выпадут из корзины. Когда бабушка выгнала костистую корову Зорьку в пастушию и показалась в заулке, я уже высматривал ее с заплота. - В сборе, Васько, - улыбнулась она и качнула головой желто-серому бульдожке Джеку, который ткнулся широкой мордой в мою корзину. - Ишь, варнак! Чует свежий-то хлебушко, чует... Пойдем, Васько, к Отищеву. Там в березовом бельнике отцовском шибко ядрены сухие грузди. А на кромках-то какие растут! Крепыши, как есть крепыши!.. И до чо сладкие корешки-то с голубеньким ободком, - ворковала Лукия Григорьевна дорогой. - А ежели сухих не доберем, у Королят в гряде сырых груздочков наищем. К Трохалеву за обабками подвернем. Баешь, посуды мало? Дак запон-то на что? И в подол сколь можно уложить. Версты три прошли, и тут глянул я в свою корзину. Глянул и... обмер. Ни единой лепешки не было в ней. Лопушки стряслись, и попадали лепешки через дыры. Бабушка обернулась ко мне, почуяла неладное. Вот-вот и разревусь. Отговорил бабушку не брать с собой еды, моих лепешек на двоих хватит... - Ты чо, Васько, ужо не захворал ли? - встревожилась она. - Ле-ле-лепешки-то, бабушка, потерял... - Ну да не реви, не реви, Васько. Поди, найдем же мы их. Ни души следом за нами не видать, - приласкала она меня по лопаткам-крыльцам. Повернули обратно к деревне. Но сколько ни искали - не нашли. Наклонимся к дороге, возьмем в руки зеленые лепешки, а они окажутся засохшими коровьими "шаньгами". - Что поделаешь, внучек. Придется без хлебушка идти по грузди. Солнышко вздымается, а нам далеко шагать. А Варваре-то я ничего не скажу. Ладно? - успокаивала бабушка. - Пошли, бабушка, - вытер я слезы и выкинул вялые лопушины. ...В Отищевском ельнике мы и верно натешились сухими груздями, насытились звонко-хрупкими и сладкими корешками "корепанов". Они росли на солнечных опушках и трескались от ядрености своей. - Лес-то, батюшко, завсегда нас напитает. Летом потопаешь, а зимой полопаешь, - веселилась бабушка. Солнце только поднялось выше лесов, а и корзины, и бабушкин запои, и даже моя заплатанная рубаха - все было с верхом наполнено груздями. Их и не убыло после нас. Они белели и там и сям, шаловливо ухмылялись из-под прелых листьев и мшистых полушалков, бугрили землю вокруг старых берез. - Ох, окоянные, чо они и куды высыпались! - ахала бабушка. Она аккуратно срезала грузди, вспоминала всякие прибаутки и напевала старинные песни... - А теперича домой, Васько! - поднялась бабушка после нашего привала у колодца под красноталиной. ...Возвращались мы другой дорогой. И когда тропка вильнула к желтой ржи на берегу Мохового болота, присели передохнуть. Покойно и славно было нам тут на пригреве. Совсем близко хлопотал-выкрикивал перепел: "Жать пора, жать пора..." И добавлял уже тише: "Рожь густа, рожь густа..." От нее тянуло хлебным запахом, и мы не утерпели - сорвали по колоску. Колосок щекотал мне ладошки, как живой карабкался по руке. А когда размяли колоски - долго не могли взять в рот теплые и мягкие зерна. - На кашу бы колосков-то, - заикнулся я, но бабушка тут же замахала руками: - Что ты, что ты, внучек! Углядит кто - беды не миновать. Видно, есть какое-то чутье у старых людей. Не успели подняться с обочины, как загремели за тальником дрожки и перед нами оказался бригадир Сано, или, как его за глаза называли, - Лужена Глотка. - Чо, рожь воруете? А ну высыпай грузди! - заорал он на нас. - Почто ты напраслину возводишь, Олександр Ефимович, - растерялась бабушка. - Да нешто злодеи мы с внучком-то? Знал ведь Сано большеротый: Лукия Григорьевна и на восьмом десятке лет все еще работает в колхозе, и три сына ее воюют на фронте. Но приставили его к должности - никого не щадил. Бабушка с жалостью вывалила грузди из корзин и рубашки, развязала и запон. - А карманов-то у нас нет, - развела она руками. - Но-но, смотрите у меня! - пристращал он, и снова загремели дрожки. Сано угнал так же быстро, как и появился. Кажется, не видел я его пустых глаз на мясистом корявом лице. - Исповедались, Васько, - печально вздохнула бабушка и начала собирать грузди. - Ты хоть не вырасти этаким. Запоминай... Перепел во ржи больше не подавал своего голоса... Слышишь, бабушка? Не лепешки из кобыляка, а хлебушко нашел, родимая, слышишь?.. Счистил я с булки оспинки земли и огляделся по сторонам. Направо спелилась пшеница, колос к колосу, каждый в четверть. И никто нынче не тронет ее, пшеницу, кроме комбайнов. И никакого мальца с бабушкой не заставят вываливать на дорогу грузди. Даже в шальную голову не заскочит мысль о досмотре. Налево низинкой густо зеленел рослый кобыляк. Конечно, сорняк он. С пашен сжили его, а покосы вон затягивает. Но что бы мы ели в войну, если бы не кобыляк? У деревни начисто съедали и за шесть верст к Рассохе за ним ходили, бруснили листья и метелки в мешки. Морозная дрожь метнулась спиной: здесь, на пыльной дороге капали мои слезы, когда искали с бабушкой хлебушко - дневной пропитал на двоих. Юровских Василий Иванович
