Истории Ирины Ас

Запретная связь - 7...

Ирина Ас

Слегка полноватая черноволосая женщина сидела на полу, зажав лицо руками. Сквозь пальцы блестели слезы и даже на дорогом паркете было несколько капелек, так горько женщина плакала. Так обидно ей было от несправедливых обвинений мужа, от его злобы, что рухнула она на пол и горько плакала.
И ведь не сказать, что Булат неправ. Она на самом деле ночью помогла их дочери Марьям сбежать. Это правда. Но вот всё остальное, что кричал муж, резало ножом по сердцу.

Ненасытный обжора.

Ирина Ас

Света зашла домой и замерла, опершись спиной о шершавую поверхность двери. В ушах стоял звон после восьмичасовой работы за кассой в «Пятерочке», поясница ныла тупой болью, а ступни горели, будто их всю смену жгли раскалёнными углями. Она мечтала только об одном: скинуть эти дурацкие босоножки, одеть старый растянутый халат и упасть на диван, уткнувшись лицом в прохладную ткань.

Каменное сердце матери.

Ирина Ас

В своей двухкомнатной квартире Тамара Сергеевна чувствовала себя полновластной и единственной хозяйкой. Квартира была ее детищем и ее крестом одновременно. Она выгрызла ее у жизни, как собака кость, оформив ипотеку пятнадцать лет назад и с тех пор платя каждый месяц ровно двадцать третьего числа, откладывая на черный день из того, что оставалось после оплаты коммуналки, еды и нужд сына. Каждый квадратный метр здесь был выстрадан: обои, которые она клеила ночами после работы, когда Игорь-подросток уже спал; линолеум в кухне, который выбирала с подругой, целый день мечась по строительным рынкам; тяжелый сервант с хрусталем, доставшийся от матери, который они вт

Запретная связь - 6...

Ирина Ас

Марьям тряслась, как осиновый лист. Она всегда боялась своего отца, его даже Курбан боялся. Для них слово отца было законом. Хотя Курбана, конечно, Москва разбаловала. Но он парень, ему можно. Он всегда знал, что, что бы он не натворил, папа простит, отмажет и денег даст. Курбан единственный сын, наследник...

Выкуп похитителям.

Ирина Ас

Душный, спертый воздух в комнате пах пылью. Четырнадцатилетний Глеб лежал на продавленном матрасе, прислушиваясь к скрипу ступенек на крыльце. Его сердце, которое всего час назад колотилось от восторга и адреналина, теперь ныло от страха.
Все началось с денег, вернее, с их отсутствия. А в сейфе родителей, за толстой дверцей, лежали три миллиона на покупку новой иномарки, как говорили родители.
На машину... На железную банку с кондиционером, пока он, Глеб, ходил в кроссовках, которые уже трещали по швам, и слушал бесконечные лекции о том, что нужно знать цену деньгам.

Она просила защиты от мужа-тирана.

Ирина Ас

Зной пришел в город в июльскую пятницу. Тамара вытирала руки о полотенце, закончив мыть посуду после позднего завтрака, когда тишину квартиры разорвала трель телефона. На дисплее мигало: «Ольга». Голос в трубке был не голосом, а сдавленным, хриплым стоном, в котором слышался животный ужас, от которого холодели кончики пальцев.
– Тома… Ты можешь… приехать? Забрать нас, пожалуйста. Сейчас, он ушел, но он вернется, я знаю…

Я инвалид.

Ирина Ас

Квартира утопала в предвечерних сумерках. Единственным источником света было большое, незашторенное окно в гостиной, выходившее прямо во двор. В его холодном отсвете застыло инвалидное кресло, а в нем – силуэт мужчины. По резкому, четкому профилю можно было угадать, что когда-то он был очень хорош собой. Сейчас же это была просто тень, прикованная к коляске.

Запретная связь - 5...

Ирина Ас

Сергей вошел в бар и осмотрелся по сторонам. Время ближе к вечеру, сюда стягивается молодежь. Народу уже многовато, и Сережа не сразу заметил своих однокурсников. Андрею пришлось привстать из-за дальнего столика и помахать рукой.
Сережа был не в настроении. Через час у него встреча с Марьям, а тут позвонил Никита и сказал, что нужно срочно встретиться. Видимо, парни опять решили напиться, но в этот раз Сергей им не собутыльник. Он пить точно не будет. Не хватало еще, чтобы Марьян почувствовала запах алкоголя!

Мама - эгоистка, она купила шубу.

Ирина Ас

Ольга Петровна Смирнова, как обычно, торопилась с рынка. В руке авоська с куриными окорочками для супа, на плече потрепанная сумка, где лежали бухгалтерские отчеты, которые она доделывала дома. Ей было пятьдесят девять, она работала старшим бухгалтером в небольшой фирме, хоть и получала пенсию. Работала не столько из-за денег, сколько из-за привычки и из-за постоянной необходимости «подкидывать дровишек» в семейный бюджет своих давно выросших детей.

Он биологический отец.

