Владимир Илюшенко

Многим не вполне понятна суть советской литературы. До степени вопрошения, а было ли создано в ней хоть что-то ценное? И в самом деле, на ум мало что приходит. Хорошо известно, что это было что-то вроде наркомата тяжёлой промышленности: условный танкист мог «пользоваться» конечными плодами его деятельности, но до обычных людей она не спускалась. Так и с литрой. Корпус государственных писателей был окружён государственными издателями, гос-критиками, г-литературоведами и г-читателями. Люди в этих кругах делились на самозванцев и назначенцев, – именно это, а не что-то иное, и порождало свару, названную литературным процессом. Не, конечно, могут сказать, что и простой человек мог купить в магазине детскую книжку и причаститься продукции министерства (детский сегмент был терпим). Мог, – в той же степени, как на Краснофлот мог пойти добровольцем молодой человек. Однако, как в масштабах государства формировался массовый призыв, так и казённых читателей было вполне достаточно для окололитерату