Прорывист

Программа коммунистической партии #политика Истина всегда конкретна, и строить коммунизм можно только конкретно, по конкретному плану, а не по программе, представлявшей собой набор лозунгов, благих пожеланий и горизонтов. Но хрущевский подход к выработке стратегии партии предопределил и то, что его «семилетка» была первым невыполненным планом в СССР. Одно дело составлять именно первую в истории программу для объединения единомышленников в условиях господства капитализма, а другое, когда партия с полувековой историей с помощью программы уговаривает саму себя строить коммунизм в условиях безраздельной политической диктатуры рабочего класса. Программа партии составляется для учреждения партии, а не для мобилизации народа на решение социальных и инженерных проблем. Программа партии есть документ для внутреннего пользования, выражающий наиболее общие установки, вокруг которых могут объединиться люди адекватных представлений о предпосылках и путях реализации коренных целей коммунизма. Программа не способна заменить собой ни детальные теоретические разработки важных положений данного мировоззрения, ни предметный поэтапный план использования уже созревших объективных предпосылок строительства коммунизма и создания новых для его завершения. Необходимо понимать, что: 1. Программа, по своей сущности, есть оглашение наиболее общих намерений членов партии и не более того. 2. Теория — наиболее общие рассуждения по поводу объективной состоятельности заявленных намерений и объективных законов их реализации. 3. Коренное социальное переустройство общества возможно лишь в форме реализации конкретного плана созидания с балансировкой всех конкретных материальных, субъективных, пространственных и временных факторов. Именно о необходимости второго и третьего пунктов подготовки к практической работе, Хрущев меньше всего догадывался. Ленин же не боялся «ввязаться в драку», поскольку имел глубокие научно-теоретические познания и выработал научные ответы на вопрос «что делать» применительно, практически, к любой ситуации, а потому, при жизни, неизменно побеждал всех врагов прогресса и остался самой известной личностью в истории человечества. Правда, и Хрущев не боялся ввязываться в «любую драку» потому, что, просто, … не боялся. В период обсуждения программы КПСС в школе, где я учился, комитет комсомола провел диспут на тему строительства коммунизма. Вспоминая ход и результаты диспута, могу сказать, что он прошел интересно и завершился весело. Разошлись мы в прекрасном настроении, поскольку шуточных вопросов и предположений было больше, чем зрелых размышлений. Особенно детей удивлял лозунг бесплатности. Только позднее стало понятно, что рассуждения старшеклассников, по степени теоретической поверхностности, не отличались от представлений самого Хрущева и его академиков о коммунизме. Самое печальное, что и этому школьному диспуту, и всем гражданам СССР, в нарушение объективных законов управления и педагогики, не были предпосланы научно-теоретические исследования по важнейшим проблемам строительства коммунизма. Можно даже сказать, что, с приходом Хрущева к власти, был утрачен важнейший элемент политической культуры ленинского-сталинского периода её истории. Исчезла практика теоретического обоснования стратегии и тактики партии в связи со сложившимися объективными и субъективными обстоятельствами, т.е. Сталин был последним генсеком, который был способен сам написать теоретическую работу, например, «Вопросы ленинизма» в период острой идейной борьбы внутри партии. После ХХ съезда практика теоретического исследования каждого пройденного или качественно нового этапа борьбы с извлечением уроков была прервана. Решения, принимаемые голосованием на съездах КПСС, на международных совещаниях руководителей компартий надолго заменили теоретические доказательства. Возвращаясь к школьному диспуту нужно сказать, что партийная и комсомольская организация школы ни в малой степени не озаботились тем, чтобы придать коммунистическому по сути мероприятию, действительно, просветительский и организаторский характер. Впрочем, как мне стало ясно позже, школьным учителям той эпохи это было не под силу. Что могли сказать ученикам учителя, например, по литературе, если писатели того времени сами разбирались в теории и проблеме коммунистических идеалов не лучше Стругацких. (…) Одичание молодежи, перерождение комсомольцев в поколение «пэпси» стало возможным потому, что среди вопросов, наименее разработанных в КПСС, был и остается вопрос о воспитании, т.е. о социальном антропогенезе человека коммунистического общества. Поэтому составителями хрущевской программы было решено позаимствовать и слегка перефразировать некоторые евангельские заповеди в… моральный кодекс строителя коммунизма, как будто, например, воровство до Иисуса существовало постольку, поскольку ещё не была сформулирована соответствующая заповедь. До сих пор, некоторые левые считают тот моральный кодекс удачным ходом, не замечая в этом элемента богостроительства, прикрытого фиговым листочком несущественного редакционного макияжа. Члены партии хрущевской эпохи не учли требований ленинского учения в той части, в которой доказано, что морально лишь то, что служит делу построения коммунизма. А поскольку коммунизм есть соединение всех сторон человеческого бытия с наукой, то и все нормы поведения могут быть признаны рациональными только в том случае, если их содержание выведено наукой и подтверждено всей общественно-исторической практикой, а не позаимствовано из религиозных трактатов. Все докоммунистические нормы морали, есть продукт перехода первобытного коммунизма к рабовладению, когда, например, принцип «не укради» стал необходим классу рабовладельцев, феодалов и предпринимателей для защиты себя от возмущения ограбленных людей. И римское право, и религиозная мораль становятся на защиту интересов господина, который может отнять у раба, крестьянина и пролетария всё, вплоть до самой жизни, а раб, крестьянин и пролетарий обязаны умирать от голода с ангельскими улыбками на лице. Захват чужих земель, например, инков и ацтеков, феодалы и церковь не считали воровством, но тут же насаждали христианство и запугивали туземцев адом, закрепляя лишь за ними обязанность «не укради», т.