На скамеечке

— Ты чего от меня добиваешься, — орал муж. — Это мое личное, тебя это не должно волновать, ясно? Если бы ты не полезла… Кристина сидела на кухне с ноутбуком, как всегда. Утро субботы, дети спят, муж тоже досматривает десятый сон, а кофе заставляет проснуться. Красота. Она потянулась за телефоном, задела кружку локтем и ахнула. Секунда и горячая коричневая жижа залила клавиатуру. Кофе потекло между кнопок, она вскочила и стала трясти ноут. Потом кинулась к шкафчику, достала рис и обильно засыпала клавиатуру. Только вот это не помогло. Экран мигнул, еще раз мигнул и погас. — Твою мать, — выдохнула она, присаживаясь на стул. Что еще сделать, чтобы шайтан-машина ожила? В этот момент Андрей вышел из спальни, потягиваясь. Подошёл, поцеловал: — Чего орёшь с утра пораньше? — Я кофе пролила на ноут. Он посмотрел на мокрую клавиатуру, на неё, вздохнул. — Ты вообще можешь аккуратно? Не рыдай, подсохнет, может включиться. Забрав ноутбук, унёс в комнату. Кристина слышала, как он возится с проводами

— Так я же о сыне забочусь, — как маленькой пыталась объяснить она бестолковой невестке. — А ты ко мне с моим мужем прицепилась как репей. Рита стояла у плиты, помешивая рагу, хотя до дрожи и обильного слюноотделения хотелось борща. С густой сметаной, пампушками, мелко порезанным салом и чесноком. Но приходилось готовить рагу. Она ловила себя на мысли, что завтра ей предстоит тяжелый день. Любая поездка к свекрови заранее вызывала у нее нервную дрожь и испорченное настроение. — Все хорошо? — спросил муж и, не дожидаясь ответа, обнял ее, уткнувшись носом в шею. — Как всегда. Поездка к твоим родителям вдохновляет. — Это точно, — вздохнул он. — Может, не поедем? Скажем, что Тимофей приболел. — И дать твоей маме повод примчаться сюда с бульоном и тридцатью советами? Нет уж, лучше к ней. Раз в месяц — не смертельно. Не то, чтобы отношения со свекровью были плохими, просто Риту раздражали бесконечные советы. Надежда Викторовна считала своим долгом учить невестку жизни. Советы, как правильн

— Вот те крест. И что мне с ним делать? Забирай, ведь уволят с работы, шиш тебе, а не алименты. В тот вечер ничего не предвещало беды. Она варила борщ, посматривая одним глазом сериал. На плите уже шипели и стреляли жиром котлеты, дочь тихонько резала яйца на «Оливье», а сын делал уроки. Муж Дима сидел на диване с телефоном в руке, что-то доделывая по работе. Обычный вечер, один из тысячи. — Дим, мусор вынесешь? — Крикнула она ему из кухни. Тот помолчал, потом крикнул в отчет. — Через полчаса, хорошо? — Хорошо. Лена вздохнула. Хорошо, если так и будет. Она привыкла к тому, что чтобы муж что-то сделал, надо сказать минимум пять раз, да еще и прикрикнуть. Но пятнадцать лет брака, двое детей, ипотека, дача мирили ее со всеми его недостатками. Какой есть, зато свой, родной и любимый. Ее размышления оборвал пронзительный звонок в дверь. Чертыхнувшись, она пошла открывать. Кого черт принес? На пороге стояла Наташа, соседка из третьего этажа. Не подруга, просто соседка. Здоровались и все. Он

— Тяжело ей, но это же твоя мать.Ты не знаешь, как он её сломал. Витя помнил отца смутно. Так бывает, когда тебе пять лет и человек вдруг исчезает. Вчера был, а сегодня нет, и взрослые говорят шёпотом, и мать ходит в чёрном платке, и пахнет чем-то горьким, незнакомым. Чужие дядьки ходят по квартире, хлопают дверями, дымят на балконе. Бабушка воет, упав в коридоре и никто к ней не подходит. Он не плакал, потому что ровным счетом ничего не понимал. Забился в угол кровати, прижал к себе мишку и смотрел на всех испуганными глазами. Потом мама сказала, что папа на небе, с ангелами. Витя, когда шел в садик, всегда пристально смотрел на небо. Вдруг папа там, сидит на облаке и машет ему. Только вот никого там не было. Потом он постепенно привык к тому, что папа больше не придет, не почитает ему сказку, не обнимет и не будет щекотать до икоты. Как-то так… Через год мать, посадив его напротив, спокойно сказала: — Витя, у тебя будет новый папа. Он вытаращил глаза и переспросил: — А старый? — Стар

— Ты теперь приезжай ко мне каждый день. Или, знаешь, лучше я к вам. Дети у вас отдельно живут, место мне будет. Наташа на работе устает, я вам помогать буду. И мне веселее. Наташа до всех этих событий видела свою свекровь всего два раза. Первый раз на свадьбе, а второй раз на похоронах свекра спустя практически пятнадцать лет. Лидия Ивановна тогда стояла у гроба, и в глазах у нее была не скорбь, а ярость. Будто покойный вот только что перед кончиной успел ей какую-то последнюю пакость устроить. Потом был обед в их доме на окраине города. Лидия Ивановна, позабыв про свою печаль, суетилась вокруг своей дочки Ирины. — Ирочка, садись сюда, тут сквозняка нет. Вась, принеси сестре подушку под спину. Наталья, почему вы своих детей не взяли на похороны? Наташа на секунду замерла, искренне не понимая, шутит свекровь или нет. Зачем ей брать на похороны «своих детей» к свекру, к дедушке, которого они ни разу в жизни не видели. Ее муж, Вася, дернулся и поджал губы. Да, его мать четко разделяла ка

