Истории Ирины Ас

Третий глаз Нинель.

Ирина Ас

В торговом отделе оптовой фирмы «Техноком», что ютился в тесном цокольном этаже, атмосфера всегда напоминала коммунальную кухню. Сплетни здесь висели в воздухе плотнее, чем запах кофе и вечно горящих калориферов. Работа была не бей лежачего: обзванивать клиентов, выписывать накладные, пить чай. От скуки народ развлекал себя как мог.

Жила с мужем, а любила бывшего.

Ирина Ас

Она перешагнула порог его мастерской, и сердце ухнуло в пятки. Леонид стоял у окна, спиной к ней, и даже не обернулся на скрип двери. За пять лет он изменился. Ну, может, только стал короче стричься, да спина стала шире, но Марина почувствовала его запах сразу, как только вошла. Он пах краской и кофе. Запах, от которого у неё когда-то подкашивались ноги. Сейчас тоже подкосились. Она вцепилась в дверной косяк, чтобы не упасть.

Отпустить изменника.

Ирина Ас

Тамаре позвонила свекровь. Клавдия Егоровна вообще-то не жаловала телефон — больше любила сарафанное радио через забор, перемывая кости всем соседям при личных встречах, — но тут голос у неё был не то чтобы испуганный, а какой-то сдавленный.
— Том, зайди. Дело есть.

«Безрукий» муж.

Ирина Ас

Окна в квартире выходили во двор-колодец, и солнце здесь было редким гостем, но Марина к этому привыкла. За девятнадцать лет совместной жизни с Виталиком она привыкла ко многому. К тому, что вечера проходят перед телевизором, к тому, что зарплата у него серая, нестабильная, но всегда есть на бутылку и сигареты, а главное — к тому, что в доме все, что может сломаться, ломается безвозвратно, если за дело берется муж.

Бывший поливает грязью.

Ирина Ас

В прихожей у Глеба и Светы всегда пахло апельсинами и ванилью — Света обожала эти дурацкие диффузоры с палочками. Глеб терпеть не мог этот запах. Мелочь, а из таких мелочей, и складывается семейная жизнь.
При разводе они поделили всё: и табуретки, и кастрюли, и даже подписки в онлайн-кинотеатрах. Остались только совместные друзья. Вернее, общий круг общения.

Сдала маму в дурку.

Ирина Ас

Лариса сидела на корточках посреди коридора и собирала осколки разбитого зеркала трясущимися руками. Третьи сутки без сна давали о себе знать — перед глазами всё плыло, а пальцы слушались плохо, то и дело натыкаясь на острые края. Из комнаты доносился тяжелый топот и скрежет — мать двигала шкаф, пытаясь, судя по всему, отодвинуть его от стены, хотя она двигала этот шкаф всего два часа назад, а до этого ровно в три ночи, когда Лариса наконец провалилась в сон и была разбужена грохотом упавшей этажерки.

Молодой сосед, для взрослой женщины.

Ирина Ас

В этом году Тамаре исполнилось тридцать семь, и она впервые в жизни почувствовала, что такое животный голод. Не тот, когда вечером хочется шоколадку или булочку, а совсем другого рода...
Она заметила его сразу, как он только появился в их доме. Высокий, с широкими плечами и узкими бедрами, на которых так классно сидели эти дешевые молодежные джинсы с дырками на коленях. Звали его Руслан. Ему было восемнадцать, и, наверное, днем он где-то учился, но по вечерам вечно торчал во дворе или курил на лавочке с такими же парнями.

Заблокировала маму.

Ирина Ас

Мама Ларисы, жила себе спокойно, хронических заболеваний не имела и особо дочку не беспокоила. Каждый вечер, ровно в половине девятого, когда Лариса уже кормила ужином мужа и проверяла уроки у дочери-семиклассницы, раздавался звонок.
— Лара, — звучал в трубке бодрый голос, — ну как вы там? Погода не очень, да? Дождик моросил, я даже белье не стала на балкон вешать.

Сыновья отказали в помощи больному отцу.

Ирина Ас

За окном, в промозглой мгле ноябрьского вечера, мигали огнями окна новостройки через дорогу. Там, в этих бетонных сотах, жили люди, у которых, наверное, всё было по-другому. У которых мужья не уходили «к молодым», когда детям нужны были ботинки, и у которых сыновья не сидели на шее, свесив ноги.
Тамара, женщина когда-то видная, с тяжелой русой косой, а теперь осунувшаяся, с поджатыми губами, смотрела на Игоря. Младшему, Игорьку, стукнуло девятнадцать. Он сидел за столом, уткнувшись в телефон. Палец лениво листал ленту.

— Как ты могла, мама? Ты же не старая ещё, не в маразме!

Ирина Ас

Ольга Сергеевна, женщина практичная и повидавшая жизнь, потеряла пятьсот тысяч рублей так же буднично, как если бы выронила из рук авоську с картошкой. Просто, без лишнего шума.
Позвонили, якобы, из службы безопасности банка, сказали, что на ее имя пытаются оформить кредит и прямо сейчас, сию минуту, нужно перевести все сбережения на «безопасный счет». Она, уставшая после смены в поликлинике, где работала регистратором, слушала этот бред и почему-то верила. Голос в трубке был настойчивый, уверенный, с интонациями человека, который точно знает, как спасти твои деньги. Ольга Сергеевна, всю жизнь копившая на черный день, пошла в