е. за теми, кого сами обворовали а затем обязали выполнять заповедь «не укради». Вместо того, чтобы научно довести до сознания масс причину существования воровства и конкретные пути ликвидации этого пережитка классового общества, коммунисты записали требование не воровать в основном внутрипартийном документе. Т.е. поколению, совсем недавно пережившему муки войны, годы страшнейшего аскетизма, вместо ясного доказательства исторических причин существования института воровства и пропаганды конкретного плана создания объективных предпосылок борьбы с причинами, порождающими воровство, был предложен моральный принцип из басни Крылова о коте Ваське, вместо научного политического и материально-технического решения проблемы. Если в сталинский период воровство и бандитизм в стране явно шли на убыль, то при Хрущеве началось возрождение воровства и преступных сообществ. Это, тем более, печально, что непререкаемое положение КПСС в то время позволяло организовать и более действенную политику и глубокое изучение марксизма-ленинизма, причем, не по школярски, т.е. оторвано от общественной практики, а через вовлечение масс в решение самых актуальных, самых важных вопросов, через неуклонное повышение политической зрелости молодежи. Источник 

Интернет и пропаганда: постановка проблемы #политика Ленин, как известно, считал, что полемики, дискуссии, диспуты, споры оттачивают пропагандистские навыки, теоретические и программные выводы, доводы, положения. А также позволяют обличать оппортунизм и обезоруживать оппортунистов перед беспартийной или околопартийной аудиторией. И так оно и было в эпоху Ленина-Сталина. Однако и тогда практика показала, что затянувшаяся полемика с троцкистами, бухаринцами и прочими врагами народа позволила тем некоторое время избегать разоблачения как террористов и агентуры империализма. Обращаю внимание, что ни Ленин, ни Сталин, ни основоположники марксизма не разделяли всеобщего заблуждения леваков о том, что в споре рождается истина. Что полемику, диспут, дискуссию хоть в какой-то мере можно считать средствами познания или установления объективной истины. Так вот полемики, дискуссии, диспуты, споры до появления всеобщей грамотности и интернета — это одно, а после — другое. Если внимательно присмотреться к тому, что происходит во вконтактах и телеграмах, то если что-то там и оттачивается, то точно не аргументация. Если кто-то там и приобретается, то точно не сторонники и сочувствующие. Вообще, переписка между людьми левых взглядов больше напоминает не коммуникацию и тем более не товарищеский диалог, а борьбу характеров, склоку, коллективное расклёвывание, травлю, провокацию, высмеивание. Очень редко наблюдается обмен мнениями, ещё реже — искреннее уважение хоть к кому-то, даже к себе самому. Короче говоря, коммуникация левых больше похожа на дворовый базар. Можно подумать: какие левые, такое и общение между ними. С одной стороны, в этом будет зерно истины, но с другой — дело не только в этом. Специфика интернета как средства общения активизирует факторы организационного оппортунизма. Очевидно, что стихийно возникающие при капитализме формы отношений между людьми не могут в достаточной мере отвечать требованиям коммунистической партийной организации. То же и с общением, потому что устойчивые формы коммуникации складываются на базе общественных отношений. В целом коммуникация, речь, общение первичны относительно общественных отношений, но последние их определяют, тем более в развитом обществе. Так, общественная среда капитализма, решающую роль в которой играют буржуазные производственные отношения, определяет формы общения, а техническое развитие — способы. Интернет ничего сущностного в общении людей не поменял, но его специфика играет важную роль, особенно в системе коммуникации, пропаганде, агитации, организации масс людей. Как интернет изменил коммуникацию? Что привнёс особенного? Особенность интернета как средства общения, средства связи состоит в его общедоступности, крайней демократичности. Давным-давно печатное слово было недоступно большинству людей, печататься могли только имущие или по их заказу, читать — только образованные. С развитием технологий, газетного дела и народного образования доступ к печатному слову расширился. В эпоху Ленина-Сталина и позже печать оставалась важнейшим фактором классовой борьбы, контроль печати, своя печать, подавление печати противника были необходимыми элементами классового господства и классовой борьбы. Появление интернета в этом плане многое поменяло. Печатное слово в интернете и не только стало как бы огромным самиздатом. Монополия на печатное слово исчезла, оно доступно буквально всем, интернет сделал коммуникацию общедоступной. Пришла эпоха технической свободы слова. СМИ, борьба за информацию, мировоззрение, умонастроения остаются важнейшими компонентами классовой борьбы, но при общедоступности коммуникации и в условиях интернета. Революционерам прошлого такие возможности и не снились. Но вместе с тем интернет превратил общение в неконтролируемую борьбу мнений, чрезвычайно снизив его конструктивность. Всё было не так плохо, пока основную массу леваков составляли выросшие ещё без интернета. Но сейчас, когда повзрослели поколения постнулевых, формат общения окончательно поменялся. Сейчас нет людей, которые часами раскрывают треды в жж, чтобы вчитываться в полемику о нюансах теории марксизма. Не потому, что молодые левые тупые, наоборот, они интеллектуально в среднем даже более развиты, чем были мы, а потому, что интернет превратился в чат. Даже технически наиболее популярные соцсети представляют собой калейдоскоп контента, они меньше всего похожи на базы знаний или староформатные форумы. Кружочки, исчезающая через пару дней переписка, сторисы, живущие сутки записи стримов — новый формат интернета. То же и с нормальными статьями, развёрнутыми в текст позициями, которые прозвали лонгридами (лонгриды, если что, — это «Война и мир» и «Капитал. Критика политической экономии», а не 20-страничная статья…). Шанс на чтение крупной статьи современного автора исчезающе мал, как и на переписку простынями текста. Потому что это теперь непривычный формат для большинства. Вместе с тем в интернете в целом и в левой среде в частности царит атмосфера вольных стрелков, атмосфера общения самодостаточных субъектов со своим мнением. Опираться на авторитеты не стыдно, только если эти авторитеты — классики