На скамеечке

— Все, хватит! Сколько можно? Годами одно и тоже, — рубанула воздух Оля. Каждую Пасху она изображала из себя пекаршу-рекордсменку. Подъем в шесть утра, тесто, которое вечно то поднималось, то, будто бы издеваясь, не поднималось. Новый супер-пупер рецепт, который обещал идеальные куличи, но спустя время выяснялось, что есть это творение невозможно. — Зачем? — спросила она у своего отражения в зеркале. — Зачем мне это надо? Вон в магазине какие угодно куличи: и с цукатами, и с шоколадом, и с изюмом. Пошла и купила! Отражение согласно кивнуло (на самом деле просто Оля кивнула головой). Решено. В этом году она покупает два красивых кулича в супермаркете и спит в страстную субботу до обеда. Не думает, не переживает, не украшает. Берет деньги и просто покупает. — Я свободный человек, — сказала Оля мужу, хотя он ни о чем ее не спрашивал. — Я не буду весь день прикованной к плите. Все равно половину раздаю, а второй половиной мы неделю давимся на завтрак, обед и ужин. И не уговаривай! — Ага, т

— Сброшу тебя со своей шеи, хоть отдохну, — презрительно сплюнул муж. Она же, закрыв глаза, слушая в сотый или тысячный раз одно и то же, внезапно поняла, что ей это надоело. Надоело??? Марина всегда считала, только дуры уходят от мужей. Её мама всегда твердила, что с любым человеком можно договориться. Поэтому, выйдя замуж за Антона, она искренне считала, что их брак на всю жизнь. Как бы ей не было тяжело, она сама себе твердила, что семья — это главное. Поэтому у них с мужем было трое детей, которых они вырастили, поставили на ноги и даже дождались внуков. Казалось бы — живи и радуйся. Но была в их семейном счастье одна деталь, которая отравляла Маринино существование ровно тридцать два года. Тридцать два года, Карл! Антон свято верил и всех вокруг убеждал, что его жена не работает. — Ты целыми днями дома сидишь, — заявлял он с порога, бросая барсетку на пол. — Какая у тебя работа? Руками махать — это не работа. — Я массажист, — терпеливо объясняла Марина в сотый раз. — У меня просто

— Нет, сын, любовь любовью, но свое жилье — это свое. Поэтому обижайся не обижайся, но деньги перечисляй, — поджав губы, произнесла Нина Сергеевна. Игнат потупил взгляд. Он привык слушать во всем маму. Не в том смысле, что не мог шагу ступить без её одобрения, а в том, что постоянно получалось, что мама была права. Опыт? Правда в том, что его не всегда была права, но твердо усвоила за свою жизнь — жить с родителями нельзя. Поэтому, как только Игнат окончил институт и устроился на работу, они решили, что будут копить ему на отдельное жилье. Иногда получалось откладывать побольше, иногда поменьше. Были моменты, когда, к примеру, необходимо было купить что-то из бытовой техники, и они не откладывали ни копейки. Но, несмотря ни на что, заначка постепенно пополнялась. Всё изменилось, когда в жизни сына появилась Юля. Он познакомился с ней на сайте знакомств. Красивая, с цепким взглядом, своя двухкомнатная квартира (голые стены, как выяснилось потом), сын Дима (пять лет). Девушка работала

— Это другое? То есть я не человек, а она бедная-несчастная? Мама, да пошла ты! И не звони мне больше! Оля сидела на кухне, прижимая ладонь к щеке, и скулила как бездомный щенок. Зуб болел так, что темнело в глазах. Дочка, двухлетняя Алиса, возилась на полу с кубиками, и этот весёлый шум раздражал до истерики. Надо ехать в стоматологию, сдаваться. Она позвонила матери, обрисовала ситуацию. Попросила посидеть с ребенком. Мама печально вздохнула: — Оль, не можем мы сегодня. У отца первая смена, а я к бабушке поехала. А у тебя что, прям срочно? — Срочно, мам. Я ночь не спала, болит так, что хоть на стену лезь. — Может, с собой Алису возьмёшь? — С двухлетним ребёнком в стоматологию? Тянуть Алису я не хочу и не могу. Пока доеду, пока очередь отсижу. Да и кто с ней посидит, пока я буду в кабинете? Мать помолчала, потом вновь вздохнула: — Ладно, Машу пришлём. Она как раз сегодня в школу не пошла, боится контрольной. Оля хотела напомнить матери, что ходила в школу даже с высокой температурой,

— Он женат? Ты серьезно? И ты об этом спокойно говоришь? У Миланы вытянулось лицо от недоумения. Даша же тряхнула своими длинными волосами и спокойно произнесла: — Женат, но разводится. У них сложные отношения, она не даёт ему развода. Любимый уже подал заявление, но эта кобра все тянет. — И давно он разводится? — с подозрением спросила Катя, рассматривая меню и гадая, заказать еще что-нибудь к салату или нет. — Какая разница? Чертова бюрократия. И эта еще манипулирует, через ребёнка давит. У Миланы глаза стали по пять копеек: — У него еще ребенок есть? Даша сделала глоток кофе и понизила голос: — Девочки, там все сложно. Он не хотел на ней жениться изначально. Так, встречались иногда, для здоровья. Но она залетела, ее родители стали ему угрожать. Вот и пришлось жениться. Сейчас ребенок маленький, так просто не развестись. — Что за бред? — Катя подняла бровь. — Даша, ты слышишь себя? Даша посмотрела на подруг. Вид у них был такой, что ей стало страшно. Что за привычка осуждать людей во

