Сестра в шубе смеялась над моим пуховиком, пока мы шли к родителям.

Но дверь отцовского дома открыли не ей...
Зима в этом году выдалась злая, колючая. Ветер пробирал до костей, швыряя в лицо горсти ледяной крупы. Я едва переставляла ноги, балансируя на обледенелой тропинке, ведущей к родительскому дому. В каждой руке у меня было по два тяжелых пакета: в одном — картошка и молоко, в другом — лекарства и бытовая химия. Ручки пластиковых пакетов больно врезались в ладони, перетягивая пальцы до синевы, но остановиться и передохнуть было нельзя — мороз не щадил.
— Осторожнее, ты мне шубу испачкаешь! Куда ты прешь, как танк?! — визгливо крикнула Инга, отскакивая в сугроб.
Я резко затормозила, едва не рухнув на скользком льду. Старые ботинки, купленные на распродаже три года назад, предательски скользили.
— Прости, — выдохнула я, пытаясь восстановить равновесие и поудобнее перехватить ношу. — Гололед страшный, дворники опять бастуют, песка ни грамма нет.
Инга стояла передо мной, сияя, словно новогодняя елка в элитном торговом центре. На ней была роскошная норковая шуба цвета «черный бриллиант», доходившая до пят, и модная меховая шапка. Лицо сестры, ухоженное, с идеальным макияжем, выражало брезгливость, словно она наступила в грязь.
— Ленка, ну ты даешь, — усмехнулась сестра, оглядывая меня с головы до ног. — Новый год на носу, а ты выглядишь как... ну, как пугало огородное. Неужели в твоей библиотеке совсем копейки платят? Ты же заведующая отделом!
— Зарплату задержали, — сухо ответила я, чувствуя, как щеки горят не то от мороза, не то от стыда. — А лекарства папе нужны сейчас. И маме на диету продукты особые требуются.
— Ой, вечно у тебя отговорки, — отмахнулась Инга, поправляя локон, выбившийся из-под шапки. — Могла бы попросить у родителей, они ведь пенсию копят. Куда им тратить? Сидят сычами в своей берлоге.
Меня кольнуло раздражение, горячее и острое. Инга не знала, куда уходит мамина и папина пенсия. Она понятия не имела, сколько стоят качественные препараты от давления, курсы массажа для отца, у которого отказывали ноги, и специальное питание для мамы после операции на желудке. Для нее родители были просто «милыми старичками», к которым можно заехать раз в три месяца, чтобы показать новую машину или похвастаться фотографиями с Мальдив.
— Мы идем или будем здесь мерзнуть?
ПОКАЗАТЬ ПОЛНОСТЬЮ