марксизма. Кажется, многие левые даже не понимают значения объективной истины. Им главное — оставаться в рамках заданных идеологических установок. Теоретический уровень большинства левых по-прежнему крайне низок. По-прежнему живее всех живых пренебрежение к умственному труду. Овладение марксизмом большинство левых представляет себе как лёгкую прогулку: прочитал какой-нибудь труд Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина один раз и теперь ты его знаток. Легкомыслие приводит к сплошным неудачам и разочарованиям, в том числе на почве завышенных ожиданий от однократного прочтения классиков и первых результатов пропаганды. Следует отдавать себе отчёт в том, что между прочтением марксистского произведения и его пониманием, усвоением лежит процесс многократного перечитывания, многократного обращения к тексту, сопоставления, обдумывания и штудирования. Ёмкость гениальных произведений Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина такова, что и двадцатикратное обращение к отдельному из них открывает что-то новое, ранее не замеченное и не учитываемое. Сила марксистского текста состоит не только в теоретической глубине непосредственно повествования, но и в том, как те или иные мысли и положения увязываются в сознании читателя в связи с оперированием марксизмом как целостным учением. В ходе роста личности как марксиста ранее прочитанные произведения осваиваются вновь с известной новой глубиной и свежестью, всё более ясным представляется ход мысли автора и объективные факторы, отражающиеся в нём. Но всё это, к сожалению, не про левых. Вот и получается, что общение левых в интернете — это перестрелка эмоциями, цитатами, отрывками знаний ради перестрелки. С точки зрения пропагандистской работы — это нуль без палочки. Таким образом, полемики, дискуссии, диспуты, споры так, как они сейчас происходят в соцсетях, становятся пустой тратой времени и усилий, очередным способом утолить совесть ложной суетой. Это не значит, что нужно запретить себе спорить в интернете, но необходимо понимать реальное значение такой переписки с точки зрения пропаганды. Подобная критика звучала и раньше. Мало ли раньше было пустословия и ругани в левом интернете? Но теперь, поскольку формат чата стал абсолютно доминирующим, специфика интернета определяет пропаганду, влияет на общение и организационное мышление самым прямым образом. Нужно понимать, что с появлением и развитием интернета как способа коммуникации, он постепенно охватил собой пропаганду полностью. Интернет в данном случае стал формой пропаганды печатного, устного слова, формой агитации и отчасти организационной работы. А форма неизбежно влияет на содержание. Если первое время пропаганда и общение через интернет копировали собой пропаганду и общение вне интернета, то теперь специфика интернета и смена поколений вызвали к жизни новую, особенную форму коммуникации и взаимодействия. Если раньше мы могли говорить о виртуальной реальности в том смысле, что информационная среда интернета отражала объективную социальную реальность, то сегодня интернет окончательно врос в общественные и личные отношения. О чём это говорит? Каким образом мы должны подстраиваться под новые условия? А. Редин 

Крепостной театр науки #история #культура Не так давно увидел я объявление в паблике, где выкладывают аудио-видеолекции, что так-то-так будет лекция про космонавтику, доктор наук, астроном анонсировал рассказать общеизвестные вещи для тех, кто хоть чуть интересуется темой. За целых 3 тысячи рублей с взрослого и 1500 с ребенка:) То есть, уровень очень среднепопулярный, никаких тайн мироздания нам не откроют, но цены сравнимы с ценами в ведущие театры Москвы. На вопрос, кто ходит на такие мероприятия, мне «в панамку накидали» - в России живёт и процветает индустрия «просветительства», которая занимается за хорошие деньги фактически научными развлечениями богатых слоев. Там есть опции арендовать самолёт для наблюдения за затмением, VIP-пансионат при обсерватории в горах, экскурсии на Байконур, запуск личного зонда, пожить в имитации центра подготовки космонавтов, экскурсия в Антарктиду и так далее. И в этом не было бы ничего удивительного - капитал коммерциализирует всё подряд, если бы не отношение интеллигенции к этому действию. Адепты «научных развлечений» истово убеждены, что именно это и есть просвещение человечества, и они несут на себе тяжкую и важную социальную миссию, а потому прикоснуться к этой миссии, послушав то, что сто раз обсосано в интернете, дорого стоит. Платите и кайтесь, жалкие невежды. Я читал славословия великим популяризаторам науки, читал и вспоминал, что же мне эта, безусловно небесполезная в частном, но малоэффективная в общем, деятельность напоминает. И вспомнил - крепостной театр. Меценатствующие помещики активно баловались таким развлечением, в целом, конечно, способствуя некоторому росту как собственной культуры (многие из зрителей крепостных театров иначе никогда б не узнали о Шекспире или Мольере, так как, в отличие от представлений булкохрустов, дворянство в массе своей было невежественно и дремуче), так и театра в целом (некоторые актеры таких театров выкупались и отпускались на свободу, например, труппа Волкова частично из них и состояла). Но в целом влияние крепостных театров на культуру России 18 века можно назвать лишь отличной от нуля. Переведены некоторые пьесы, написаны некоторые пьесы с нуля, некоторые актеры могут что-то рассказать о театре, появились штучные режиссеры. Однако к театру могла прикоснуться лишь ничтожная часть населения, а крепостные могли в него попасть в основном в виде актеров, и часто через постель. Аналогично и тут. Группа учёных «просветителей» окучивает всё сужающуюся кучку платежеспособных представителей в лучшем случае «среднего класса», который скукоживается с каждым повышением цен быстрей, чем шагреневая кожа. При ненулевом вкладе в просвещение, этот вклад всё равно остаётся ничтожен - российский народ глупеет, дичает, и максимум, что удается таким просветителям - работать на воспроизводство тоненького слоя научной, гуманитарной и технической интеллигенции, который непосредственно обслуживает богатых мира сего. А в основном это просто развлечения для тех богатых, что пресытились наркотиками и светскими вечеринками, и им хочется полетать в космос, слазить на Эверест или