Истории Ирины Ас

Мигрант посланный свыше.

Ирина Ас

Эта история началась как дешевый сериал по телевизору, но быстро превратилась в настоящий кошмар наяву, из которого у Иры не было выхода. Каждый день, стоило ей только переступить порог родной квартиры, как ее встречал один и тот же ужас.

Лучше бы не лезла в телефон мужа.

Ирина Ас

Вечером вторника ничего не предвещало беды. Аня сидела на кухне, пила ромашковый чай и лениво просматривала ленту в телефоне, когда её муж Дима, пошёл в душ, оставив свой смартфон на столешнице кухонного гарнитура.
Телефон завибрировал.

Мясо для многодетных.

Ирина Ас

История эта началась обычным субботним утром, когда Света с мужем Николаем, как повелось каждый месяц, собрались навестить её мать в деревне. Света была поздним ребёнком. Мама родила её в сорок три года, когда старший сын Антон уже заканчивал школу, и эта разница в возрасте всегда чувствовалась в их семье.
Хотя Света старалась об этом не думать, иногда всё равно ловила себя на мысли, что мама к ней относится как-то особенно, с какой-то странной снисходительностью, мол, маленькая ещё, хотя Свете уже давно перевалило за тридцать.

Сук, который спилила сама.

Ирина Ас

Жила-была на свете одна женщина. Звали её, Ларисой. Хозяйственная она была — это да, не отнять. Квартира сияла, борщ наваристый получался, дети одевались чисто и сыты были всегда.
Но вот с головой у Ларисы вышла небольшая заминка: не то чтобы совсем глупая, но до гениальности ей было далеко. Зато скандальный талант бил через край, как кипяток из кастрюли, которую забыли выключить.

Она хотела драйва.

Ирина Ас

Артём и Лера познакомились два с половиной года назад. Тогда всё было легко, воздушно и совершенно не предвещало того шторма, который накроет их обоих через пару лет.
Он сразу влюбился безоговорочно, по-глупому, с уверенностью, которая бывает только в молодости, когда кажется, что любовь всё преодолеет.
Лера была яркая, громкая, но с недовольным выражением лица, которое парадоксальным образом делало её ещё привлекательнее. Она говорила быстро, перебивала, спорила по каждому поводу, а через минуту уже смеялась и целовала его в щёку. Артём пропал.

Танцы под запретом.

Ирина Ас

Алина уже второй час сидела за ноутбуком на кухне, потому что в единственной комнате, которую она считала хоть сколько-нибудь своей, сейчас разворачивался очередной спектакль.
Сын Дениса, семилетний Миша, объявил, что не будет спать на новом диване, который они с Денисом полдня собирали, и теперь лежал поперёк их с Денисом кровати, уткнувшись в телефон и делая вид, что не слышит отца.

Верни мои деньги.

Ирина Ас

Всё началось довольно романтично. По крайней мере, так казалось Алине в тот самый момент, когда Денис, прищурившись и хитро улыбаясь, закинул ногу на ногу в её маленькой кухне и выдал:
— Слушай, у меня для тебя сюрприз. Через две недели играет «Три дня дождя», я беру билеты, заказываю такси, а ты только одевайся красиво. Я всё организую, не парься вообще.

Сын мачехи подходил все ближе и ближе...

Ирина Ас

В восемь лет любая девочка еще верит, что папа самый сильный и самый добрый человек на земле. Для Алисы он и был таким, пока однажды поздним вечером ее мама не почувствовала себя плохо.
Скорая приехала быстро, но ничем не смогла помочь. Обширный инфаркт в тридцать пять лет, такое редко, но случается.
Алису разбудили громкие голоса. Ее папа был в таком состоянии, что не мог говорить. Маленькая девочка в ночнушке с единорогами стояла в прихожей, а тетя Люба из тридцать второй квартиры гладила ее по голове и шептала что-то про ангелов, которые забирают самых лучших.

Приемная девочка (не) стала своей.

Ирина Ас

Виктории было четыре месяца, когда она впервые оказалась на руках у Надежды Петровны. Маленький пищащий кулек с голубыми глазками, которые смотрели на этот мир с недетским недоверием. Сын Игорь тогда светился от счастья, сноха Катерина плакала слезами радости. И все думали — вот оно, счастье, пришло в дом, наконец-то! А Надежда Петровна только молилась про себя, чтобы уж на этот раз всё сложилось.
А предыстория у всей этой истории была тяжелая, до слез тяжелая.

Муж лучшей подруги... или там, где кончается преданность.

Ирина Ас

Они дружили с одиннадцати лет, когда обе с огромными бантами переступили порог пятого «А», и классная руководительница, старая грымза с усиками и кислым лицом, усадила их за одну парту.
Олеся была бойкой, с привычкой лезть в драку, а Инга тихой, задумчивой, с толстой тетрадью для стихов. Тетрадь она никому не показывала, но Олеся как-то стащила и прочитала все, после чего выдала с горящими глазами: «Ты, главное, не бросай, у тебя талант. А если кто-то скажет иначе, я ему врежу».

Брак без любви.

