И слово будто музыка звучит...

Эта странная связь без звонков и свиданий, Без запаха счастья, без вкуса желаний. Без мыслей о нас и без слов: " Я скучаю", Без твердого нежного: " Я обещаю". Эта странная связь многоточий и точек. У нее необычно волнующий почерк. Сотни тысяч вопросов и все без ответа, Впереди нет пути без входного билета... Эта странная связь у двоих непохожих, Очень близких людей, но по жизни прохожих- Без веры, надежды и без общего дома. Эта странная связь с элементом излома. Словно сон наяву - испытанье судьбою - Эта странная связь между мной и тобою. Светлана Шатановская 2012г.

Последняя любовь. Несбывшиеся грёзы. Не угли, не зола — пылающий костёр. И пусть смеётся Бог, не вытирая слёзы, И пусть он говорит: «Срок вышел. Вот и всё». Ты этот не роман — наивных писем стопку, Возьми потом с собой. Она карман не жмёт. Не спрашивай зачем. Пусть даже на растопку, но даже если так... согреется Господь. Наталия Золотова

Константин Георгиевич ПАУСТОВСКИЙ [31 мая 1892 г — 14 июля 1968 г] — — русский писатель, сценарист и педагог, журналист, военный корреспондент, переводчик. Вспоминаем любимого писателя. Наверняка вы читали рассказы Паустовского в детстве, юности, молодости... Потом перечитывали уже во взрослом возрасте и заново открывали для себя писателя. Учились чувствовать, сопереживать, любить. Мне кажется,что каждый, кто читал и полюбил рассказы, повести, приобретал для себя частичку прекрасного - это и любовь к природе, и понимания своего и любого другого города, и маленькой деревушки с её скромной красотой. Все, кто читал его рассказы и повести, понимали, насколько это светлый и благородный Человек. __________ Вот несколько отрывков из его произведений

14 июля - День памяти чудесной, необыкновенной, талантливой и прекрасной Елены КАСЬЯН (21.11.1970 - 14.07.2019). Писательница и поэтесса, автор-исполнитель, лауреат множества фестивалей авторской песни... С 2016 года Елена Касьян боролась с онкологическим заболеванием... **** Я помню всё. Никто не торопился, А мир был юным, тёплым и живым. Мне было шесть, и мир ещё светился Сам по себе, и я владела им. Ещё никто в наместники не метил, Ещё дышала вечность за плечом. Как было просто думать о бессмертьи, Как было просто думать ни о чём. Я помню всё. Как птицы щебетали, Как закипала в чайнике вода, Как занавески в спальне оживали И шли часы, неведомо куда. И первый луч ловил меня в постели (То было счастье, что ни говори), И как задорно ящички скрипели В комоде старом слева от двери. И отражался свет в небесной призме, И мир лежал, как азбука в руке, Где было всё о радости и жизни, И ничего о смерти и тоске. **** Летнее солнцестояние, новый отсчёт, Небо течёт по венам, темнеет кожа. Господи, что за безумный выдался год, Кто там вращает вселенский коловорот, И провернуть всё никак не может. Мы, как радары, стоим, отражаем свет, В зоне покрытия - прочерки и многоточья. Если на все вопросы - один ответ, Глупо читать по буквам, которых нет: Помню, люблю, скучаю... и прочее, прочее... ***** И всё пространство заштрихует дождь, Но ветер, словно пастырь, лаконичен, И ты ему внимаешь так по-птичьи, Что даже воздух пробивает дрожь. И устья рек, впадающих в ладонь, Рождаются у самого порога. И проступают очертанья Бога, Лишь только пустоту рукою тронь. ***** Август ещё обещает немного тепла, Лампа ворует у ночи кусочек стола, Ветка стучится в окно, за окном темнота. Выглянешь – улица та, и как будто не та. Думаешь, кончилось лето – такая печаль... Лета не жаль, а себя прошлогоднего жаль. Птица всё падает вверх, только яблоко вниз, Будет похоже на смерть, а окажется жизнь. Будет похоже на явь, а окажется сон, Кто не умеет проснуться, к утру обречён. Это такая игра, но без правил, вообще. Что мы за люди, не видим понятных вещей... Я тебе яблоко, я тебе радость и боль, Я тебе музыка, я тебе страх и любовь. Видишь, внутри у меня осыпается сад, Время проходит на ощупь, насквозь, наугад. Яблоко снова и снова срывается влёт, Птица парит и попутного ветра не ждёт. Всё повторяется, всё прорастает опять – Нет ничего постоянного, нам ли не знать. Нам ли не видеть, какие вокруг миражи. Что мы за люди, никак не научимся жить... Лето созреет к утру, словно липовый мёд, Сердце нальётся, как яблоко, и упадёт.