просто назвать лунный кратер именем своей собаки. Почему учёные не хотят смотреть в глаза истине. Вообще, такое поведение просветителей ничуть не ново. Идея, что просвещенный правитель просветит народ, родилась ещё при египетских фараонах, и с тех пор не умирала. Для людей, которые не могли видеть картину развития общества в целом, не имевших научного подхода к обществознанию, всё было очень просто - надо найти богатого человека, который проспонсирует все благопожелания философа. Утопический социализм, вслед за просветителями а-ля Вольтер 18 начала 19 веков, именно этим и занимался - искал среди богатых кого-нибудь, кто даст денег на прожекты. Сен-Симон ежедневно просыпался под фразу «вставайте, граф, вас ждут великие дела», и ежедневно совершал великий обход богачей, безрезультатно выклянчивая у них деньги на счастье человечества. Результат был немного предсказуем. Богачи могли дать немного денег на поддержание штанов забавного чудака, но этим всё и кончалось. Имея такой исторический опыт и высшее образование, а то и научную степень, иметь подобные заблуждения должно быть просто стыдно, но нет. Лекторы, просвещающие верхушку офисного планктона, искренне считают, что, просветив «элиту», она либо сотворит что-то для блага общества, либо цепной реакцией просветит всех остальных, повысив ценность научных знаний. Но это глупость. Ценность научных знаний в массах напрямую зависит от структуры производства - при расширенном и динамичном воспроизводстве технически сложных продуктов высокой переработки, требующих опережающих и огромных наукоёмких вложений сложного квалифицированного труда, ценность знаний растет, при деиндустриализации - падает. В силу этого НАСТОЯЩЕМУ просветителю надо не о том заботиться, чтобы детишки «элиты» в робототехнику могли и полетами к Марсу интересовались, а тем, как организовать общество таким образом, чтобы шло постоянное расширенное наукоёмкое производство и, соответственно, широкое и глубокое просвещение населения. Если за 35 лет господства капитала в России доктора наук не увидели и не поняли, что капитализм неспособен развивать сложные производства без дичайших экономических и социальных издержек, без того, чтобы напитать по пробки общественными ресурсами жалкую кучку миллиардеров, то это просто необучаемый болван, опьянённый иллюзией частного знания. Логично, что с такими способностями роль актера крепостного ученого театра не кажется ему обременительной, и он находит в ней благородную цель, примерно такую же рациональную, как самурай, который режет себе живот во имя дохлого уже сегуна. А для постороннего наблюдателя попытки просветить тех, у кого есть все ресурсы и отсутствуют ограничения для хорошего образования, напоминают подсвечивание под уже горящим фонарем. Партия большевиков до революции, безусловно, тоже занималась просвещением. Но это просвещение было ВЫНУЖДЕННЫМ СОПУТСТВУЮЩИМ ЯВЛЕНИЕМ - подавляющее большинство рабочих, с которыми приходилось работать, были безграмотны и имели крайне малый кругозор и то, что сейчас называют «общим развитием». Это диктовало ЛЮБОЙ партии, если она хотела распропагандировать кого-то из этой среды, заниматься просветительством. Черносотенцы, к вопросу, и пресловутые зубатовские союзы, рабочие чайные и читальни, занимались точно так же и тем же, причем даже в больших масштабах. И по этой же причине. Потому что, не научив рабочего читать, невозможно было его воспитывать в каком угодно духе - даже Псалтырь неграмотному невозможно втюхать. Истинное просвещение началось только не тогда, когда кружковцы-марксисты читали рабочим «Спартака» Джованьоли, а тогда, когда большевики направили на просвещение все возможные научные, культурные, издательские и пропагандистские ресурсы государства. Опять-таки, ПО-УМУ просвещение - это РАСШИРЕННАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА, а попытки поиграться в просветительство частных лиц без достаточных государственных ресурсов - это по-большей части имитация. А в значительной части - «крепостной театр» для богатых. В текущей ситуации реальным просветительством со стороны марксистов является теоретическая работа - то есть, создание философского базиса модели мироздания, чтобы можно было в революционном процессе быстро развернуть на этой базе массовую пропаганду научного сознания. Иван Шевцов

Что такое капитализм и коммунизм #политика Базис капитализма, то есть господствующий тип производственных отношений, представляет собой объективные отношения между людьми по поводу производства, присвоения, обмена, распределения и потребления материальных и духовных условий жизни в форме обмана и насилия. Закон анархии капиталистического производства и реализации товаров в рыночной экономике вызван к жизни осознанным стремлением каждого участника рынка использовать в своих интересах слабость, главным образом необразованность и неопытность, других участников. При этом экономические законы капитализма (и экономические законы в целом) действуют не как внешние по отношению к обществу силы, навроде законов физики, а являются деятельностью живых людей, обусловленной уровнем развития производительных сил, в том числе их сознания. Все устойчивые формы проявления законов капитализма представляют собой злонамеренное ограбление, либо страусиное непротивление этому ограблению. Вопреки мнению большинства хвостистов, сущность функционирования общественного отношения «капитал» состоит не в реализации закона стоимости. Хвостисты, считая, что раз трудовая теория стоимости раскрывает тайну пропорций обмениваемых товаров, значит якобы целью деятельности всех рыночных субъектов является стремление к поиску и реализации этих пропорций. Тогда как суть капитализма состоит как раз в обратном — в как можно более грубом нарушении закона стоимости на стадии производства и реализации товаров. Сталин указывал, что не закон стоимости является экономическим законом капитализма, а закон максимальной прибыли, что и есть результат нарушения закона стоимости. При этом именно массовое несоблюдение всеми товаропроизводителями и товаровладельцами требований закона стоимости и становится причиной капиталистических кризисов, что получает выражение как в недопроизводстве средств производства, так и в отсутствии платёжеспособного спроса на товары потребления. Капитализм есть продукт развития