АФГАНИСТАН БОЛИТ В ДУШЕ МОЕЙ...

Сознание возвращалось медленно. Сначала звон в ушах, потом тяжёлые запахи войны. Сергей открывал глаза. Над ним афганское небо, бесконечное, чужое. Он попытался пошевелиться, не вышло. Правая рука не слушалась, левая горела огнём. Где-то рядом, в двух шагах, лежали четверо его товарищей. Сейчас там была тишина, мёртвая. Хотя каждый из них ещё утром строил планы на дембель и будущую жизнь Теперь на лицах было спокойствие и безразличие. Всё это казалось нереальным. Но боль в руках, спине, каждой клетке тела говорила другое... Алма-Ата, середина шестидесятых. Мальчишка по имени Серёжа Брейфогель бегал по двору с деревянным автоматом, который смастерил сам. Он не играл в войну, он жил ею. Всё началось с первого класса, когда в их школе появилась первая учительница Тамара Базалицкая. Её муж, подполковник в отставке, вёл уроки начальной военной подготовки. Он рассказывал о тактике, оружии, чести. Сергей впитывал каждое слово, будто они были написаны для него одного. Домашние не удивлялись, к

Вместо тысячи солдат — один человек с Кораном в руках. Уникальная операция, которой мог бы позавидовать любой разведчик. Накануне 20-летней годовщины вывода советских войск из Афганистана Министерство обороны РФ приняло беспрецедентное решение — рассекретить одну из самых уникальных операций спецслужб в той войне. Оказалось, что в 1985 году в афганской провинции Герат под видом влиятельного мусульманского муллы Абдуллы три года действовал советский офицер. Его звали Марсель Габитов. За успешное выполнение этой миссии его наградили орденом Красной Звезды. А в среде сослуживцев и журналистов за ним закрепилось прозвище — «афганский Штирлиц». У Габитова не было права на ошибку. Никакого прикрытия, никакой группы поддержки. Один среди вооружённых людей, готовых убить при первом же подозрении. Марсель Халиуллович Габитов родился в Ульяновске. Его отец — участник Великой Отечественной войны, старшина пулемётной роты на Волховском фронте, кавалер ордена Красной Звезды. Мать — труженица тыла.

В первый день штурма соседи один за другим докладывали по радио об успехах: взяли улицу, взяли ещё одну, продвинулись к центру. На карте с обстановкой выходило, что волгоградский 8-й гвардейский корпус тащится позади всех. Едва его люди заняли консервный завод на окраине, из штаба передали недовольство министра обороны: "Почему отстаёт этот хвалёный афганец?" Афганцем звали командира корпуса Льва Рохлина, который до Чечни успел покомандовать полком в Файзабаде и вернуться оттуда с тяжёлым ранением. Сутки спустя выяснилось, что бодро отчитывавшиеся соседи разбиты, а "отстающий" в городе устоял. К городу вели два пути: Петропавловское шоссе и объезд по бездорожью мимо аэропорта, через русское кладбище. Накануне выхода разведчики принесли то, чего в планах не значилось: на шоссе к встрече готовились всерьёз, у двух заправок заложили взрывчатку, свезли гранаты и бутылки с зажигательной смесью. На кладбище ждала засада, и место для неё выбрали не наугад. Незадолго до того, в бою у станицы П