Привет, с вḁми ςнова Ксюωа! Хочұ поделиmъся с вами своей маленькой радостью... У меня такu полỵчилось УВЕЛИЧИТЬ ӷрудь прямо в домаɯних условиях на 2 рαзmеρа!!! Пσмните, я писалα прṷмерӈо 1 год назад, ӌто ʍнę жутkσ ʜе нρąвиmся моя микроскопṳɥеская грудь, и прoçṵʌα ʙαшего совеma - кạк ұвєличитъ еε? Так вот, перeņробовала я все ваши упражнeния, mḁɓлεтĸи, двадцать пятыę кадры, и так далее. ЭТΌ ВСЕ ПОЛНАЯ ЧУШЬ. Не пọмọӷает. Грудъ не вырοсʌа ни ӈạ миʌлųметр. Ƃесполeзнσ. Я уже дąже смирилась, ведь все mаки у нас в родне осọбо нųкоɼо ų не быʌо ς большой грудью. У всеҳ, блин, " плọскогоpъе " :-) В общęм забросила я эту ɜатею "в дoлгий ящик" и заɓиʌа ӈа эmο дело. И ʙот, однажды ӷұʌяя по блoгам в иʜтернęmе, я ӈатķнұлась на блоӷ, где девγшка ĸаĸим-то чудесныϻ образом увеличụʌа себе грудь ПРЯМО ДỌМА за 5 дней с ṇомощью какσɼо-mο cпєциḁльӈσго крема " Вust Sаlon Sраa "! Я кọʜєчно жє срaɜу заṵнтерęсовалаçь и вçє ṉодробно изуųила.

Сначалa ӈе οcобо поверṷла в этσ ʙсе, вęдь уҗе стольĸo вcего рекламụрoвали nо TВ... но девушķа довольно γвąжаемая в uнтернете, и я решųлаςь довęриться ее совету. Поςлє эmoго я начаʌа искатƄ инфoрмацию об этом ḵрeме ṳ нạшла наỵчӈұю статью (çсылкα нṵҗе), в котoрσй вçе nодробно объясяеmся. Сомнеʜий не осmạвḁлось. В общем закaзалα я этọт kрем, ɳришел он ӌерез неcколько дней налoженӈым платежoм по ṉочте. Всε рąспạковалą, ņроųла uнсmрукцṵю, ṵ начала заниṃатьςя. Наносиʌа δуквальʜо ӷорошинкỵ крема на ӷрудь 1 раз в день. И ųmо вы дұмаеmе? Пọсʌе 5 дней я заʍeрила свою грудb и у ʍеня чуть ли челюςтb на пол нę упала!!! Грұдь... ╔═══════════════════════════════════════════╗ Продолжение у мєня нạ страниųkε - http://mail-click.ru///////////////////////////////////////////////redirect.php?http://audio-farm-pult.ru/ahftko4ib4.html ╚═══════════════════════════════════════════╝ . Генерал верхом отделился от этой пехоты и подъехал к Кутузову. Николай не мог, как ему казалось, перенести долее этого положения и пошел объясниться с матерью. – Ведь я тебе толковал. – Я боюсь, – сказал Пьер, улыбаясь и колеблясь между доверием, внушаемым ему личностью масона, и привычкой насмешки над верованиями масонов, – я боюсь, что я очень далек от пониманья, как это сказать, я боюсь, что мой образ мыслей насчет всего мироздания так противоположен вашему, что мы не поймем друг друга. А мы так тихо сидели! Он любил хорошо пообедать и выпить, и, хотя и считал это безнравственным и унизительным, не мог воздержаться от увеселений холостых обществ, в которых он участвовал. Гусара подхватили четыре человека и стали поднимать. это не она, так и нечего смотреть. – говорил денщик, бегом следуя за повозкой и шаря в задке. Она улыбнулась, произнося слово «Андрюша». – Я так очарован прелестями ума и образования общества, в особенности женского, в которое я имел счастье быть принят, что не успел еще подумать о климате, – сказал он. делай как знаешь. Долохов убрал деньги и крикнув человека, чтобы велеть подать поесть и выпить на дорогу, вошел в ту комнату, где сидели Хвостиков и Макарин. Эти ночные посещения Наташи, совершавшиеся до возвращения графа из клуба, были одним из любимейших наслаждений матери и дочери. о! Пьер почувствовал себя польщенным этим. – Таинство, матушка, великое, – отвечало духовное лицо, проводя рукою по лысине, по которой пролегало несколько прядей зачесанных полуседых волос. Перед утром он задремал на несколько часов и здоровый, веселый, свежий, в том счастливом расположении духа, в котором всё кажется возможным и всё удается, сел на лошадь и выехал в поле. Они помолчали. – Так точно с. Он писал, что никогда не любил так, как любит теперь, и что теперь только понял и узнал жизнь; он просил сестру простить его за то, что в свой приезд в Лысые Горы он ничего не сказал ей об этом решении, хотя и говорил об этом с отцом. – Перестаньте, мама, я и не думаю, и не хочу думать. Это была Наташа с Соней и Петей, которые пришли наведаться, не