производительных сил на стадии крупного промышленного производства в условиях господства отношений частной собственности и разделения общества на классы. Сущностными чертами капитализма являются низкий уровень умственного развития большей части населения и беспрецедентно развитая система насилия, гарантирующая сохранение условий воспроизводства капиталистических отношений. Учреждения надстройки капитализма призваны сохранять и оберегать господствующий тип производственных отношений, то есть обосновать, узаконить и оправдать обман и насилие. Историческая миссия капитализма была вскрыта Марксом и заключается она в развитии производительных сил до необходимого для их обобществления уровня. Целью же капитализма является бессмысленное «производство» прибыли для кучки магнатов. Капитализм — это война всех против всех, в которой господствующее положение объективно занимает всё сужающийся количественно класс предпринимателей, удерживающий в своих руках массу частной собственности и государственную власть, а пролетариат служит расходным материалом. Если капитализм — это война всех против всех, то логично принять, что коммунизм — это общество человеколюбия и дружеского сплочения. Общество построенного коммунизма есть счастье в самом широком и глубоком смысле этого слова, счастье, возможное для всех как достаточное условие счастья каждого. Коммунизм — это очередная естественная ступень развития общества, на которой отношения между людьми строятся не на инстинктах и эгоистических интересах, как это происходило все предыдущие тысячелетия, а в соответствии с требованиями системы познанных объективных законов развития природы и общества, и потому характеризуются отсутствием предпосылок для возникновения антагонизмов между индивидуумами. Отношения человек — общество — природные условия существования будут лишены антагонистических противоречий и объективная диалектика их взаимосвязей будет сознательно использована человеком. Процесс материального и духовного производства, который в эпоху классов происходил путём конфликтов, классовой борьбы и принуждения, в обществе зрелого коммунизма заменяется процессом воспроизводства самого общества, то есть всех людей во всём совокупном богатстве человеческих отношений. Общественные отношения коммунизма исключают частные отношения собственности, то есть узурпацию в руках отдельных лиц каких-либо общественных богатств и следующее из этого социальное и частное насилие. Коммунистические производственные отношения — это форма общественных отношений, всецело основанная на научном познании процесса преобразования природы, причём основополагающим условием такого рода отношений является полная консолидация усилий всех членов общества как залог, во-первых, внутренней бесконфликтности общества, во-вторых, гарантии расширенного воспроизводства общества. Такая консолидация возможна только на базе общественной собственности на средства производства. Общественная собственность — это форма отношения между людьми, возникающая по поводу обеспечения оптимальных материальных и духовных условий развития каждого индивида как условия развития всех индивидов. Читать полностью - https://prorivists.org/koutsoumpas2018/

Технари на страже общественных наук #история Начиная со второй половины ХХ века, в публичную сферу общественных наук и общественной практики массово просочились интеллигенты, технические по образованию. Чаще всего это ничего хорошего для общества не приносило. Сахаров (чей памятник в Питере получил в народе прозвище «человек-говно» за точное соответствие скульптуры и личности) является тут классическим примером - талантливого технического специалиста, создавшего не только оружие разрушительной силы, но и своей политической деятельностью внесшего огромный вклад в нарастание горя и войны во всем человечестве. Стоит напомнить, что наиболее одиозные олигархи Березовский и Ходорковский по образованию математик и химик, соответственно. Однако и на защиту социализма, пусть и не очень успешно, вставали технические интеллигенты, порой выходцы из тех же альма-матер - Нина Андреева, Ацюковский. Стоит отметить и столь любимого леваками академика В.М. Глушко - математика и создателя больших ЭВМ. Его эпическая борьба за плановость на базе возрастающих расчетных возможностей против рыночных реформ Канторовича была проиграна в политической плоскости, в области классовой борьбы, которой Глушко пренебрег. О целенаправленной борьбе с любыми попытками расширить плановые возможности потом откровенно писали рыночники, например, Г.Х. Попов, А. Вассерман. Они и классовой борьбой не пренебрегали, и использовали любые её методы. С чем же связан феномен такого яркого захвата публичного гуманитарного «поля» технарями? В первую очередь это связано с падением авторитета советских общественных наук в послесталинский период. Науки эти, следуя не марксизму, а старым академическим школам, были сначала разделены на отдельные «философию», «политэкономию» и «научный коммунизм/социологию» (добавление слова «марксистская» к первым двум работало хуже фигового листка, поеденного гусеницами), а затем и биты буржуазными политологами поодиночке. Огромный удар по остаткам авторитета этих квази-марксистских кусков науки нанесло и прямое предательство практически всей Академии общественных наук, Высшей партийной школы и Военно-политический академии. Этот удар можно сравнить с тем, что стало бы с химией, если бы в один день 95% действующих химиков публично признали, что молекулы и атомы не существуют, а таблица Менделеева «вредная сказка». И вот на фоне этих процессов авторитет науки остался только у наук технических. Настолько заметный, что в 90-е «выстрелили» псевдоисторические изыскания математиков Фоменко и Носовского. Математикам в области истории верили больше, чем историкам, потому что историки изоврались в своем конформизме. Любого «заслуженного» историка тогда можно было поймать на явном противоречии самому себе 10-15 летней давности. За технарями такого шлейфа не тянулось. Положительные результаты в технических науках стали натягивать на исторические\экономические\политологические изыскания, считая, что раз их метод сработал там, то и тут сработает. О. Петрова «Читайте, и вам придет…»