Comments 1
Likes 78
🏞 Сарана — посёлок в Красноуфимском районе Свердловской области России, основанный в 1758 году.
Comments 10
Likes 211
Что такое шаньги и с чем их едят? 🥘 Сегодня во время обеда вспоминали с мужем то, что мы любили есть в детстве. И он рассказал, что его мама пекла сметанные лепёшки, которые он очень любил есть. А я вспомнила свою жизнь на Севере. И подумала -Как же это я до сих пор не написала о приготовлении такого популярного блюда на Севере, в Сибири и на Урале?! А блюдо это называется- "Шаньги" . Знакомство моё с этим популярным и вкусным произведением сибирских хозяюшек состоялось вскоре после нашего приезда на Север. В гостях нас накормили черёмуховыми шаньгами. Это было так вкусно! Уверяю вас, такие шаньги понравятся любому едоку! Непревзойдённым мастером в приготовлении сибирских шанежек была наша родственница- Серафима Григорьевна. Какие вкусные шаньги она пекла! Многие хозяйки на Севере угощали нас своими шанежками, но таких вкусных, какие выпекала тётя Сима, не мог испечь никто! Я сама училась у неё ставить тесто и печь шаньги,очень тщательно старалась запомнить и применить на практике все маленькие секреты приготовления этого блюда.Хотя мастерства тёти Симы мне достичь не удалось,но и мои шаньги, уверяю вас, получаются вкусными.Попробуйте приготовить, надеюсь их вкус вам тоже понравится. Поэтому хочу предложить вашему вниманию несколько рецептов приготовления этих самых шанежек . Рецептов таких- великое множество, это и различные начинки, и разный способ приготовления теста. Остановлюсь лишь на некоторых из них. Итак, Шаньги с картофелем. Для их приготовления нам понадобятся продукты: Мука- о,5 кг Сметана 150 гр Масло сливочное-130 гр Молоко-300 гр. Яйца -4 штуки Картофель-400 гр. Масло растительное- 1 ст.ложка Муку нужно хорошенько просеять через сито, потом добавить к ней 250 граммов молока, столовую ложку размягченного сливочного масла,2 столовые ложки сметаны, 1 столовую ложку растительного масла, половину чайной ложки соли, взбитой с 2 яйцами, и замесить не очень крутое тесто.После замеса тесто положить в полиэтиленовый мешочек или завернуть в пищевую плёнку, чтобы оно отдохнуло. Минут через двадцать клейковина в тесте набухнет и оно будет готово к разделке. Скажу вам хозяюшки ещё один секрет- когда покупаете муку, смотрите на дату её размола. Для приготовления хорошего теста нужно, чтобы мука "созрела", то есть отлежалась после помола хотя бы ней двадцать. Из свежеразмолотой муки тесто будет "плыть". Хозяйки знают, что это такое. Пока наше тесто отлёживается, готовим начинку для шанежек. Для этого чистим и отвариваем в подсоленной по вкусу воде,картофель. После отваривания добавляем к картофелю 50 граммов горячего молока, хорошенько разминаем, добавляем 1 или 2 столовых ложек сливочного масла , 2 яйца и столовую ложку сметаны. Хорошенько вымешиваем картофельную массу и приступаем к разделке шанежек. Тесто разделываем на 16 частей и раскатываем каждую часть в лепёшку диаметром сантиметров 8-10. Затем у каждой лепешечки формируем бортики высотой около 1 сантиметра. Получившиеся "сковородочки" из теста выкладываем, на смазанный растительным маслом, противень. Размещаем наши заготовки довольно близко друг к другу. После этого кладём в " сковородочки" по 1 столовой ложке пюре, смазываем бока и верх шанежек сметаной, взбитой с яйцом, и ставим шанежки в разогретую до 180 - 190 градусов духовку минут на 20. То есть выпекаем до тех пор, пока шанежки не станут золотистого цвета. Такие шанежки из пресного теста по внешнему виду похожи на удмурдские "Перепечи" или карельские "Калитки", но в отличие от шанежек они пекутся перед русской печью, или на плите. Готовые шанежки вытаскиваем из духовки, обильно смазываем их сливочным маслом и даём им немного отдохнуть под полотенцем. Пока шанежки доходят, накрываем стол и зовём своих домочадцев. Шанежки хороши как с горячим чаем или кофе, так и с молоком...