Ирина Ас

Кольцо было тесным, оно впивалось в распухший палец, и Катя поймала себя на мысли, что ей очень хочется снять эту дурацкую, жмущую побрякушку. Брюки жениха, Дмитрия, были выглажены до состояния лезвия, но он сам стоял как-то криво, завалившись на одну ногу, будто земля под ним колебалась. Дима крепко держал ее под локоть, не столько из нежности, сколько из страха, что она рухнет на пол районного Дворца бракосочетания. Ей было тяжело дышать, тяжело стоять, тяжело вообще всё. Белое платье обтягивало огромный живот, а еще месяц назад оно сидело нормально.

Запретная связь - 4...

Ирина Ас

Татьяна слышала, как сын мечется за стенкой, в своей комнате. Она видела, что с Серёжей что-то происходит уже несколько дней. С момента, как случилась трагедия с его однокурсницей, он не находит себе места. Каждый вечер убегает куда-то и ей не рассказывает. Обычно такой открытый Серёжа, был не похож сам на себя. Видно, что его что-то мучает, а что, не говорит.
Вот и сейчас за стенкой тяжелые шаги, бегает по комнате, мешает матери сосредоточиться на бухгалтерских отчетах.

— Найди кого-то другого.

Ирина Ас

Дружба Оли и Жени была проверена временем и казалась нерушимой. Они сошлись не на радостях, а на бедах, что крепче любого клея. В универе, на втором курсе, у Оли одновременно умерла бабушка и ушёл парень. Она впала в ступор, перестала ходить на пары. Женя, тихая, незаметная соседка по комнате общежития, которую Оля до того почти не замечала, писла за неё конспекты, приносила суп из столовой, молча садилась рядом и просто была.
С тех пор они и пошли по жизни рядом: шумная, взрывная, целеустремлённая Оля и тихая, замкнутая, вечно плывущая по течению Женя.

Никому не нужная старуха.

Ирина Ас

Пять лет без Коли. Пять лет тишины в трёхкомнатной квартире, где каждый скрип половицы напоминал о нём. Рая тонула в этой тишине, как в своем отчаянии. Дни сливались в одно серое пятно: проснуться, впустить в квартиру утро, заварить чай на одного, уставиться в окно. Иногда она ловила себя на том, что вслух рассказывает портрету мужа о сне, который приснился, или о том, что у соседки урезали пенсию. Ответом ей была лишь улыбка с фотографии.

– Отойди! – рыкнул он, держа ремень.

Ирина Ас

Дверь в квартиру 34 никогда не запиралась. Она была всегда приоткрыта ровно настолько, чтобы тоненькая, как тростинка, девочка могла проскользнуть внутрь, даже не постучав.
Аня жила между двумя мирами – миром мамы на пятом этаже и миром бабы Шуры на втором. И если в первом со временем становилось неуютно, то второй оставался единственным местом, где можно было дышать полной грудью.

Запретная связь - 3...

Ирина Ас

Утром в аудиторию, вместо преподавателя, вошел сам ректор университета. Полный мужчина с расходившимся на животе пиджаком достал из кармана белоснежный носовой платок и промокнул абсолютно сухой лоб. Было видно, что тянет время, не зная с чего начать.

Выгнала из дома дочь и внучку.

Ирина Ас

Квартира Галины Степановны дышала выстраданным покоем, который возможен только после шестидесяти, когда все вещи заняли свои определенные места. Одинокая пенсионерская жизнь в однушке обрела свою мелодию: тиканье будильника, шелест газеты, мерный стук спиц, вечерний сериал. Единственной приправой к этому устоявшемуся быту были редкие визиты дочери Анны и двенадцатилетней внучки Яны. Они врывались, как ураган, — с сумками, громкими разговорами, оставляя после себя следы: пятно от чая на кресле, забытую заколку, бардак на кухне. Но они уходили, и Галя с облегчением возвращала все на круги своя.

Запретная связь - 2...

Ирина Ас

— Серёжа, сынок, это ты? — из комнаты прихрамывая и опираясь на трость вышла моложавая высокая женщина.
Татьяна не ожидала, что сын вернётся из университета так рано, поэтому слегка испугалась, услышав, как открывается входная дверь.
— Да, мама, я.

Оплата услуг бабушки.

Ирина Ас

Шестьдесят лет не такая уж и старость. Особенно если душа ещё, как говорится, поёт. Вот только у Зои Николаевны песня эта становилась всё тише, переходя в усталое бормотание. На пенсию она вышла не в шестьдесят, а чуть раньше, по вредности — тридцать лет в химлаборатории завода «Карболит» давали о себе знать одышкой, ноющими суставами и постоянными болями во всем теле. Слово «аховое» она бы не употребила, но мысленно соглашалась: здоровье — так себе.

Запретная связь - 1...

Ирина Ас

В одной из аудиторий экономического университета было непривычно тихо. Она была не пуста, в высокую дверь постоянно входили студенты последнего курса. Все, как один, поникшие, неразговорчивые. Они тянулись, здороваясь друг с другом кивками головы, рассаживались на места и застывали в ожидании преподавателя и начала занятий. Их всех объединяло что-то общее. Траур! Траур на лицах, траур в душе.
Не было желания общаться, и уж тем более, веселиться. За веселье на их курсе отвечала она, рыжеволосая Анька. Как яркий луч солнца, она врывалась в аудиторию, вечно опаздывала, вечно что-то роняла. Сама над собой шутила и сама смеялась, заражая смехом однокурсников.