Из истории становления человечества #история Слава объективной реальности, что мозг прямоходящих млекопитающих развивался в более широком диапазоне восприятия, усвоения и обработки информации, чем мозг всех остальных живых существ. Поэтому, время от времени, в процессе сбора и дегустации насекомых, кореньев, ягод, отдельные приматы приподнимали голову не только для того, чтобы, как сурикаты, вовремя, узреть опасность, а чтобы запечатлеть в памяти и насладиться картинами огромного окружающего их пространства, безмятежного солнечного дня, бездонного голубого неба, белых гор и кучевых облаков на горизонте... Особенно впечатляющей была картина мира ночью, когда неандерталец выходил из пещеры «до ветру», а перед его взором открывались звездные просторы, млечный путь, загадочные трансформации ночного «светила». Тем не менее в этом едином, богатом на содержание пространстве, в среде пращуров формировались личности с контрастными образцами мировосприятия в зависимости от их здоровья, врожденного характера и темперамента: у одних оно было преимущественно сиюминутным, продиктованным потребностями желудка и инстинкта самосохранения, у других образно-романтическим, а у третьих в сознании царила гармония частного и всеобщего, а «голод» ощущался не только по отношению «к хлебу насущному», но и к удовлетворению потребности познать все, что скрыто за горизонтом и туманностью Андромеды, расписать стены пещеры и поверхность плато Наска. Однако проза состоит в том, что выживание прямоходящих млекопитающих первые сотни тысячелетий зависело не от романтичности или любознательности, а от примитивного по содержанию, но достаточного по количеству получаемых предметов потребления, готовых продуктов природы, пригодных для воспроизводства организма, действия, а также от наличия камней и палок, пригодных к использованию в качестве копалок, для повышения производительности костно-мышечной системы. Во все эпохи, каждому рожденному человеку, мир открывал свои свойства, как через личные и непосредственные контакты с ним, через синяки и ссадины, в лучшем случае, всякий раз «подбрасывая» людям очередное новое, неожиданное и неизведанное, так и опосредовано, через информацию, полученную от выживших представителей старших поколений, уже имевших опыт столкновений с периодически проявляющими себя силами природы и, вчерне, усвоивших, что можно делать в этом мире, а что точно «низззя». Т.е. при всей потенциальной широте умственных способностей человека, постижение им загадок природы, происходило, преимущественно, методом личного «тыка». Возможно, первой серьезной исторической реакцией от применения метода «тыка», являлось изумление неандертальца от итога его неосмотрительного «тыка» палкой-копалкой в мирно пасущегося мамонта. Через несколько секунд, неандерталец уже на всю оставшуюся жизнь осознал зависимость ее продолжительности от выводов векторной алгебры, сделанных много тысяч лет спустя. Старейшинам, рано поседевшим, но выжившим после таких «экспериментов», потомки верили на слово. Однако жгучая потребность организма в белках и очевидно большая масса этого продукта в слоновьей туше, позволила аналоговому мышлению первобытных людей прийти к поразительно точным выводам: если интегральная масса страждущих протеина больше массы мамонта, а глубина западни или высота близлежащего обрыва не меньше высоты мамонта в холке, то племя тщедушных «хомо сапиенсов» способно одними только дружными воплями, тем более, факельным шествием, принудить простодушного мамонта бежать галопом в сторону западни или обрыва. Наиболее наблюдательные пращуры во всем этом увидели правило: организация удесятеряет силу, и боролись внутри племени за место организатора. Большинство соплеменников, как это ни странно, предпочитали оставаться статистами, образно говоря, «пушечным мясом». Эта закономерность проявляет себя во многих развитых странах рыночной демократии до сих пор. В. Подгузов «К вопросу о методологии марксизма»

Замечание об общественной собственности #политика #экономика У людей, поверхностно понимающих то, что написал Карл Маркс о коммунизме, которые ничего не поняли в процессах практического построения коммунизма в СССР и в других соцстранах, есть такое понимание общественной собственности: «общественное — значит мое, и я могу распоряжаться общественным достоянием». А совсем анархически настроенные напрямую считают, что если некто работает на заводе, то завод — «его», то есть он имеет какую-то долю собственности в этом заводе. Можно было бы закрыть глаза на то, как люди, не дошедшие до научного коммунизма, понимают этот вопрос, если бы не одно «но». Этим пониманием общественной собственности таранили в перестройку сам принцип общественной собственности, и успешно таранили, оказалось легко провести массы от «долевого» или «акционерного» понимания общественной собственности к принятию собственности частной. Все эти шахтеры, которые стучали касками в 1989-91 гг., требуя раздать им по 2 «Волги», никоим образом не подозревали, что теряют вообще какую-то собственность, они чисто субъективно представляли это как просто смену формы собственности — сначала управлялась она так, теперь по-другому. Безусловно, что большевики, имея недостаточно сил, чтобы даже в своих рядах толком разъяснить, что такое общественная собственность, находясь в массе мелкобуржуазных крестьян, вчерашних крестьян, рабочих в 1-2 поколениях, не оставивших всю мелкособственническую культуру, были вынуждены многие вопросы утрировать и упрощать, описывая сложные явления будущего, не проявившиеся еще в полной мере, через знакомые и понятные для массы аналогии и понятия — общественную собственность описывали через такие грубые приближения, как акционирование, кооперация. И это для того момента было нормально. Но в свете поражения, которое было обусловлено именно таким вот «опрощением» понятий, очевидно, что такое понимание недостаточно и даже вредно. Так вот, общественная собственность, если строго научно, есть вообще не собственность, а полное отрицание собственности. Верней, даже так — это отрицание вообще права кого-то вступать в какие-либо собственнические отношения. Это можно назвать собственностью лишь постольку, поскольку она отрицает собственность, только в этом такое явление, как общественная собственность, может выступать как собственность. Это уже не собственность, но, отрицая все остальные формы собственности, она как бы играет с ними «на