Большинство политических проблем, с которыми сталкивается Россия на протяжении последних лет, обусловлены неизжитым комплексом имперскости, присутствующим в стране и у ее политической элиты, и у бóльшей части граждан.

Знаменитая фраза президента Владимира Путина о том, что Советский Союз «был той же Россией, только называлась [она] по-другому», подчеркивает, что восприятие и самой России как нормального nation state, и окружающих ее стран как в полной мере суверенных и независимых государств на сегодняшний день просто недостижимая мечта. Однако без преодоления доминирующего мнения о том, что страна возродится (как Евразийский союз или в каком-то другом виде) в ее прежнем качестве, современную Россию построить невозможно.

Я не хотел бы критически высказываться о значении империй в человеческой истории - прежде всего потому, что считаю эту политическую форму важным средством распространения цивилизации, но очевидными для меня остаются два факта.

С одной стороны, империи в истории никогда не являлись в полной мере демократическими и/или правовыми государствами. Нередко становление имперской формы правления (как, например, в Древнем Риме) означало конец народовластия, иногда крах имперских структур предшествовал активной и устойчивой демократизации (здесь можно привести примеры не только Германии и Японии в 1940-х гг., но и более показательный случай Португалии в 1970-х гг.). В любом случае можно утверждать, что империи, как бы ни относиться к ним исторически, не являются современными политическими формами, имеющими серьезное будущее.

С другой - империи всегда предполагали сложный компромисс между политико-идеологической и экономической компонентами, который за очень небольшими исключениями сводился к подчинению второй первой. Именно поэтому империи могли существовать до тех пор, пока приносимое ими хозяйственное бремя не перевешивало, наконец, геополитические выгоды метрополии. Понимание наступления этого момента приходило к разным странам на различных этапах, но у меня нет сомнения в том, что по мере экономизации общества шансы на существование имперских структур снижаются практически до нуля.

Замечу, что все империи распадались по одному и тому же сценарию: они рушились по мере отложения зависимых территорий (подчеркну - не колоний, в которых выходцы из метрополий составляли большинство населения, а именно земель, которые управлялись представителями имперского центра).

Владислав Иноземцев - экономист, директор Центра исследований постиндустриального общества, «Ведомости», 19 июля