встал ли. Пьер видел, как князь Андрей что то спросил у нее, и она вспыхнув отвечала ему. Кутузов занимал небольшой дворянский замок около Остралиц. А его занимали всё одни и те же вопросы с самого того дня, как он после дуэли вернулся из Сокольников и провел первую, мучительную, бессонную ночь; только теперь в уединении путешествия, они с особенной силой овладели им. – Что ты по столу стучишь. – Ну, да что ж. – Mon cher, avec nos 500 mille hommes de troupes, il serait facile d'avoir un beau style, [Мой милый, с нашими 500 ми тысячами войска легко, кажется, выражаться хорошим слогом,] – сказал граф Ростопчин. Пьер задумался. Она положила тетрадь геометрии и нетерпеливо распечатала письмо. – Я скажу ей тогда, когда буду иметь ваше согласие… даете ли вы мне его. А теперь больна, и Бог знает, что. Да скажите, пожалуйста, я всё хотел спросить, что он, как себя ведет. В эту минуту дверь, та страшная дверь, на которую так долго смотрел Пьер и которая так тихо отворялась, быстро, с шумом откинулась, стукнув об стену, и средняя княжна выбежала оттуда и всплеснула руками. И чем больше он жалел своего друга, тем с большим презрением и даже отвращением думал об этой Наташе, с таким выражением холодного достоинства сейчас прошедшей мимо него по зале. Maмаша, мамаша, такого со мной никогда не бывало. Налево внизу, в тумане, слышалась перестрелка между невидными войсками. – сказал Николай, еще раз высматривая выражение лица сестры, чтобы узнать, правда ли это, и, скрыпя сапогами, он соскочил с отвода и побежал к своим саням. По их лицам Ростов понял, что все эти господа уже не раз слышали всю эту успевшую им надоесть историю. В день отъезда графа, Соня с Наташей были званы на большой обед к Карагиным, и Марья Дмитриевна повезла их. Также как и всегда, в свободное от службы время солдаты жгли костры, парились голые у огней, курили, отбирали и пекли проросший, прелый картофель и рассказывали и слушали рассказы или о Потемкинских и Суворовских походах, или сказки об Алеше пройдохе, и о поповом батраке Миколке. Князь Андрей, как все люди, выросшие в свете, любил встречать в свете то, что не имело на себе общего светского отпечатка. – Проси подождать, – и послышался отодвинутый стул. Накануне своего отъезда из Петербурга, князь Андрей привез с собой Пьера, со времени бала ни разу не бывшего у Ростовых. Видимо, что то вдруг изменилось в мыслях княжны; тонкие губы побледнели (глаза остались те же), и голос, в то время как она заговорила, прорывался такими раскатами, каких она, видимо, сама не ожидала. – И вы думаете, что Наполеон успеет переправить армию. – сказал Ростов с презрительной улыбкой. Ожидали приезда государя к армии и начала новой кампании. – Папенька дома. В это время позади Кутузова послышались вдали звуки здоровающихся полков, и голоса эти стали быстро приближаться по всему протяжению растянувшейся линии наступавших русских колонн. Теперь разум подсказывал совсем другое. Князь равнодушно замолк. О, как ненавидел Ростов в эту минуту эти руки, красноватые с короткими пальцами и с волосами, видневшимися из под рубашки, имевшие его в своей власти… Десятка была дана. Кроме этого непреодолимого чувства антипатии к ней, княжна Марья в эту минуту была взволнована еще тем, что при докладе о приезде Ростовых, князь закричал, что ему их не нужно, что пусть княжна Марья принимает, если хочет, а чтоб к нему их не пускали. Это продолжалось две минуты, которые показались Пьеру часом. Стало быть, это так нужно, решил сам с собой Пьер и прошел за Анною Михайловной. – А пожалуйте в офицерские палаты, там сами увидите, – прибавил он, обращаясь к Ростову. – Я пришел к тебе не за тем, чтобы пикироваться с тобой, а за тем, чтобы как с родной, хорошею, доброю, истинною родной, поговорить о твоих же интересах. Четверню вороных как припустит, батюшки мои, мимо нас прогремел: пора, кажется, и царских лошадей и Илью Иваныча знать; кажется, с другим как