Вкусны они и в холодном виде. Можно делать шанежки и с начинкой из картофельного пюре с добавлением жареного лука и шкварок, приготовленных из свиного сала с мясными прожилками. Только в этом случае шаньги делаются из дрожжевого теста и формуются по-другому.На середину лепёшки кладётся столовая ложка пюре со шкварками и шаньга защипывается, собирая все края к центру. Такая шанежка кладётся на лист швом вниз. Точно так же смазываем свои изделия смесью сметаны и яйца и выпекаем в духовке при температуре 160-170 градусов минут 35. Готовность проверяем сухой зубочисткой или спичкой. Ещё можно печь наливные шаньги. Они пекутся из дрожжевого теста без начинки.Из лепешки формуется круглая "сковородочка" с невысокими бортиками, она заполняется смесью сметаны, смешанной с небольшим количеством муки, щепоткой соли и яйцом. Если в вашей семье любят сладкое, можно к сметанной смеси добавить немного сахару, и сами шанежки выпекать из сладкого сдобного теста. Выпекаются сметанные шаньги при температуре 190 градусов минут 20. Время выпекания зависит от температурного режима вашей духовки, дорогие хозяюшки. Но вершиной вкуса в царстве шанежек, на Севере, по праву считаются шаньги с черёмухой. Такие шаньги готовят из сладкого сдобного дрожжевого теста. А вот черёмуховую начинку готовят так: Сушёные ягоды черёмухи толкут в ступе, или измельчают любым, доступным вам,способом.Получившуюся массу заваривают кипятком, добавляют по вкусу сахар и чуть-чуть растопленного сливочного масла. Масло добавляется для того, чтобы черёмуховая масса была более пластичной.Но повторяю, масла должно быть совсем немного. Из сдобного теста формуются небольшие шарики, которые точно так же раскатываем, кладём на середину лепёшки ложку начинки, защипываем края к центру и кладём, получившуюся булочку, швом вниз. Смазываем черёмуховые шаньги сладкой водой или взбитым яйцом. И выпекаем их при температуре 160-170 градусов 35 минут. Готовность так же проверяем сухой зубочисткой. Готовые черёмуховые шаньги вынимаем из духовки,смазываем верх сливочным маслом, накрываем полотенцем и даём им постоять минут 15. Пока закипит и заварится ваш чай, уже можно будет лакомиться этими вкуснейшими душистыми булочками, под названием "Черёмуховые шаньги." Приятного вам чаепития! Валентина Бурлуцкая ***** ❄☃️🎄 С НОВЫМ ГОДОМ! 🔸️Вспоминайте,хоть иногда..совсем забыли.. 👇 🔹️https://ok.ru/live/1840649805604
Comments 45
Likes 599
🌾Кока. Мой ангел-хранитель Я родилась весной, когда холода уже отступают, но до настоящего тепла ещё далеко. За неделю до Благовещенья. И получила имя Лидия. Бабушка говорила: "Лидия Благовещенская", а я всегда считала, что меня назвали в честь маминой старшей сестры, которая и стала моей крёстной матерью. Мама тоже всегда подтверждала это. Из всех маминых сестёр - а их у неё было целых пять - ближе всех для неё была именно тётя Лида. В далёкие тридцатые годы, когда дедушку арестовали по доносу, а бабушку с детьми выслали из села, именно старшая сестра Лида опекала в дороге свою маленькую сестрёнку Нюру. Наверное, в то время между ними и возникла та особая связь, которая тонкой ниточкой протянулась через всю их непростую жизнь. Даже в посёлке они жили рядом и мама всегда могла рассчитывать на её помощь. К тому времени, как я появилась на свет, у тёти Лиды было уже трое своих детей, которые, естественно, были старше меня. Ко мне она относилась с какой-то трепетной любовью. Почти каждый вечер, переделав домашние дела, она прибегала к маме, чтоб помочь искупать меня да и просто потискать. Мне кажется, что я помню, как ко мне маленькой постоянно склонялись два женских лица - мамино и моей любимой крёстной. Когда я подросла и начала говорить, то стала называть её Кока, не выговаривая трудное слово крёстная. Она прямо млела от такого моего обращения. Через много-много лет, будучи сорокалетней дамой, я приехала к ней в гости со своими сыновьями и назвала её тётей. Она очень возмутилась на такое к ней обращение: "Какая я тебе тётя? Я что для тебя чужая? Всю жизнь звала меня Кокой, вот Кокой и называй!". Пришлось рассказывать мальчишкам, откуда появилось такое обращение, а она сидела слушала и довольная улыбалась. С самого раннего детства Кока была моей защитницей во всём и везде. Она ругала на улице обижающих меня мальчишек, спасала от собак и гусей, которые почему-то всегда норовили меня