Вместо меня Денис взял в тур свою любовницу, — а по возвращении не нашёл дома ни меня, ни своих вещей.

Запах разогретого утюга смешивался с ароматом лимонного кондиционера для белья. Алиса стояла у гладильной доски и методично водила...Читать далее
Запах разогретого утюга смешивался с ароматом лимонного кондиционера для белья. Алиса стояла у гладильной доски и методично водила горячей подошвой по воротнику рубашки — одной из тех, что Денис особенно любил надевать на важные встречи. Воротник никак не хотел распрямляться, и Алиса нажимала сильнее, всматриваясь в ткань так, будто от этой складки зависело что-то ещё, кроме утреннего настроения мужа.
Денис сидел за кухонным столом и не сводил глаз с телефона. Его большой палец скользил по экрану вниз, потом снова вниз, а губы трогала рассеянная улыбка. Алиса бросила короткий взгляд и тут же вернулась к рубашке. Но боковое зрение, натренированное годами домашней рутины, успело выхватить важное: стеклянная дверца навесного шкафа сработала как зеркало. В его мутноватой глубине отражался экран, а на экране — фотография отеля. Белоснежный песок, три пальмы, мазок бирюзового моря. И надпись, набранная мелким шрифтом: «Твой рай».
Алиса переставила утюг на подставку и повернулась к мужу.
— Когда вылет?
Денис вздрогнул едва заметно, но тут же справился с собой. Выключил экран, положил телефон дисплеем вниз и откинулся на спинку стула. Он смотрел куда-то в район её переносицы — фирменный приём, которому она когда-то верила. «Смотрит в глаза, значит, говорит правду».
— Слушай, тут такое дело…
Он замялся ровно на секунду. Ровно столько требовалось, чтобы зритель поверил в искренность.
— Билетов по горящей путёвке всего два. Я думал, ты устала, дети маленькие, тебе нужен отдых от отдыха. Со мной летит мама. Ей сердце подлечить надо.
Алиса взяла следующую рубашку. Пальцы двигались сами: разложить, сбрызнуть, провести.
— Мама летит на море, — сказала она тихо, и это был не вопрос.
— Ну да. А ты же знаешь, она у меня уже в возрасте. Ей покой нужен. А ты дома отдохнёшь, выспишься, в салон сходишь.
Галина Степановна ненавидела море. За десять лет брака Алиса слышала это раз двести. «От воды один ревматизм», «песок везде», «кондиционеры убивают». У Галины Степановны было идеальное сердце — она проходила диспансеризацию два месяца назад и потом хвасталась результатами за ужином. Шестидесятипятилетняя женщина с кардиограммой космонавта летит лечить сердце на море, которое терпеть не может....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