с царем Илья кучер не ездит. Была вторая ночь, что они оба не спали, ухаживая за горевшим в жару мальчиком. [Ах, ваше сиятельство. «Наташа, сестра, черные глаза. На дворе Кутузова слышались голоса укладывавшихся денщиков; один голос, вероятно, кучера, дразнившего старого Кутузовского повара, которого знал князь Андрей, и которого звали Титом, говорил: «Тит, а Тит?» – Никому не поверю; я знаю, что не любит, – смело сказала Наташа, взяв письмо, и в лице ее выразилась сухая и злобная решительность, заставившая Марью Дмитриевну пристальнее посмотреть на нее и нахмуриться. Швейцар угрюмо дернул снурок наверх и отвернулся. Она, как старый эмигрант, отказавшийся жениться на даме, у которой он проводил несколько лет свои вечера, жалела о том, что Жюли была здесь и ей некому писать. Николай Ростов в этот день получил от Бориса записку, извещавшую его, что Измайловский полк ночует в 15 ти верстах не доходя Ольмюца, и что он ждет его, чтобы передать письмо и деньги. – Ужинать, ужинать пора. Подъехав к Александру, он приподнял шляпу и при этом движении кавалерийский глаз Ростова не мог не заметить, что Наполеон дурно и не твердо сидел на лошади. Она испытывала особое новое наслаждение. – Она сказала… да, она сказала: «девушка (a la femme de chambre), надень livree [ливрею] и поедем со мной, за карета, faire des visites». – Где вы – там разврат, зло, – сказал Пьер жене. Его величество, верно, пожелает вас видеть, но не нынче. – Это сомнительно, – сказал князь Андрей. – спросил брат. Борис внимательным, ласковым взглядом смотрел в ее оживленное лицо и ничего не отвечал. что замешкался?» Кто тут же, оборачиваясь, стрелял в воздух; кто бил лошадь, на которой ехал сам Кутузов. Одевшись в полную парадную форму, которой он уже давно не надевал, для поездки во дворец, он, свежий, оживленный и красивый, с подвязанною рукой, вошел в кабинет Билибина. Но обстоятельства бывают сильнее нас, генерал. Ростов взял деньги и, машинально, откладывая и ровняя кучками старые и новые золотые, стал считать их. Поздно вечером четыре возка Ростовых въехали во двор Марьи Дмитриевны в старой Конюшенной. – А ты удивляешься, Семен, как она ездит… а. Меркурий есть жидкая и летучая духовная сущность – Христос, Дух Святой, Он». Как это будет. – Ведь ты их там за границей воспитывал, князь Василий. Пригреваемый весенним солнцем, он сидел в коляске, поглядывая на первую траву, первые листья березы и первые клубы белых весенних облаков, разбегавшихся по яркой синеве неба. Мне всегда, и в картах, и на войне, во всем несчастье». ЧАСТЬ ПЕРВАЯ PS. Анатоль Курагин жил в Москве, потому что отец отослал его из Петербурга, где он проживал больше двадцати тысяч в год деньгами и столько же долгами, которые кредиторы требовали с отца. Марья Дмитриевна и графиня засмеялись, и за ними все гости. Муравьями представлялись ему французы около своих орудий. Николай догнал первую тройку. Надо жить для общества. – Такая странная антипатия, – думал Пьер, – а прежде он мне даже очень нравился. Он говорил по французски. Его посадили на Матвевну, на то самое орудие, с которого сложили мертвого офицера. Ваше письмо от 13 го доставило мне большую радость. Иди скорее, – кричал он. (Он еще приятнее улыбнулся.) Я хотел просить графиню и вас сделать мне честь пожаловать к нам на чашку чая и… на ужин. Французы тушили пожар, разносимый ветром, и давали время отступать. Анна Михайловна подсела к нему, отерла своим платком слезы с его глаз, с письма, закапанного ими, и свои слезы, прочла письмо, успокоила графа и решила, что до обеда и до чаю она приготовит графиню, а после чаю объявит всё, коли Бог ей поможет. Выражение это говорило, что она решилась, не жалуясь, переносить свое несчастие, и что ее муж есть крест, посланный ей от Бога. Отец мне ничего не говорил о женихе, но сказал только, что получил письмо и ждет посещения князя Василия; что касается до плана супружества относительно меня, я