ущипнуть. Обидевшись на родителей, я собирала свои вещи в узелок и уходила "насовсем" к ней. Она всегда меня принимала и ворчала, какие нехорошие у меня родители, что обидели такую славную девочку. Сунув мне в рот конфету, умывала мою замурзанную от слёз мордашку, садилась на стул или диван и брала меня на колени. Уткнувшись ей в грудь, я со всхлипами жаловалась на несправедливость жизни, а она, тихонько покачивая меня из стороны в сторону, успокаивала. Через некоторое время мир начинал приобретать свои обычные краски, я соскальзывала с её колен и объявляла, что я пришла к ней "насовсем". Кока всегда соглашалась, что мне надо остаться у неё жить. Приезжал с работы её муж дядя Гоша и ему торжественно сообщалось, что теперь Лидуська будет жить с ними, а к матери с отцом больше не пойдёт. Дядя Гоша жену поддерживал и говорил, что мне дома нечего делать, если меня там обижают. Он вообще был не очень разговорчивым человеком, но меня всегда успокаивал, как мог. Я, конечно, наглела и начинала просить его дать "понаряжаться" в его фронтовые награды. Дядя Гоша доставал шкатулку, в которой лежали медали, и прикалывал их мне на платье. Даже Орден Солдатской Славы, которым очень дорожил. Он никогда не рассказывал о войне, сколько мы его не просили, говорил только: "Не дай Бог никому пережить такое!". Возможно, его неразговорчивость была следствием его военной специальности - на войне он был разведчиком. С приближением ночи я начинала скучать по маме, жизнь в родном доме уже не казалась мне такой невыносимой. А Кока, как будто не замечая моего состояния, стелила мне постель на большом сундуке, который стоял в спальне. Выкупав, она укладывала меня в постель и выключала свет. В темноте действительность казалась совсем другой, мне становилось жалко в первую очередь несправедливо обиженную себя, затем родителей, которые, наверно, грустили и плакали без меня, и я начинала сначала тихо, а потом всё громче скулить под одеялом. Что-то ласково приговаривая, Кока сгребала меня в охапку и несла домой. Дома я перебиралась на родные мамины руки, обнимала её за шею и, окончательно успокоившись, наконец засыпала крепким, счастливым сном. А утром никто не вспоминал о моём вчерашнем "великом переселении". Так я и росла под крылышком мамы и крёстной. На все большие праздники- новый год, день рождения, Пасху и сурхарбан -Кока обязательно дарила мне подарки: сладости, игрушки или сама шила обнову, в которой я потом с гордостью щеголяла. Она ,как курица-наседка, пыталась защитить меня от любых неприятностей, готова была на многое, лишь бы я улыбалась. Бывали моменты, когда она помогала мне обманывать маму. Это тогда я думала, как здорово у нас с ней это получилось, хотя на поверку всё оказывалось шито белыми нитками. С возрастом я поняла, что мама всегда знала или догадывалась о нашем неуклюжем обмане. Случалось, что меня за что-то наказывали (чаще всего я это действительно заслуживала)и не отпускали в кино, в то время, как вся соседская ребятня и мои сестрёнка с братишкой шли на пятичасовой сеанс. Обиженная, я шла к Коке, а она ,как всегда успокоив меня, выдавала пятак и наказывала после фильма возвращаться к ней: "Чтоб мать ничего не узнала ,а я скажу, что ты у меня была". Так я и росла с полным убеждением, что жизнь прекрасна. А потом пришла пора идти в школу. Ещё с весны, когда мне исполнилось семь лет, я начала сборы. На день рождения Кока подарила мне "Подарок первоклассника", на который я не могла налюбоваться. Упаковка была выполнена в виде большой красной книги, под крышкой которой чего только не было! Я вытаскивала коробку из шкафа и с благоговением начинала перебирать свои сокровища: цветные карандаши, пластилин, счётные палочки, тетрадки, чернильницу и другие такие нужные для учёбы мелочи. Я выкладывала всё в новёхонький портфель, который купили родители, и представляла себя настоящей школьницей. И не могла дождаться, когда же наступит это первое сентября! Первого сентября я быстро вскочила с кровати, даже забыв понежиться в тепле одеяла. Обычно маме стоило большого труда вытащить меня из постели. Я скоренько умылась, позавтракала и начала торопить маму, чтоб скорее завязывала мне бант, иначе мы рисковали опоздать на линейку. Пришла с букетом цветов Кока и я начала ей жаловаться на мамину нерасторопность. Вместе со мной она стала ворчать на маму, заплетающую косички моей старшей сестре. Наконец мне завязали огромный