одном поле» и тем самым «нисходит» до них. Но если это не собственность, то было бы правильнее называть это НАУЧНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ ОБЩЕСТВА, первым требованием которой является уничтожение всех форм экономических отношений, которые стихийны и неуправляемы — а конкретней, всех форм частной собственности. Однако, за этим явлением устоялся термин «общественная собственность», который употребляется и будет употребляться и далее как «исторически сложившийся». В этом контексте становится понятно, что никаких «долей» и «прав управления» по факту принадлежности к обществу у члена общества «по праву владения» нет и быть не может. Было бы абсурдом считать, что некто за факт своего рождения получает право что-то там решать на предприятии или получать в свою пользу общественный продукт в какой-то доле, определяемой мимо научной целесообразности. Единый плановый орган методом научных исследований определяет как конкретные шаги по управлению производством и распределением благ, так и формы и конкретную долю личного потребления для каждого члена. Настоятельной необходимостью для общества первой фазы коммунизма является сокращение до уничтожения НЕНАУЧНЫХ форм управления — как то демократических институтов, которые не обладают достаточной компетентностью для полноценного решения вопросов управления ПОСТОЯННО УСЛОЖНЯЮЩИМСЯ ПРОИЗВОДСТВОМ. Это значит, что право на участие в управлении обществом не безусловно, как написано в раздемократических конституциях, а исключительно условно, причем его мера не нарезана всем в равных долях, а обусловлена мерой компетенции каждого члена и вовлечения в ключевые процессы. Общественная собственность — настолько сложный социальный механизм (мы помним, что под этим термином мы имеем в виду систему научной организации общества в расширенном виде), что категорически опасно к ней подпускать не то что дурака, но даже и неглупого, но недобросовестного и хоть немного поверхностного человека. И только по мере роста компетенции идет вовлечение членов общества в управление и организацию общественного хозяйства. В социально-психологическом плане здесь понимание общественной собственности как «моего», как некоего актива, в котором индивид имеет долю, тоже должно изживаться, заменяясь на наоборот, невыделение никакой личной части имущества и трудового вклада, а наоборот, полное сливание с общим. Свое место в обществе научной организации каждый ее член определяет по доле реализации разумных и правильных, развивающих общество личных усилий, с ростом компетенции именно такая форма определения своей социальной роли будет все более и более превалировать. Для человека научного сознания вообще вся эта игра в доли прибавочного продукта равносильна игре в фантики. Но ввиду того, что большинство населения и сейчас не может выйти на уровень такой абстракции, чтобы конкретно помыслить коммунистическое общество как общество научной организации, оно редуцирует понятия о «социализме» анархо-синдикалистски, фактически воспринимая конкретные заводы как акционерные общества, в которых какая-то доля акций принадлежит лично им, и они, сталкнувшись, могут делать с ним что угодно, набрав простое большинство, и при этом почему-то считают себя «коммунистами». Повторяя мантру, что «общественная собственность принадлежит всем, в том числе и мне», им невдомек, что в условиях общественной собственности понятие «принадлежит» является само по себе абсурдом. В ней уже нет ни грамма от собственнических отношений. Иван Шевцов https://t.me/prorivists/6555

Что такое наука? #философия Слово «наука», в узком смысле, принято для обозначения наиболее продуктивной части ноосферы в единстве с носителями высшего уровня деталировки адекватных ЗНАНИЙ об объективных, конкретных, устойчивых, причинно-следственных связях, т.е. об объективных ЗАКОНАХ, присущих каждой конкретной сфере человеческой деятельности, подтвержденных практикой. Вне человеческой практики не существует предпосылок для возникновения, функционирования и «взросления» науки. Наука и есть, постоянно возрастающая в своей роли, часть общественной практики. Наука есть высший уровень того, что в простонародье называется здравым смыслом. Космос, природа, отдельные их объекты и явления, до появления человека, существовали в рамках своих реальных связей и отношений, зафиксированных «для себя» лишь в самих фактах, в отношениях, механических и магнитных отпечатках, в инстинктах живых существ. Вымиранием целых городов и популяций живых существ при изменении внешних условий, доказано, что наборы инстинктов - ниже науки по своей разрешающей способности, поскольку инстинкты не могут адекватно руководить действиями живых существ в изменяющихся условиях. Например, Помпеи и есть пример последствий строительства города без научных знаний о планете Земля. Наука же способна и предсказать изменения условий, и выработать адекватные рекомендации по преодолению последствий от этих изменений, если люди, еще до прохождения точки невозврата, примут истинную иерархию между своими эгоистическими интересами, животными по своей природе, и научно понятой необходимостью. Так что, далеко не все мысли и тексты, зафиксированные на носителях и бюрократически оформленные в патентных бюро, являются наукой. «Скрижали» теологии, «письменные труды» уже казненных фашистов, мемуары маньяков, осужденных на пожизненный срок, некоторые «труды» физиков, химиков, медиков и политэкономов, в которых разработаны вопросы уничтожения большей части населения планеты, давно отнесены не к науке, а к числу преступлений против человечности, являются доказательствами вины во время судебных процессов, поскольку абсурдны с самого начала и порождаются различными формами социального кретинизма, шизофрении, психическими травмами, нанесенными сознанию людей, прежде всего, практикой классовых отношений, например, конкуренцией, карьеризмом, политикой, властью, войнами, религией, коррупцией, другими видами проституции, современным искусством и игорным бизнесом. Таким образом, в широком смысле, словом «наука» обозначают БОГАТСТВО знаний конструктивного характера, накопленных человечеством об объективных, конкретных, устойчивых, повторяющихся, причинно-следственных связях между явлениями ПРОГРЕССИРУЮЩЕГО общественного бытия. Словом наука обозначается весь пантеон ученых и полное собрание их сочинений о познанных объективных ЗАКОНАХ прогрессирующего общественного бытия, подтвержденных практикой. Такое высокое положение науки в современном обществе и ее растущая роль в деле прогресса, порождены тем, что, со времен Архимеда и Евклида, каждая истина, чтобы стать частью науки, признанной сообществом, должна быть логически ДОКАЗАННОЙ и каждое новое поколение исследователей обязаны обогащать ноосферу не только знанием самого факта, не только точным определением его содержания, а фиксацией своих методов изучения конкретных фактов, причинно-следственных связей между ними, периодических систем логических построений, которые усваивались последующими поколениями обучаемых, обеспечивая воспроизводимость уже когда-то свершившихся фактов на новом уровне их продуктивности. В. Подгузов «К вопросу о методологии марксизма»