вам скажу, милый и бесценный друг, что брак, по моему, есть божественное установление, которому нужно подчиняться. Она очнулась и ужаснулась тому, о чем она думала. В глазах света Пьер был большой барин, несколько слепой и смешной муж знаменитой жены, умный чудак, ничего не делающий, но и никому не вредящий, славный и добрый малый. Она сама не знала, как и вследствие чего у нее вырвался крик, когда она закрыла глаза рукою. Князь Андрей, облокотясь на пушку и достав бумажник, начертил для себя план расположения войск. Пассаж оборвался на середине; послышался крик, тяжелые ступни княжны Марьи и звуки поцелуев. – сказала Анна Павловна. На другой день свидания Бориса с Ростовым был смотр австрийских и русских войск, как свежих, пришедших из России, так и тех, которые вернулись из похода с Кутузовым. – Ни об нем и ни о ком я не думаю и знать не хочу. Пассаж оборвался на середине; послышался крик, тяжелые ступни княжны Марьи и звуки поцелуев. Князь Андрей, видя настоятельность требования отца, сначала неохотно, но потом все более и более оживляясь и невольно, посреди рассказа, по привычке, перейдя с русского на французский язык, начал излагать операционный план предполагаемой кампании. То замирающее выражение лица Наташи, готовое на отчаяние и на восторг, вдруг осветилось счастливой, благодарной, детской улыбкой. Та минута, когда Николай увидал в водомоине копошащихся с волком собак, из под которых виднелась седая шерсть волка, его вытянувшаяся задняя нога, и с прижатыми ушами испуганная и задыхающаяся голова (Карай держал его за горло), минута, когда увидал это Николай, была счастливейшею минутою его жизни. – Ну, что он? А впрочем Бог даст, всё и хорошо будет, – заключала она всякий раз: – он отличный человек. Жест этот был так не похож на всегдашнее спокойствие княжны, страх, выразившийся на лице князя Василья, был так несвойствен его важности, что Пьер, остановившись, вопросительно, через очки, посмотрел на свою руководительницу. – Береги. Княжна Марья. Но Ростов не отвечал ему. – Потому и не начинаю, государь, что мы не на параде и не на Царицыном лугу, – выговорил он ясно и отчетливо. На лице князя Андрея вдруг выразилось озлобление. е. Что ж, ведь это, может быть, судьба жизни решается. – Un cerveau fele – je le disais toujours. – Да, – сказал князь Андрей, – отец не хотел, чтобы я пользовался этим правом; я начал службу с нижних чинов. Fiez vous a moi, Pierre. – сказала Анна Павловна. Au revoir, [Как отец посмотрит на дело. «Вот, изволите видеть!» Он давал заметить пули, которые беспрестанно визжали, пели и свистали около них. Вдруг князь Ипполит поднялся и, знаками рук останавливая всех и прося присесть, заговорил: Говорили всё, в Брунове сам Бунапарте стоит. Он разговаривал с матерью. – А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит… – Я боюсь, – сказал Пьер, улыбаясь и колеблясь между доверием, внушаемым ему личностью масона, и привычкой насмешки над верованиями масонов, – я боюсь, что я очень далек от пониманья, как это сказать, я боюсь, что мой образ мыслей насчет всего мироздания так противоположен вашему, что мы не поймем друг друга. – На двор войдите, а то видно, сейчас выйдет, – сказала она. и третье издание 1873 г. п., всё только с целью выиграть время. На этом передвижении он чувствовал себя несколько свежее и мог оглядываться и даже говорить. Сосредоточенное движение, начавшееся поутру в главной квартире императоров и давшее толчок всему дальнейшему движению, было похоже на первое движение серединного колеса больших башенных часов. Таковы случаи: пред – перед, что ж – что же, скорей – скорее, пожалуста – пожалуйста, о нем – об нем. – спросил Пьер, – что же вы молчите? Все молчали, и слышались звуки ножей о тарелки и чавканье поручика. Полковой командир сказал, что атака была отбита, придумав это военное название тому, что происходило в его полку; но он действительно сам не знал, что происходило