белый бант на голове и нарядили в новёхонькую форму с белым накрахмаленным фартуком. Я хотела для полноты образа взять с собой портфель, но мне объяснили, что первого сентября ходят на линейку без портфеля. Было немножко жаль оставлять такую красоту дома, но раз так надо, значит, надо. С большущим букетом цветов я наконец-то пошла в долгожданную школу в сопровождении мамы и Коки. Торжественная линейка затянулась по времени, я устала слушать речи и начала вертеться по сторонам и тянуть шею, чтобы получше рассмотреть мою тоже нарядную Коку, стоящую на крыльце среди обслуживающего персонала школы. Она в то время работала школьным завхозом. Через несколько дней Кока зашла на перемене в мой класс, спросила, где я сижу. Честно говоря, нам с соседом Васькой Дубининым досталась парта-ветеран, на крышке которой были вырезаны какие-то буквы и слова, но всё это было закрашено свежей зелёной краской. Пройдясь между рядами, Кока ничего не сказала, а на следущее утро мы с Васькой сидели за новёхонькой партой. Столовой в школе не было, но был так называемый буфет, где продавали пирожки, булочки и чай. На большой перемене там было не пробиться, старшеклассники бессовестно оттирали малышей от прилавка хоть дежурный учитель худо-бедно пытался навести порядок в очереди. Я была мала ростом и очень тоненькая, поэтому почти всегда оставалась голодной. Посмотрев раз-другой на всё это, Кока взяла ситуацию в свои руки. С наступлением большой перемены меня всегда ждал чай и булочка, заботливо купленные перед самым звонком. Временами она приносила какую-нибудь свежую выпечку из дома, покупая мне только стакан чая или компота. Иногда она ходила на мои родительские собрания, если мама работала во вторую половину дня ,а папка был занят. Я училась хорошо, правда, поведение не всегда было примерным, но Кока из-за меня никогда не огорчалась, а от души радовалась и гордилась моими успехами. Табель с оценками тоже обязательно показывался в первую очередь ей и я за свои пятёрки получала от неё шоколадку. Так я и росла, ещё не понимая, как мне повезло в жизни с моей крёстной матерью .А потом тётя Лида с дядей Гошей уехали из посёлка поближе к городу. Вместе с ней как будто уехала часть меня самой, я очень скучала. Наши встречи стали редкими, но она очень радовалась, когда я приезжала её навестить. Для неё я навсегда осталась её маленькой Лидуськой. Где-то в уголке моего сердца до сих пор живёт тёплая грусть по любимой Коке, Ангеле-хранителе моего далеко ушедшего детства. Лидия Рухлова ***** 📍Друзья, полное молчание. Для Вас же стараюсь, чтобы Вы видели и читали душевные и позновательные темы о быте и истории Урала. Не очень приятно заниматься группой в полугододном состоянии и ждать, что меня могут в любой момент выселить из арендованного деревенского дома. Многи ведь знают, что у меня никаких других доходов нет. Живу ТОЛЬКО благодаря вашим пожертвованиям! Отнеситесь пожалуйста с пониманием. ПРОШУ ВАС! 🔹КАРТА Visa: 4048025000721236 🔹Или на БАЛАНС телефона: +79659402931 🌿Группа 🏞 Исконно уральский говор
Comments 2
Likes 86
🌾Петушиный характер …В костер подбрось маленько! И это… куфайку накинь – от реки потягивает уже. Да и пора – дело-то к осени. Счас дойдет наша уха – запах чуешь какой? Во-о, я всегда говорил: с нашей речки рыба самая вкусная, такой ты больше нигде не попробуешь! Достань-ка там, в рюкзаке… И хлеб с луком прихвати! Давай пока по сотке вжарим, а потом уже и под уху…    Не, не та водка стала, что хочешь ты мне говори! А, да что ни возьми – все другое. Что хлеб, что колбаса, что то же курево… Бывало, мужики махорку смалят, а кто-нибудь папиросу хорошую запекет – «Казбек» там, или и вовсе «Герцеговину Флор» - так аромат-запах чуть не на полдеревни идет. Эту «Герцеговину» сам Сталин, говорят, сильно уважал: папироску сломает – и в трубку свою! Я как-то – не помню уже, у кого – коробку трубочного табака видел. «Золотое руно» назывался. Вот это запах, я тебе скажу – вкусней цветов, представляешь? Ну что ты рукой машешь? Машет он…    Вот смотрю я на вас, молодых, и не понимаю. Не понимаю! Все-то вам скучно, все не интересно. Только про деньги все разговоры – бу-бу-бу, ды-ды-ды. Да еще и лаетесь все время. Тьфу! Вот ты, зятек разлюбезный, чего нынче опять ко мне приехал? Да ладно врать-то! Соскучился он… Что я тебе - мамка-папка? А то я не знаю, что, небось, опять полаялись. Да, Ленка моя – не сахар. Противный