Песня «Зажгите свечи» была написана в 1998 году, и вышла в альбоме группы «Чернила для пятого класса». Это был один из популярных коллективов, созданных Сергеем Кузнецовым в 90-ые годы, после того, как он покинул «Ласковый май». Читал молитву слабый голос в тишине Под сводами и куполами храма, И сына, воспитав, отдать войне Так не хотела, не хотела мама, Так не хотела, не хотела мама, И вот теперь молитва в тишине. В огнях свечей лилась молитва в тишину, Все кто любил и знал сегодня вместе. Он так же, как и ты, играл в войну, И жил в подъездном и беспечном детстве, И в этом мире всем хватало места, И не делили на куски страну. Зажгите свечи и пусть молчат колокола, Зажгите свечи, остановите ход часов, Зажгите свечи в день, когда в мире столько зла, Что даже бог закрыл от нас лицо. Зажгите свечи, когда хоронит сына мать, Зажгите свечи, когда за окнами война, Когда мы все сошли с ума, но бог еще не бросил нас, Зажгите свечи. Огни свечей горели звездами в слезах, И отпевал священник сына душу. И помнит мать, как в письмах он писал Не бойся,мама, и о войне не слушай, И писем больше слать уже не нужно, Я через месяц приезжаю сам. Идет война несуществующих врагов. Горят в церквях по убиенным свечи. Молитесь, и, быть может, дураков В стране безродной станет чуть поменьше, Ну а пока покрыты сотни женщин В знамена черных, траурных платков. слова и музыка - Сергей Кузнецов

Не говори мне, что уходит лето, Я знаю: мы идем в сезон дождей... А вот раздвинешь ветку — столько света И небо голубого голубей! В траве ещё заметен след стрекозий, И тайных грёз ещё так полон сад, И невозможно сладко пахнут розы, Но осень примеряет листопад... И ночь нежна, и расточает звёзды. Пусть даже дождь. Ну что он нам? Пустяк. Ты близко... Очень. Ближе невозможно... Я бы любовь примерила, но поздно И в губы — осень... Осень как-никак. Наталия Золотова

Раневская о себе. Недавно прочитала в газете: «Великая актриса Раневская». Стало смешно. Великие живут как люди, а я живу бездомной собакой, хотя есть жилище! Есть приблудная собака, она живет моей заботой, – собакой одинокой живу я, и недолго, слава Богу, осталось. Кто бы знал, как я была несчастна в этой проклятой жизни, со всеми своими талантами. Кто бы знал мое одиночество! Успех – глупо мне, умной, ему радоваться.