— ВЫ С УМА ПОСХОДИЛИ! — орала Инесса Васильевна. – ЭТО ЧТО ЗА БЕСПРЕДЕЛ? ВЫ В МОЮ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ ВЛЕЗЛИ? КАК ВЫ СМЕЛИ? Брак Алины и Максима был бы идеальным, если бы не одно «но». Это «но» было очень громкое, назойливое и постоянно требующее ключи от их съёмной квартиры. Имя ему было —Инесса Васильевна, и она была классической свекровью. Её фотографию спокойно можно было размещать в Википедии с подписью "Свекобра". Женщина жила от них в двадцати минутах езды на автобусе. Работала бухгалтером в небольшой фирме, и вся её жизнь, как выяснилось уже после свадьбы, вращалась вокруг единственной оси – её сына. Точнее, теперь уже вокруг его семьи. Первые визиты Алина ещё терпела с улыбкой. Ну, что поделать, мама соскучилась, пришла проверить, как живут молодые. Даже радовалась, когда та приносила пирожки, варенье, салатики. Но очень скоро «заскочить на минутку» превратилось в постоянные визиты. Свекровь практически сразу же после работы шла к ним и уходила поздним вечером. Потом Алина стала пыта

— Найди такую же свинью и хрюкайте от радости вместе. Я не вынесу этого. Я уже сейчас слышу в твоём голосе её интонации. И боюсь, что через десять лет ты будешь кричать на меня так же, как она кричит на твоего отца. Я не хочу быть как он, таким же молчаливым и затюканным. Игорь влюбился в Ксюшу с первого взгляда. Они вместе отдыхали в одной большой компанией, девушка постоянно залилась таким раскатистым, заразительным смехом, что он волей-неволей расплывался в улыбке как мальчишка. Они были как огонь и вода, но, как известно, противоположности притягиваются. У него дома всегда был идеальный порядок, меню планировалось на месяц вперёд и жизнь расписана до гробовой доски. У нее вечно меняющиеся планы, рассеянность и неспособность хоть что-то положить на место. Но, несмотря на это, через три месяца после знакомства она уже спала на его подушке, а её вещи заняли половину шкафа. Дело стремительно шло к свадьбе. Не то, чтобы он мечтал повести девушку под венец, но для него это было обязател

— Ой, просто не тебе, а ему повезло. Это ты его отмыла, одела, в божеский вид привела. Был кем? Тьфу, без слез не взглянешь. Ботаник в очках. Валерия всегда считала, что у кого кого, а у них брак на всю жизнь. Их семья могла бы смело претендовать на образцово-показательную: встреча в институте, трудные первые годы, когда жили от зарплаты до зарплаты, двое детей. Было все: и съемная однушка, и откладывание каждой копейки на ипотеку, и попытки купить хоть какой-нибудь автомобиль. Потом понемногу базовые потребности стали закрываться, они на работе заработали кое-какой авторитет и стали нормально зарабатывать. С Дашей же она училась с первого курса. Они плакали вместе над двойками, делили одну шаурму на двоих, мечтали о принцах. Дашин принц так и не объявился. Зато были бесконечные романы, страдания, разочарования. — Лер, у тебя же всё есть, — вздыхала Даша, попивая вино на их кухне, пока Лёша укладывал детей. — Муж, который с тебя пылинки сдувает, квартира, дети. А я что? Одна, как перст

— Ну что я могу сделать? Перевоспитывать взрослого мужика? Ещё и отца? Проще потерпеть. Оля гордилась тем, что за годы брака с мужем они стали понимать друг друга с полуслова. Может быть, большую роль сыграло и то, что его родители жили от них далеко, в областном центре. Виделись раз-два в год, по праздникам. Отношения были ровные, вежливо-холодные. Свекровь, Ирина Викторовна, всегда, поджав губы, наблюдала за тем, как ее сын во всем помогает жене, но молчала. Свекор, Борис Михайлович, в гостях выполнял роль кота: садился в кресло, включал телевизор на полную громкость и пребывал в состоянии царственного покоя. Обслуживала его жена: суетилась, приносила чай, плед, очки. Как-то Оля не выдержала и съязвила: — Твоему отцу надо медаль выдать «За службу на диване». — Папа устает, — отрезал Сергей. — Он всю жизнь на заводе пашет. — Напомни, случайно не на том, где и твоя мама? Он за станком, она тоже. Только дома у него лапки, а твоя мама скачет около него. — Вот тебе какая разница? Так у

— Я сама в этом виновата, — печально подумала она. — Кто возит, на том и катаются. Сама приучила, чего теперь ныть. Оксана росла в большой семье, где все общались, делились, переживали, собирались и вместе справляли все праздники. Это редкость в наше время, но она другой жизни не знала. Она выросла, отучилась, сняла квартиру. Жизнь отдельно многому ее научила, тем ценнее были встречи с родными. Потом, когда она стала получать более-менее серьезные деньги, первым порывом было порадовать любимых. Купить маме ту самую кофемашину, о которой та мечтала, но жалела денег. Подарить сестре на дачу шезлонг. Подарить дяде Коле, который вечно чинил ее ласточку, набор хороших инструментов. Со временем ее карьера в IT-консалтинге шла в гору. Зарплата росла, а вместе с ней и масштаб подарков. Нет, ей действительно хотелось видеть, как родные лица озаряются улыбкой. — Оксан, ты с ума сошла! — ахала сестра Лена, разворачивая в прошлом году на свой юбилей коробку с новым iPhone. — Это же бешеные деньги