характер у девки – я хоть и батька, а не похвалю… Петушиный? Да не – какой там петушиный – так, курица глупАя и вздор один. Петушиный – это… Вот я тебе сейчас расскажу…     Ты не знаешь – был у нас тут мужик один: Дубцов Дмитрий Арсентьевич. Не наш – приезжий откуда-то с города. Правда, переехали они к нам давно, где-то в середке шестидесятых. Или при Хрущеве еще?.. Не, не помню, да и не так важно. А важно то, что мужик был тихий такой, невысоконький да щуплый. А, во – на Суворова похож! Видел же на картинках небось? Ну вот, щупленький-щупленький, а вот характер наш Арсентьич имел как раз самый что ни на есть петушиный! Он в школе математику с физикой преподавал, ну и попутно труды и физкультуру вел – сам знаешь, как это в деревенских школах бывает. Учителей-то всегда не хватало…    Так вот, а сынок директорский на медаль золотую шел. Шел, или, как говорится, вели – не скажу, врать не буду. Но с арифметикой у пацана, видать, не заладилось и все. И что ты думаешь? Надо мАльцу все пятерки ставить, а Арсентьич уперся и ни в какую! Он, говорит, и на четверку не знает и вообще малец ленОй и нехороший. Как отрезал! Его и так и сяк, и уговаривать – нет и все. Ну, малец свою медаль, конечно, получил – как уж они там все обстряпали, не знаю, но то, что Дубцов в аттестате так и не расписался – это точно! И таких случаев не один был…    Но я про главное хочу… Он же ветеран был. Где, как воевал – никто не знал. На День Победы, бывало, в школе и в клубе концерт, чествование ветеранов и все такое. ТАк все хорошо – и песни, и стихи, и торжественность – все как положено. Иногда и подарки им давали. Ну, деды наши сидят – все принаряженные, в медалях, с орденами! – слушают, хлопают и все такое… А Арсентьич, бывало, никогда свои награды не надевал – не знаю, то ли скромность такая у мужика, то ли еще что… Да-аа…    А в девяносто пятом же юбилей был. Вот опять они в клубе собрались – кто еще жив был, конечно – и идет у них там торжественная часть. И была там какая-то баба с города – вся какая-то дерганая и с блеском нехорошим в глазах. Чума, короче. А Арсентьич, как на беду, в тот раз все свои награды и значки почетные на пинжак навесил. Боже ж ты мой, поглядел бы ты на тот пинжак – одних орденов штук пять! Но не в них дело было.    А баба та чумовая – о, вспомнил! она все про какой-то «Мемориал» талдычила! – на груди у Дубцова и угляди, зараза такая, знак «Почетный чекист». Зыркала, зыркала, да и не утерпела! Господа, говорит, товарищи дорогие, здесь в зале присутствует человек, который нам может многое о лагерях порассказать и о том, как они там ордена получали. Он, мол, точно знает, сколько прекрасных людей ихний Сталин в ГУЛАГе сгноил-угробил…    Арсентьич как сидел, так и забелел весь! Вот веришь – задрожали губы у мужика и аж слезы на глазах закипели. А та дамочка свое гнет: мол, не расскажете ли, товарищ чекист, как вы по ночам невинных людей хватали и за проволоку бросали? Не знаю – то ли просто дура была, то ли нарочно над мужиком измывалась… Ну, короче, Арсентьич вдруг встает и на весь зал, при полной, так сказать, тишине, и говорит, мол, да, плохо работали наши славные органы, если уцелела и много лет таилась такая сука как ты! И домой ушел… В общем, полный скандал и неприятность. Устроили дедам праздник, мать их…    А Арсентьич в ту же ночь возьми и помри. Так думаю, что с обиды такой и… В общем, в душу плюнули мужику. Да и не ему одному. А потом, уже после похорон, узнали, что Арсентьич наш к лагерям тем и близко никакого отношения не имел! В разведке он почти всю войну прошел, а после войны в Литве лесных братьев гонял… Такая вот история…     Вот помнишь, ты мне про бабу одну рассказывал? Как же ее… А, Друнина – ну, которая стихи писала. Я ж нашел ее книжку, почитал. В общем, пишет она там, что прям сердце у нее от горя и бессилия млеет и даже жить, мол, неохота. Счас, погоди... А, «...и я выбираю смерть. Как летит под откос Россия, не могу, не хочу смотреть!» Во как, понял! Вот, видать, и Арсентьич наш со своим петушиным характером не совладал… Так ведь, а как человеку без веры жить-то? Вон, сегодня какая вера, во что? Вы ж бумажкам американским молитесь, за них готовы глотку соседу перервать! А деды, что войну прошли, они ведь другие… Да, другие – куда нам до них…    Ну, давай, уху-то разливай, да еще грамм по сто примем! За батек наших, ну и вообще... Александр Терентьев
Comments 3
Likes 82

