Вдова пустила пожить на дачу беглого осужденного, пока сын готовил дом к продаже — через месяц она не узнала свое жилье

Мокрый снег летел горизонтально, залепляя обзор. Ольга включила «дворники» на максимальную скорость, но старая «Нива» все равно ползла по трассе наощупь. Ехать на дачу в такую погоду было безумием, но оставаться в городе, в пустой квартире, где все напоминало о Викторе, было еще невыносимее.
Телефон на соседнем сиденье разразился вибрацией. Дима. Сын.
Ольга нажала «громкую связь».
— Мам, ты где? Риелтор звонил. Покупатели на участок найдены, готовы брать без осмотра дома, под снос. Цена отличная. Нужно твое согласие.
— Дим, я не могу сейчас. Я за рулем.
— Мам, хватит тянуть! Папы нет уже три года. Дом гниет. Нам ипотеку закрывать надо, Настя второго ждет. Ты о внуках подумай, а не о гнилых досках!
Ольга сбросила вызов. Руки на руле дрожали. «Гнилые доски». Виктор эти доски сам шлифовал, каждый гвоздь с любовью вбивал. А теперь — под снос.
Фигура на обочине возникла из серой мглы, как призрак. Человек не голосовал. Он просто брел вдоль отбойника, шатаясь от ветра. Без шапки. В одной тонкой робе, которая намокла и прилипла к телу.
Ольга проехала мимо. Потом посмотрела в зеркало заднего вида. Человек упал. Попытался встать и снова рухнул в грязную кашу на обочине.
«Не мое дело. Сейчас время такое — самой бы выжить», — пронеслось в голове. Но нога сама нажала на тормоз. Она вспомнила Виктора. Как он угасал в больнице, а медсестры просто проходили мимо, потому что смена закончилась.
Ольга сдала назад. Выскочила под ледяной ветер.
Мужчина лежал лицом в снег. Она перевернула его. Лицо серое, губы синие, на виске ссадина. Живой, но едва-едва.
— Эй! Вставай! Замерзнешь!
Он открыл глаза. Мутные, белесые от холода.
— Не надо... — прохрипел он. — Полиции не звони. Лучше здесь сгину.
Ольга увидела татуировку на кисти руки — восходящее солнце и цифры. Осужденный. Беглый. Внутри все похолодело. Нужно бежать, сесть в машину и заблокировать двери.
Но она посмотрела на его трясущиеся плечи. На то, как он поджал ноги, пытаясь сохранить остатки тепла.
— В машину полезай, — скомандовала она голосом, который сама не узнала. — Быстро. Я вдовий горб на себе таскать не буду.
Дача встретила их ледяным молчанием. Дом выстыл за
ПОКАЗАТЬ ПОЛНОСТЬЮ