Экономическая программа коммунизма #экономика Если коротко сформулировать ту часть программы партии научного мироосознания, т.е. коммунистической партии, которая касается экономических аспектов, то конечной целью её преобразующей практики является уничтожение атавистической формы отношений, возникающей между людьми по поводу присвоения материальных и духовных условий существования индивида и общества в целом. Или, иными словами, целью преобразующей деятельности коммунистов в области воспроизводства материальных условий существования людей является уничтожение отношений между людьми, как между собственниками средств существования общества и развития личности. Или еще короче, целью коммунистической практики является уничтожение частной собственности как животной формы отношений между людьми. Не уничтожая отношений частной собственности между людьми, невозможно утверждать, что закончилась история стад прямоходящих млекопитающих и началась собственно история человечества. Эта простая, давно открытая истина до сих пор не превратилась в руководящее положение лишь потому, что тысячи лет рабовладения, феодализма и, особенно, рыночного капитализма, так много сделали для оглупления и оскотинивания целых наций прямоходящих млекопитающих, что, если им сообщить, что в них нет ничего человеческого, но есть сила льва, зоркость орла, аппетит акулы, пронырливость ящерицы, желудок слона и ядовитость кобры, — этого вполне достаточно для формирования глубокого самоуважения в сознании многих современных рыночно ориентированных этносов. Поэтому для уничтожения частной собственности как формы отношений между людьми необходимо, как минимум, добиться изобилия материальных благ с тем, чтобы в человеческом сознании ослабел психоз ожидания неизбежного прихода «черного дня», обязательно связанного с острой нехваткой элементарных материальных благ, прежде всего, еды, необходимой для нормального существования белковых организмов. Иное дело, что и идея изобилия материальных благ должна присутствовать в сознании человека совсем не так, как она гнездится в сознании хомячков и бандерлогов с Болотной площади. Необходимо поднять научно-теоретическое сознание дееспособной части населения планеты до такого уровня, при котором объемы переработки природных ресурсов планеты оптимально обеспечивают материальную базу счастливого разумного бытия каждого физиологически и психически здорового субъекта, а не темпы роста ВВП или средней нормы прибыли олигархов. Изжить рыночный капитализм из жизни человечества не означает превзойти его по обжорству. Правда, «в один присест» не удастся превратить идею разумного образа жизни в незыблемое убеждение всех субъектов, многие из которых сегодня мечтают об агрессивном излишестве во всем: от шопоголии до алкоголии, от обжорства до наркомании, от бытового садизма до религиозного терроризма. Животным нормам и критериям современного потребления наука должна противопоставить оптимум, и этот оптимум невозможно обеспечить игрой слепых рыночных механизмов и отношений. Иначе говоря, нормы духовного и материального потребления, соответствующие объективным законам счастливого человеческого бытия, не могут превратиться в руководящие убеждения раньше, чем они будут скрупулезно выработаны наукой и воплотятся в образовательные и воспитательные программы, в содержание работы учреждений обучения и воспитания всех уровней. Вековая практика доказала, что даже массовая узкая политехническая образованность не способствует формированию общества всеобщей гармонии. Общество, как социально организованная форма материи, достойно того, чтобы стать предметом первоочередного конкретного научного исследования, без какого бы то ни было противопоставления т.н. естественных и общественных наук. Но сложность этой задачи состоит ещё и в том, что экономика, если не считать религию, осталась последней областью человеческой деятельности, где все еще господствуют агностики, сознательно борющиеся против научного подхода, ибо при победе научного подхода к организации экономики станет очевидной полная ненужность и вредоносность олигархов в материальном производстве, а патриархов в духовной жизни. В силу названных и многих других, столь же трагических, сколь и абсурдных последствий господства отношений частной собственности, экономическая программа партии научного мировоззрения не может не включать в себя доказательств глубоко реакционной сущности отношений частной собственности и, одновременно, зрелости факторов, позволяющих заменить частную собственность на более прогрессивную, научно организованную систему экономических отношений между людьми по поводу производства и потребления продуктов общественного труда и природных богатств. ГМК, писал, в свое время, Ленин, есть полная материальная подготовка социализма. В настоящее же время ГМК дополнился господством ТНК, МНК, МВФ, ВТО, ФРС, ЕБРР, рейтинговых агентств и аудиторских фирм, которые являются хотя и лукавой, но формой доказательства абсолютной недостаточности свободных рыночных отношений и необходимости и неизбежности создания надрыночных и наднациональных систем, обеспечивающих, хотя бы минимальную устойчивость современной мировой экономики, выросшей из классических рыночных отношений эпохи Адама Смита. Осталось только принудить эти надрыночные международные системы не работать на одних лишь олигархов США, а реализовать их потенциал в интересах гармоничного, мирного развития всего земного сообщества. Источник