Feed

❄"Когда ветер попутный, я лечу", – говорит 81-летняя баба Люба, которая каждый день катается на коньках по льду Байкала. Эта улыбчивая энергичная женщина ведет уединенный образ жизни. Компанию ей составляют коровы, телята, собаки и кошки, а до ближайшего населенного пункта, села Еланцы – 60 км. Ни один указатель не ведет до ее дома, только безымянная сельская дорога. Но баба Люба не грустит, хоть и вести хозяйство одной, конечно, непросто. Встает в шестом часу утра, разводит огонь, чтобы протопить печь, готовит себе и животным. А еще надо добыть воды из проруби, которая замерзает каждый день, как ни укутывай ее одеялами, убрать навоз, наколоть дрова… При этом баба Люба поет песни, редко с

Feed

☀️Обманутая невеста Она вошла в больничную палату, и все изменилось вокруг. - Здорово, девчата, - произнесла она звучным и красивым голосом. Ей ответили все четверо обитательниц палаты в разнобой, тихими голосами. - А что так тихо отвечаете? - Так больница же. Нужно вести себя потише, - сказала молоденькая Леночка. - А что? Есть тяжелобольные? - Да нет. Все ходячие. - А если все ходячие, так чего шептать. Успеем еще, нашепчемся. А ну-ка, встрепенитесь все, да к столу. Я молока из деревни привезла на всех, постряпала в дорогу. Все диетическое. Ватрушки с творогом сами в рот просятся. Сумку свою она опустошила почти всю. Столько гостинцев она выложила на общий стол в палате. Потом раз

Feed

🌿Грехопадение - Солдатка! – презрительно фыркали вслед молоденькой беременной женщине в девичьем застиранном платье из синего ситца, подол которого поднимался вверх из-за выпирающего острого животика. Дети внебрачные тогда были изгоями. Общество отрицало их еще до рождения. Общественная мораль в лице кумушек поселка осуждала бедную женщину и на скамейках у забора, и в пристанционном маленьком сквере, и в очереди в магазин. Соседка баба Луша тоже осуждала, но советы и предсказания давала. - Мальчик будет! – говорила она Ниночке. - А мы и от девочки не откажемся, – улыбалась мама Нины, - подружкой для Даши будет. - Тебе плакать нужно день и ночь, а ты смеешься. Муж сгинул на войне, дочь

Feed

🌲Девушка-лекарь и бабули деревенские Радостная весть по небольшой деревушке, разнеслась с быстротой молнии. Да что их различать, вести эти, радостная она, иль печальная. Любая новость тут же станет известной, зайди, хотя бы, в один из двух магазинов сельских. Или подойди к кучке бабочек-старушек, стоящих сейчас посреди дороги, и прислушайся, что они так горячо обсуждают, размахивая руками.        А новость действительно радостная, – в деревню, после долгого перерыва, наконец-то, прислали медработника в пустующий медпункт. Фельдшера, а может статься, даже и акушера, правда в одном лице.       - А кто бабоньки из вас видел, что из себя представляет наш этот новый лекарь? Мужик, али женщина