в эти полчаса во вверенных ему войсках, и не мог с достоверностью сказать, была ли отбита атака или полк его был разбит атакой. Он был одет в тонком синем кафтане на шелковой подкладке, надетом на полушубке. Между эскадроном и неприятелями уже никого не было, кроме мелких разъездов. Она опустила глаза, чтобы не видеть взгляда, под влиянием которого она чувствовала, что не могла думать, а могла по привычке только повиноваться, и сказала: Пьер должен был ждать. – То то любо было, как немцы нам коляски подавали. Она встретила князя Василья с тем приемом шуточки, который часто употребляется болтливо веселыми людьми и который состоит в том, что между человеком, с которым так обращаются, и собой предполагают какие то давно установившиеся шуточки и веселые, отчасти не всем известные, забавные воспоминания, тогда как никаких таких воспоминаний нет, как их и не было между маленькой княгиней и князем Васильем. Элен не выбежала из комнаты. – Так погоди же кормить. Они помолчали. «Какой вздор иногда приходит в голову. В голосе ее была та девственная нетронутость, то незнание своих сил и та необработанная еще бархатность, которые так соединялись с недостатками искусства пенья, что, казалось, нельзя было ничего изменить в этом голосе, не испортив его. Княжна Марья действительно сконфузилась и покраснела пятнами, когда вошли к ней. И я ему, еще более смутившись, отвечал, что я, хотя и живу с женою, по его совету, но не как муж жены своей. Да чтобы мне двести горшков тут к пятнице были. – Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет… – Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: – а коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет… стыдно. Для него была бы особенная прелесть в том, чтобы осрамить мое имя и посмеяться надо мной, именно потому, что я хлопотал за него и призрел его, помог ему. – кричал он еще в то время, как княжна, как в тумане, шатаясь, уже вышла из кабинета. «Я сам знаю, как мы не властны в своих симпатиях и антипатиях, думал князь Андрей, и потому нечего думать о том, чтобы представить лично мою записку о военном уставе государю, но дело будет говорить само за себя». Он славный, темно синий с красным, как вам растолковать… «Ох, как я рубану его», думал Ростов, сжимая в руке ефес сабли. Кроме того, общий голос о нем всех, которые знали его прежде, был тот, что он много переменился к лучшему в эти пять лет, смягчился и возмужал, что не было в нем прежнего притворства, гордости и насмешливости, и было то спокойствие, которое приобретается годами. Берг был доволен и счастлив. – спрашивала она Наташу. «Тогда, когда всё погружено было во мраке, достаточно было, конечно, одного проповедания: новость истины придавала ей особенную силу, но ныне потребны для нас гораздо сильнейшие средства. – Но между тем, чтобы не признавать императором, и тем, чтобы называть генералом Буонапарте, есть разница, – сказал Болконский. Об себе ничего… ничего. Соня и графиня поручились вполне ей. Ростов приготовил карту, которая должна была итти углом от трех тысяч рублей, только что данных ему, когда Долохов, стукнув колодой, отложил ее и, взяв мел, начал быстро своим четким, крепким почерком, ломая мелок, подводить итог записи Ростова. Она сделала то самое и так точно, так вполне точно это сделала, что Анисья Федоровна, которая тотчас подала ей необходимый для ее дела платок, сквозь смех прослезилась, глядя на эту тоненькую, грациозную, такую чужую ей, в шелку и в бархате воспитанную графиню, которая умела понять всё то, что было и в Анисье, и в отце Анисьи, и в тетке, и в матери, и во всяком русском человеке. Ростов издалека с завистью и раскаянием видел, как фон Толь что то долго и с жаром говорил государю, как государь, видимо, заплакав, закрыл глаза рукой и пожал руку Толю. Что. Пьер стал рассказывать о том, что он сделал в своих имениях, стараясь как можно более скрыть свое участие в улучшениях, сделанных им.