Стариков в толпе не было, в основном моложавые мужчины. Фруктов здесь тоже не было. На проволоке, растянутой между деревьями, висела разная одежда. На картонках, разложенных на земле, стояли радиоприемники, магнитофоны, лежали фонарики разной формы, аудиокассеты, наручные часы.
Глаза Федора разбегались. Давняя мечта – купить японский магнитофон – не отпускала его и сейчас. Ему очень хотелось остановиться, рассмотреть каждый из них, прицениться. Но от этого поступка его удержала очень простая, весьма здравая мысль. Если судить по его одежде, то выходит, что он беден. Значит, ему нужно знать свое место. Да и неизвестно, что за люди находятся здесь.
Федор посмотрел на несколько старых японских серых пикапов, стоявших невдалеке друг за другом. Мужчин, находившихся около них, простыми людьми, тем более дехканами, назвать было довольно трудно. Одежда на них европейского покроя. Рубашки-перхуаны не такие уж и длинные, как должны быть, то есть до колен и ниже. Они плотно облегают тела мужчин.
Их бородки ровно пострижены. Колючие глаза цепляют каждого человека, проходящего мимо них.
Два мальчишки подбежали к ближнему пикапу и что-то начали просить у мужчины, стоявшего к ним спиною. Он не обращал на них никакого внимания, не повернулся, внимательно всматривался в глубину придорожной рощи, где расположилась чайхана.
Тогда мальчишки ухватили огромный арбуз, лежавший в кузове пикапа, но унести его с собой не сумели. Как только они поравнялись с Федором, пацаненка тащившего арбуз, ухватил за шиворот один из мужчин в европейской одежде. Арбуз вылетел из рук мальчишки, и Москалев невольно, рефлекторно подхватил его, не дал ему упасть на землю.
Мальчишка вывернулся из рук мужчины и убежал. Тот не погнался за ним, стоял и смотрел на Федора с каким-то удивлением на лице. Но Москалев не обратил на него внимания, подошел к кузову пикапа и положил в него арбуз. Потом он посмотрел на этого афганца, приложил руку к сердцу, легонько поклонился, свернул в рощу и пошел в сторону чайханы.
– Товарищ… – начал было шепотом Ниязов, догнавший Москалева.
– Тише! – остановил его старший лейтенант и присел в тени, у невысокой раскидистой акации. – Что?
– Тот мужик, у которого пацаненок просил арбуз, знаком мне. Мы его видели две недели назад, когда по арыку выходили из Пагмана. Он стоял среди душманов, около верблюдов.
– Точно?
– У него бородка по краям белая, верхняя губа порвана.
– А в кузове пикапа, похоже, миномет и мины, – прошептал Москалев, поглядывая на дорогу.
Тот мужчина, который минуту назад схватил мальца, на Федора больше не смотрел, как и другой, которого узнал Кофур.
Через заросли рассмотреть тех людей, которые сидели в чайной, было невозможно. А идти в нее опасно, так как у входа стояли двое таких же подтянутых мужчин в одежде европейского стиля. Федор хотел было рискнуть подняться и двинуться туда, но Кофур его вовремя остановил.
Вскоре эти люди, стоявшие у чайной, сошли с узкой дорожки, вымощенной плиткой, и пропустили двух мужчин пожилого возраста. Они медленно шли к шоссе, о чем-то рассуждая и перебирая в руках четки. Федор сидел от той дорожки метрах в трех, но слышал только обрывки слов на незнакомом ему языке.
Мужчины вышли на обочину, поклонились друг другу, сели в белые легковые машины, подъехавшие к ним, и были таковы.
Федор проводил их взглядом. Теперь он не торопился вставать, так как те моложавые мужчины в одежде европейского покроя остались на своих местах.
Федор аккуратно поправил на голове чалму, съехавшую назад, поднялся и направился к шоссе, обходя стороной тех мужчин.
Когда они отошли подальше от этого места, он остановился и проговорил:
– Когда опускал в кузов арбуз, я хорошо видел хвостовик мины и край ствола миномета.
– А они говорили, что сегодня русские получат возмездие, – прошептал Кофур.
– Кто говорил? – не понял старший лейтенант.
– Так эти двое, которые вышли из чайной и уехали с рынка на машинах. Я хорошо расслышал эти слова.
– Да уж! – Федор сжал губы. – Значит, духи снова готовятся обстрелять нашу часть или какую-то другую из минометов, как в тот раз.
– Нужно сообщить об этом в Царандой.