Feed

🌲Деревенская история Новенький зеленый ГАЗ-51 с брезентовым верхом и маленькими окошечками по бортам, гордо именуемый в селе солидным словом  грузотакси, резво бежал из районного центра к себе домой, как вдруг резко затормозил. Да так резко, что клубы жирной пыли, что всю дорогу густым шлейфом вились за машиной, всеми силами стремясь попасть под брезент к сидящим там пассажирам, наконец достигли своей цели. Сидящие на лавках мужики и бабы начали дружно чихать и материться.         Хлопнула водительская дверь. И вот уже шофер Сашка, несмотря на пыль, что не успела даже толком осесть на лицах пассажиров, открыл заднюю калитку своей “лайбы”. До самых ушей расплылся в улыбке, показав сидящим

Feed

🌲Фифа Те, которые видели её, говорили, что, когда она шла от станции по улице деревни, то все подсолнухи в огородах, отвернувшись от солнца, жадно смотрели ей вслед. А те, которые их слушали, не верили: как это подсолнух может променять солнце на какую-то городскую фифу! Пусть даже с длинными загорелыми ногами в коротеньких шортах, с осиной талией, с грудями, как две полные луны, с ангельским личиком и с голосом воркующей голубки. Разве что подсолнухами считать местных парней - эти да, эти, конечно, все могли офанареть. Этим - всё, что недоступно и ново, то и солнечный свет. А правы были те и те. Первые в том, что фифа эта была очень  красива; вторые в том, что подсолнух не может и

Feed

🌿Первая брачная ночь ☀️В маленькой комнате учительского общежития за столиком, покрытым тяжелой скатертью с бахромой, сидела молодая учительница - Нина Александровна. Было ей всего двадцать четыре года от роду. И собой она была хороша. Пушистые волосы темной лавиной лежали на её плечах. По будням с помощью шпилек она собирала их в пучок, но они, непослушные, упрямыми волнистыми прядками обрамляли её лицо и делали его привлекательнее. Классические черты лица позволяли назвать её красавицей. Сияющие серые глаза Нины Александровны смотрели на мир доброжелательно. Звонкий и высокий голос был слышен даже в коридоре школы, когда она вела уроки у своих любимых второклассников. Она работала с ними

Feed

🌾Друзья до гроба «То, что гр. Швецова В. В. утверждает, будто в ночь с 30 на 31 декабря 1957 года у неё волосы встали дыбом и упало куда-то сердце, - быть не может, потому что она, наверно, безграмотная, а у меня за спиной девять довоенных классов средней школы, и мы с Иваном Лазуткиным тогда в городе ещё не были, а находились дома, в деревне Сычи, и мирно отдыхали в своих постелях. И моя жена Фрося мне ещё и сказала: - Ты слыхал, какая у Лазуткиных радость случилась? - Да, слыхал, - сказал я. Вот, что было в ту ночь. И даже утром 31 декабря у городской гр. Швецовой В. В. волосы ещё никак не могли становиться дыбом, а сердце не должно было упасть. Это я утверждаю в этой объяснительной,

Feed

🌜❄Тёплый свет ночника Она пришла поздним вечером, когда в комнате  горел тёплым светом ночник, и Василий, сидя у кроватки своей маленькой дочки Дашутки, сказал последние слова из очередной сказки.      - И жили они долго и счастливо, - сказал он.      И хотел, как всегда, поцеловать Дашутку в лобик. И сказать ей что-нибудь ласковое и нежное, чтобы сны ей снились добрые, светлые.      Но тут пришла вдруг она.      И Василий. мельком глянув в тёмное окно, невольно прошептал:      - Вот и зима, - невольно прошептал Василий, глянув в тёмное окно.      И уже засыпавшая Дашутка распахнула глаза.      - Где? - живо спросила она, распахнув, вспыхнувшие счастьем глаза.      - Там, - ответил Василий

Feed

📜Замечали насколько глубоко атрибуты устной речи ворвались в границы письменной? Обычная точка в конце предложения может. А еще сокращения, эмодзи и смайлики - все, чтобы передать "свое дыхание" через письмо собеседнику. О том какие последствия несет такое смешение, о тенденциях современной письменной речи и почему быть грамотным - это выбор, рассказала Анна Валл.  Окончила филологический факультет Иркутского государственного университета им. Жданова, аспирантуру Ленинградского педагогического института им. Герцена. Автор и ведущая программ по аргументации, этикету, культуре речи и грамотности для взрослых. С заботой 🏞 Исконно уральский говор
 
1:02:07
Show more