Ирина Ас

В доме у них всегда было тихо. Но это была не та тишина, когда людям хорошо вместе и слова не нужны, а другая, тяжелая. Когда каждый звук, как камень в стену.
Андрей приходил с работы, разувался в прихожей, вешал пальто и проходил на кухню. Елена сидела в гостиной перед телевизором. Они не здоровались. Не потому, что поссорились, а потому что здороваться было незачем. Ритуал умер еще в первые годы брака.
— Ужин на плите, — говорила женщина, не оборачиваясь.

Он только точка на УЗИ.

Ирина Ас

Руслан сидел на корточках возле недостроенного торгового центра и смотрел на серое апрельское небо.
Ему было двадцать четыре года, и две недели назад его жизнь напоминала более-менее ровную дорогу. Он отучился на строителя, устроился в небольшую компанию, где платили не Бог весть сколько, но начальник хлопал по плечу и говорил: «Ты, Руслан, шустрый. Ещё годик-другой — бригадиром поставим, а там и до прораба недалеко». И Руслан верил, потому что в двадцать четыре года веришь в перспективы и кажется, что если сейчас вкалывать, то лет в тридцать будешь иметь и квартиру, и нормальную машину, и всё, что положено взрослому успешному мужчине.

Содержанка с красным дипломом.

Ирина Ас

В семье Соколовых всё всегда было правильно и чинно-благородно. Как в старых советских фильмах про примерные советские семьи, где отец — инженер на заводе, мать — учительница младших классов, а дочь — круглая отличница, гордость школы, победительница олимпиад и просто красавица. Анна Соколова, та самая Анечка, которую в школе ставили в пример, которая никогда не приносила двоек, не хамила учителям, не шаталась по подворотням с сомнительными компаниями, а сидела вечерами за учебниками или играла на фортепиано, вот эта самая Анечка после одиннадцатого класса заявила, что поступает в университет в соседнем областном городе, потому что «здесь, в этой дыре,

Выметайся, сынок.

Ирина Ас

Она возвращалась домой, и каждый раз, когда ключ поворачивался в замочной скважине, ей казалось, что она заходит не в квартиру, а в тюремную камеру, в которую попала пять лет назад.
Звали её Надежда, и это имя давно стало насмешкой, потому что никакой надежды у неё не осталось — ни на любовь, ни на уважение, ни даже на обычный человеческий покой. Ей было сорок четыре, а выглядела она на все пятьдесят пять. Серое лицо, грустные глаза, спина, согнутая под тяжестью жизни, которую она тащила на себе, как ломовая лошадь, не смея сбросить груз.

Младшая сестрёнка жены.

Ирина Ас

Когда Артем впервые приехал знакомиться с родителями Лены в затерянный среди лесов поселок, он еще не знал, что подписывает себе контракт с бесконечными проблемами. Ему тогда казалось — ну, обычная семья, отец выпивает по праздникам, мать работает в сельском магазине, две дочери — старшая Лена, младшая Алиса, с разницей в десять лет.

Зависть жить не даёт.

Ирина Ас

Марина сжимала в потных ладонях телефон, и смотрела на экран, где подруга Света только что выложила очередную историю. Билеты на море, своих троих детей в одинаковых панамках и подпись «Ждём отпуск с папой».

Вернулся к жене с детьми от другой.

Ирина Ас

Вечером в пятницу Вера, как обычно, заскочила к матери после работы. Зашла в квартиру, и первое, что она услышала, — детский визг из зала. Громкий, заливистый. Сердце пропустило удар. Вера, скинув кроссовки как попало, прошагала в комнату.
На ковре, посреди разбросанных пластиковых кубиков и других игрушек, сидела ее мать. Нине Ивановне было под шестьдесят, и последнее время она выглядела не очень, но сейчас оживилась. Она помогала маленькой девчонке, кудрявой и хорошенькой, насаживать кольца на пирамидку. А рядом, поджав губы и старательно водя машинкой по воображаемой трассе, возился мальчишка трёх лет.

— Я твой сын. И пока я жив, никаких мужиков.

Ирина Ас

Четырнадцать лет — сложный возраст. Мальчишка уже и не мальчишка вовсе, а так, половинка взрослого, с колючим характером, с кулаками, которые сами сжимаются, когда что-то не по нему.
Коля был именно таким — тощий, длинный, с взъерошенными русыми волосами и взглядом исподлобья.

Молодая мама.

Ирина Ас

Обычный вторник перестал быть обычным в тот самый момент, когда Елена, женщина сорока двух лет с привычкой всё контролировать, заглянула в мобильное приложение «Школьный портал», чтобы проверить оценки дочери. Вместо привычных пятерок она увидела уведомление о пропуске трёх уроков без уважительной причины. Три урока подряд — это было не похоже на Катю, её умницу, её гордость, девочку, которая всегда ходила в музыкалку, на дополнительные занятия по английскому, к репетитору по физике.

— Ты на моего ребёнка руку подняла.

Ирина Ас

Осенний вторник выдался на редкость хмурым, с противным моросящим дождём, который начался ещё утром и, казалось, не собирался заканчиваться никогда. Дождь превращал тротуары в скользкое месиво из опавшей листвы и грязи, а людей в озлобленных существ, мечтающих только об одном: быстрее добраться до дома, до тепла, до чашки горячего чая.