– А кто ты такой, боец? – спросил Москалев и посмотрел в глаза Ниязову. – Короче, остаетесь здесь, чтобы были на виду, и я вас не искал. Если что, сами вернетесь. Понятно? Вот и хорошо. А я сейчас вернусь на «ГАЗ-66» в полк и попробую уговорить кое-кого передать эту информацию в афганские органы безопасности. Ждите меня. – Москалев, придерживая на поясе изар, то есть широкие штаны, прошел к дороге и остановился на обочине, между пикапами.
Причина остановки Москалева между пикапами была одна. Люди в одежде европейского покроя, прежде стоявшие возле машин, после отъезда своего руководства расслабились, ушли в тень деревьев и уселись на землю. Водитель, все это время сидевший в первой «Тойоте», теперь вышел из кабины и направился в чайхану. Вторая машина была пуста.
Поэтому Федор и решил рискнуть. Он оперся рукой о кузов пикапа, снял с правой ноги обувь и стал выбивать ее о колесо машины. Это не вызвало волнений у мужчин, недавно стоявших около легковых машин с открытыми кузовами, в которых лежало по десятку арбузов. Москалев выбрал момент, сунул руку в кузов, сдвинул в сторону ближний арбуз, залез под ткань и нащупал интересовавшие его предметы. Он не ошибся. Ближе к нему лежал ряд мин, напоминавших небольшие авиабомбы, чуть дальше – ствол диаметром около восьмидесяти миллиметров. В середине кузова, судя по очертаниям ткани, примостилась длинная стойка с круглой опорой диаметром около полуметра.
Теперь у Москалева не оставалось ни малейших сомнений в том, что это миномет. Никто из охранников даже не крикнул ему, чтобы он отошел от машины. Хотя хорошо было видно, что двое из них следили за ним.
Федор обулся и пошел в сторону второго пикапа. В нем лежали небольшие дыни, где-то с десяток, и угадывались те же очертания миномета. Громкий крик донесся со стороны обочины. Федор понял, что это предупреждение было адресовано ему. Поэтому он без оглядки вышел на дорогу, посмотрел вправо и влево, потом, не останавливаясь, отошел подальше от этих пикапов, мозоливших ему глаза.
Тут со стороны аэропорта показались три бронетранспортера. Судя по форме афганских солдат, сидевших на их броне, они относились к Царандою. Первая машина остановилась метрах в тридцати от пикапов. Несколько человек спрыгнули с нее и направились к продавцам арбузов. Остальные остались на броне, рассматривали людей.
Наконец показался «ГАЗ-66». Это была та самая машина, в которой ехал Николай, товарищ Москалева, сегодня назначенный помощником дежурного по полку. Когда до нее оставалось не больше десяти метров, Федор вышел ей навстречу, перекрыл дорогу. Машина остановилась. Николай высунулся в открытую дверцу и всмотрелся в лицо Федора, приближающегося
к нему.
– Что тебе нужно? – спросил он, так и не узнав своего товарища в афганской одежде и чалме.
Федор, поравнявшись с ним, сказал:
– Это я, Николай. Делай вид, что сопротивляешься, кричи громче. – Он схватил его за рукав, с силой дернул на себя, столкнул его с машины, ухватил за горло и потащил к пикапам.
Царандоевцы, конечно же, заметили это, сразу же попрыгали с бронетранспортеров на дорогу и побежали к ним.
Федор закинул тело Николая в пикап, схватил материю, потянул ее на себя, накинул на одного из афганских солдат и указал им рукой на миномет.
– Ваша выходка, старший лейтенант, сколько ни плетите здесь рассказов в свою защиту, мне абсолютно понятна. Вы пошли в самоволку, – проговорил полковник Ялыгин, сидевший за столом посередине своего большого кабинета, и посмотрел в глаза Москалева. – Если вы, товарищ начальник разведки дивизии, сейчас продолжите его защищать, то знайте, что я и вас отдам под трибунал, хоть вы мне и не подчинены. – Полковник оторвал глаза от Москалева, стоявшего перед ним, и посмотрел на Саврасова.
В кабинете воцарилась тишина. Были хорошо слышны удары мухи о стекло. Она желала вылететь из помещения, но никак не могла этого сделать.
– Что вы мне брешете о своих информаторах, а, подполковник?
– Этой информацией я не могу ни с кем делиться. – В голосе Максима Максимовича прозвучали стальные нотки.
– Старший лейтенант, а где ваша военная форма? Вы что, переоделись в эти вот тряпки в части и ухитрились в таком вот виде незамеченным выйти из нее?! – Полковник встал из-за стола и сделал несколько шагов к Москалеву.
«Какие же молодцы мои ребята. Не сдали», – подумал Федор, потихонечку вздохнул, сняв с лица напряжение, и проговорил:
– Так точно! Я оставил форму в БМП, на стоянке техники, потом незаметно пробрался к воротам. В этот момент там проходил «ГАЗ-66» с помощником оперативного дежурного. Пока машину проверяли на КПП, я незаметно забрался под нее и удерживался за задний мост.