В 1956 году «встретились две России» Фраза о встрече двух Россий в 1956 году принадлежит поэтессе Анне Ахматовой. Она описывала возвращение из лагерей ГУЛАГа миллионов невинно осужденных. В этот момент лицом к лицу столкнулись две разные реальности: «та, что сидела, и та, что сажала». Анна Ахматова и Лидия Чуковская подружилась в 1938 году в длинных очередях у ворот «Крестов» (Ахматову занимала судьба сына, Чуковскую — мужа). В этот раз настроение у поэтессы было праздничным: за несколько дней до того на XX съезде КПСС Никита Хрущёв выступил с разоблачительным докладом о культе личности Сталина, затем писатель Александр Фадеев отправил в Главную военную прокуратуру ходатайство о пересмотре дела Льва Гумилёва. И когда речь зашла о фигуре вождя, Ахматова, если верить Чуковской, изрекла: «Того, что пережили мы, — да, да, мы все, потому что застенок грозил каждому! — не запечатлела ни одна литература. Шекспировские драмы — все эти эффектные злодейства, страсти, дуэли — мелочь, детские игры по сравнению с жизнью каждого из нас. О том, что пережили казнённые или лагерники, я говорить не смею. Это не называемо словом. Но и каждая наша благополучная жизнь — шекспировская драма в тысячекратном размере. Немые разлуки, немые чёрные кровавые вести в каждой семье. Невидимый траур на матерях и жёнах. Теперь арестанты вернутся, и две России глянут друг другу в глаза: та, что сажала, и та, которую посадили. Началась новая эпоха. Мы с вами до неё дожили». Этот эпизод вошёл в мемуары Лидии Чуковской «Записки об Анне Ахматовой», основанные на многолетних дневниках писательницы. После XX съезда КПСС (февраль 1956 года), где разоблачили культ личности Сталина, начался пересмотр сфабрикованных дел. Общество разделилось на жертв режима и тех, кто был причастен к доносам, арестам и охране. Глубокий раскол, по мнению историков, так и не был до конца преодолен, так как полномасштабная десталинизация не была доведена до конца. И именно власть решила спустить эту тему на тормозах. Заговорить, заболтать про отдельные нарушения социалистической законности, про культ личности и его приспешников. Тот страшный гул голосов вернувшихся - остался гулом на кухнях, в страшных рассказах коммунальных застольях тех лет. Из фильмов, книг, спектаклей, скоро напрочь была вымыта эта тема. И это было желание не только от власти, а и тех, кто считал не надо больше ворошить эту неприятную тему. Этот тренд – «отстаньте от нас с этой виной», точнее всего выразила поэтесса Маргарита Алигер: **** Несчетный счет минувших дней неужто не оплачен? ...Мы были во сто крат бедней и во сто крат богаче. Мы были молоды, горды, взыскательны и строги. И не было такой беды, чтоб нас свернуть с дороги. И не было такой войны, чтоб мы не победили. И нет теперь такой вины, чтоб нам не предъявили. Уж раз мы выжили. Ну, что ж! Судите, виноваты! Все наше: истина и ложь, победы и утраты, и стыд, и горечь, и почет, и мрак, и свет из мрака. ...Вся жизнь моя — мой вечный счет, с лихвой, без скидок и без льгот, на круг,— назад и наперед,— оплачен и оплакан. 1967г. .... Прочитав стихотворение Маргариты, Лидия Чуковская перестала с ней здороваться, а в дневнике записала: «Нет, Маргарита, нет. Не "мы". Не хочу я в это "мы". Не была я ни палачом, ни доносчиком, ни восхвалителем. Я не хочу отвечать вместе с теми, кто творил зло». «Есть люди, которые сидели в тюрьмах, стояли в очередях у тюрем, теряли мужей и сыновей, а есть люди, которые писали оды Сталину. Нельзя всех соединить одним словом "мы"». 1967год.

Боже, не вижу света... Может быть, это смерч? Что это за планета? В каждой воронке – смерть... Крылья свернулись в кокон. Господи, где тут я? Вороны мимо окон, над головой – земля. Как я сюда попала в платьице голубом? Я в темноте подвала в угол уткнулась лбом. Ты по законам ветра не отпевай меня. Вот мой берет из фетра. Я – это, точно я... Ранена – не убита. Губы горят огнем. Где-то в окне Магритта ночь не сменилась днем. Что там за тени, Отче? Где же дома и сквер? За пустотой обочин кто там в засаде – зверь? Где мне найти опору? Пропасть лежит у ног. Нити дождя сквозь штору клювом стучат в висок. Голубь летит над крышей. Вот бы и мне взлететь... Я отрываюсь – выше. Ну же, ещё на треть! Только вокруг картечи... Время сужает круг. Боже, держи, покрепче, И не роняй из рук. Наталия Золотова

Стихов ты хочешь? Во́т тебе — Прислушайся всерьёз, Как шепелявит оттепель И как молчит мороз. Как воробьи, чирикая, Кропят следками снег И как метель великая Храпит в сугробном сне. Белы надбровья веточек, Как затвердевший свет… Февраль маячит светочем Предчувствий и примет. Февраль! Скрещенье участей, Каких разлук и встреч! Что б ни́ было — отмучайся, Но жизнь сумей сберечь. Что б ни́ было — храни себя. Мы здесь, а там — ни зги. Моим зрачком пронизывай, Моим пыланьем жги, Живи двойною силою, Безумствуй за двоих. Целуй другую милую Всем жаром губ моих. Мария Петровых 1935г.