А потом начались сны. В них Марина стояла на воде, как на твердой земле, и звала его. Но когда он пытался расслышать её слова, просыпался.
Старый рыбак из деревни, прослышав о снах, отвел Арсения к местной знахарке бабе Нине. Та долго молчала, перебирая в узловатых пальцах какие-то травы, а потом сказала:
— Имя. Она хочет, чтобы ты вспомнил её настоящее имя.
— Её зовут Марина, — удивился тогда Арсений.
Старуха только головой покачала:
— То, которым вода её нарекла. Настоящее имя всегда сильнее данного при рождении.
Она рассказала ему о древнем поверье: если человек умирает в воде, но тело не находят, душа его остается между мирами. Чтобы освободить её, нужно вспомнить тайное имя, которое дала умершему вода.
И вот пятнадцать лет Арсений выходил на лодке в туман, пытаясь услышать, угадать, почувствовать это имя.
Сегодня он привез с собой новое подношение — мешочек с корнем белой кувшинки, смешанным с зверобоем и тремя стеблями аконита. Баба Нина умерла три года назад, но перед смертью отдала ему этот мешочек, сказав:
— Когда будешь готов вспомнить — используй.
Арсений развязал мешочек и высыпал его содержимое на дно лодки. Затем зачерпнул горсть озерной воды и смочил травы. И начал читать заговор, который заучил наизусть из тетради бабы Нины:
— Одолень-трава, ты красива да бела, ранним утром ты к солнышку тянешься, вечером темным ты закрываешься! Помоги мне в силе раскрыться, к солнышку золотому потянуться, к памяти вечной прикоснуться. Укрепи мою силушку, пусть будет прочной да крепкой, как стебель твой подводный, как корневище могучее.
Слова заговора разносились над водой, и Арсению казалось, что туман начинает кружиться вокруг лодки, собираясь в странные фигуры.
Он бросил в воду серебряное колечко и продолжил:
— Плещутся волны синие, рябь на воде. Качается вода, стоит или течет, но не меняется. В водах глубоких, в глади лазурной, в платье жемчужном, пенном и нежном, ласковым атласом укутанная, дикими лилиями изукрашенная, стеблями лилий опутанная, тайной окутанная, поднимись из мрака вод.
Вода вокруг лодки пошла рябью, хотя ветра не было. Туман сгустился, принимая форму женского силуэта. Арсений замер, не смея ни продолжить заговор, ни остановиться.
Что-то наконец сдвинулось в его памяти. Давнее воспоминание — они с Мариной стоят у воды, и она рассказывает старую сказку о русалке, получившей человеческое имя.
— Русалочье имя — это тайна, — смеялась она тогда. — Знаешь, что будет, если его узнать»
— Сила, — ответил он в шутку.
— Нет, глупый, — она улыбнулась, и капли воды блестели на её волосах. — Свобода.
А потом она наклонилась к самому его уху и прошептала какое-то слово. Что это было? Арсений сосредоточился, пытаясь уловить эхо того шепота через годы.
Силуэт в тумане стал отчетливее, и теперь он мог различить знакомые черты — длинные волосы, тонкая фигура. Но лицо оставалось размытым.
— В помощь сорок угодников призываю, к их ногам святым припадаю. Помогите разбить оковы забвения, вернуть имя утраченное, водой нареченное!
Последнее он добавил от себя, слова пришли сами, будто кто-то нашептывал ему на ухо.
И вдруг Арсений вспомнил тот день полностью. Они стояли у самой воды. Марина была в белом сарафане. Её волосы, еще мокрые после купания, пахли озерной свежестью. И она прошептала ему не просто слово, она сказала:
— Если я когда-нибудь стану русалкой, зови меня Ладой.
— Лада, — произнес Арсений вслух, и имя прозвучало над водой, как колокол.
Туманный силуэт вздрогнул, и на мгновение туман стал прозрачным, позволив увидеть лицо Марины — такое же молодое, как пятнадцать лет назад, с родинкой над губой и широко распахнутыми глазами.
— Ты вспомнил, — прошептала она, и её голос звучал как шелест волн о берег. — Теперь я могу уйти.
— Нет! — воскликнул Арсений, протягивая к ней руки. — Не уходи! Я пятнадцать лет искал тебя!
Туманная фигура покачала головой.
— Ты отпустил меня, назвав моё настоящее имя. Теперь я свободна. И ты тоже.
Она улыбнулась той самой улыбкой, которую он почти забыл, и начала таять в предрассветных лучах, пробивающихся сквозь туман.
— До свидания, любимый, — донеслось до него едва слышно.
А потом наступила тишина. Туман растаял, открывая спокойную гладь озера, окрашенную в розовые и золотые тона восходящим солнцем. Лодка мягко покачивалась на воде.
Свеча в руках Арсения догорела. Он осторожно опустил огарок в воду и смотрел, как тот медленно тонет, присоединяясь к серебряному колечку на дне.
Арсений почувствовал странное облегчение, словно тяжесть, которую он носил все эти годы, наконец исчезла. Пятнадцать лет он существовал между прошлым и настоящим, не в силах отпустить память о Марине, но и не в силах удержать её.
— Прощай, Лада, — прошептал он. — Будь свободна.
Он взялся за весла и направил лодку к берегу. Впервые за долгие годы ему захотелось увидеть, каким будет новый день.
Комментарии 50
Спасибо большое за рассказ