– Прямо как на показных учениях! – с немалым удивлением сказал командир полка.
– Так точно! – отчеканил Москалев и вытянулся в струнку.
– Значит, все подтвердилось?
– Так точно! Два миномета находились в пикапах.
– А почему мне сразу об этом не доложили? – Полковник посмотрел в глаза начальника разведки дивизии. – Или Царандою?
– Нужно было сначала удостовериться в том, что эта информация соответствует действительности, – ответил Саврасов.
– Интересно девки пляшут. А я думаю, что вы защищаете своего подчиненного, товарищ подполковник, по которому уже плачет трибунал. Я больше не могу терпеть его выходки. Вы слышите меня, старший лейтенант?
– Так точно!
– Так точно. Вам, запомните, в последний раз повезло. Если прокуратура не нашла в ваших действиях на Чарикаре ничего уголовного, то в сегодняшних поступках она уж точно это обнаружит.
– Товарищ полковник, разрешите? – тихо сказал Саврасов.
– Да.
– Этот успех приписали себе сотрудники Царандоя. Я с ними договорился. Действия старшего лейтенанта Москалева, изобразившего нападение на помощника оперативного дежурного, в сводку не вошли. Я решил и этот вопрос, передал афганцам всю информацию. В докладе наверх они представят ее как свою оперативную разработку. Мол, мы захватили два миномета с двенадцатью минами, которыми душманы должны были обстрелять аэропорт.
– Наш аэродром, – поправил его командир полка.
– Нет, именно аэропорт, да еще и в момент прибытия в Кабул иностранной делегации.
– Вот хитрецы, а! – Полковник Ялыгин улыбнулся и протер темно-синим носовым платком вспотевшую шею. – Получается, что наша заслуга теперь принадлежит им. – Он со злостью посмотрел на старшего лейтенанта и заявил: – Выйдите в приемную, скажите там, чтобы вам принесли форму, надевайте ее и отправляйтесь в казарму.
– Товарищ полковник, извините, можно?.. – обратился к Ялыгину начальник разведки дивизии. – Москалев, подождите меня в приемной.
– Так точно! – Федор посмотрел на полковника. – Разрешите идти? – Он получил начальственный кивок и вышел из кабинета.
В приемной его ждал рядовой Кофур Ниязов, принесший сюда форму своего командира.
– У вас нормально? – спросил старший лейтенант и пожал руку бойца.
Но больше разговаривать с подчиненным он не стал. За столом сидел адъютант командира полка старший прапорщик Новоселов.
– Туалетная комната, справа от нас третья, товарищ старший душман, – проговорил он и широко улыбнулся. – Только умыться не забудьте и принять душ, а то от вас изрядно несет вонью.
– Да, конечно. А у вас, товарищ старший прапорщик, ус отклеился.
Адъютант вскочил со стула, подбежал к трельяжу, стоявшему в углу комнаты, и посмотрел в зеркало на свое красивое, выбритое до синевы лицо с роскошными черными усами.
– Подклею, – нашелся он. – Спасибо разведке за умный совет.
Когда они вышли в коридор, Федор спросил у солдата:
– С Тохиром тоже все нормально?
– Так точно! Когда вас арестовали, он побежал к начальнику разведки дивизии, а я – за вами. Когда вас привезли в аэропорт и отвели в модуль, где располагается Царандой, я тоже побежал в часть. Подполковник как раз выезжал оттуда. Я остановил машину и все ему передал.
– Молодцы вы с Тохиром! – заявил Москалев, похлопал Ниязова по плечу и спросил: – Ты в роте был?
– Да, относил старшему прапорщику записку от подполковника. Тот прочитал, и его аж трясти начало.
– Ладно, боец, это не наше дело.
– Товарищ старший лейтенант, построже вам с нами надо.
– Ты прав. Я повел себя как пацан, клюнул на ваши арбузы. Хоть бы они ни на кого не упали сегодня ночью.
– А тех душманов не взяли, товарищ старший лейтенант?
– Нет, они словно растворились. Хорошо, что водителю не удалось сбежать, а то на меня все навесили бы, – сказал Москалев и тяжело вздохнул. – Ладно, давай форму и возвращайся в казарму.
Старший лейтенант отпустил бойца, открыл дверь в приемную и сказал адъютанту, что сейчас переоденется и вернется сюда. Если что, пусть старший прапорщик передаст это подполковнику Саврасову.
Но ждал его в приемной не Саврасов, а начальник особого отдела майор Иван Иванович Звягин.
(продолжение следует...)
#СтихиИПроза
Нет комментариев