— Поздравляю тебя, сестренка, — обняла ее Кристина. Настя мило улыбнулась, но внутри все дрожало от страха и ожидания чего-то непоправимого. Неужели пронесет? Зачем она пришла? Что-то поняла или приготовила феерическое шоу? Закрыв глаза, она вспомнила, как все начиналось. Первый раз она увидела Степана, когда ей только исполнилось пятнадцать лет. Если и существует любовь с первого взгляда, то это была именно она. Высокий, застенчивый, с вечно взлохмаченными волосами и большими карими глазами — он моментально покорил ее сердце, не приложив никаких усилий. Только вот Степан был безответно влюблен в её сестру, Кристину. Они учились вместе на экономическом и он, казалось, был готов на все, только бы девушка была с ним. Только вот она была к нему равнодушна. Не то, чтобы он был плохой, нет. Да, симпатичный, воспитанный, добрый. Но не её типаж. Она любила таких парней, с которыми сносило крышу. А этот… Друг, просто друг… Степан очень быстро понял, что он находится в банальной френдзоне. Но в

— Ну что, девочки, которые были рядом с мужчиной в горе и радости, при этом отказывая себя во всем. И когда не было финансов тянули все, поддерживали морально при любых проблемах. Как дела? Вас уже отблагодарили? Аня наткнулась на этот пост и замерла от вновь поразившей ее душевной боли. Практически не дыша открыла комментарии и стала читать, поражаясь тому, что, оказывается, она не одинока. Неужели в этом огромном мире все у всех как под копирку? Или просто женщины привыкли быть опорой, не замечая, что их используют? Или просто женщины слишком доверчивые? Или… Что с ними не так? Ведь совсем недавно ей тоже казалось, что у нее счастливая семья. Она вышла замуж за Андрея в двадцать один год по безумной любви. Спустя год он уговорил ее родить ребенка. Мечтал о сыне, но первой родилась дочь. Тогда она забеременела снова и подарила ему долгожданного наследника. Порхала на крыльях любви, свято уверенная, что встретит с любимым старость вместе. После института Андрей устроился в небольшую ко

— Это наглость и невоспитанность! Мы токсичные? Привыкли отсутствие воспитания, лень и наглость прикрывать красивыми словами. Сейчас как перетяну полотенцем по спине, быстро дурь из тебя выбью. Ольга понимала, что ещё чуть-чуть, и она сорвётся. Понимала, что Игорь ей этого не простит, но, в конце концов, ей какое дело? Как бы она не относилась к свекрови, это было уже ненормально... Отношения со свекровью у нее были, как и у большинства. Иногда ссорились, иногда мирились. Валентина Сергеевна была, конечно, женщина с характером. Но только тогда, когда дело не касалось младшего сына. Игорь был поздним, вымоленным, долгожданным. Он родился, когда старшему Сергею уже стукнуло двадцать, и мать носилась с ним, как курица с единственным яйцом. Игорь вырос в любви и всепрощении, закончил кое-как колледж, работал кое-где менеджером и в двадцать восемь лет наконец-то привёл в дом невесту. Милана была хороша собой. Это признавали все. Высокая, стройная, с длинными волосами и таким выражением лица

Алиса сидела на кухне, пила чай и листала ленту в телефоне. Ей было тридцать пять, за плечами развод, сын-подросток, который разговаривал с ней только через «мам, дай денег», и кот, который, кажется, вообще воспринимал ее как рабыню. Она размышляла, что ей делать. Одной хорошо и спокойно, но хотелось бы уже встретить надежное плечо. Поэтому решительно сказала коту: — Регистрируюсь, и будь что будет. Васька зевнул, что означало: «Делай что хочешь, я в этом не участвую». Конечно, не участвует, да и приличного совета у него не допросишься. Сайт знакомств встретил её как родную. Она загрузила фотографию, написала краткую биографию и принялась ждать принца на белом коне. Но пошли кони. Первую неделю она потратила на то, чтобы отсеять неадекватов. Алиса уже отчаялась, когда ей написал он. Мужчина мечты... Артём, 37 лет. На фото — улыбчивый мужчина, гладко выбрит, в джинсовой рубашке, с собакой. «Ищу женщину для души. Кофе, прогулки, разговоры до утра. Вредных привычек нет, кроме любви к хоро

— Истеричка! Ведьма! Я на тебя управу быстро найду. Думаешь, твоя взяла? Ничего, я объясню своему дурачку, что надо сделать, чтобы верхняя голова думала. Привыкли одним местом только работать! Злата стояла напротив свекрови и чувствовала, как горят ее уши. Она знала, что та ей ничего не сделает, но от этого знания легче не становилось. Позади были суды, но ничего не заканчивалось. Иногда ей хотелось швырнуть ключи в эту ненавистную бордовую от злости харю. Но нет, она не сдастся. А ведь совсем недавно она не считала себя агрессивной или сварливой. Или "хабалкой", как ее окрестила мама мужа. Работала в детском саду, каждый день возилась с малышами, учила их не драться, не отнимать игрушки и говорить «спасибо». Её коллеги называли её «наша добрая фея», родители обожали, а дети рассказывали секретики. Только вот совсем недавно ей пришлось включить режим Халка, чтобы защитить самого дорогого ей человека. Они познакомились на автобусной остановке. Точнее, каждый день стояли на одной и той