Женские романы о любви

Часть 10. Глава 83 Следователь Багрицкий, человек, чья душа изнывала без интриги, полагал, что военврачу Жигунову удастся довольно быстро добыть компромат, необходимый, чтобы посадить ВРИО начальника госпиталя Соболева. Он уже мысленно выстраивал цепь улик и представлял себе торжественный момент ареста. Но прошёл день, за ним второй и третий, а хирург так ничего и не приносил. Жигунов словно растворился среди операционных и перевязочных. Когда четверо суток спустя Клим Андреевич повстречал его в полупустой, пропахшей капустой и дезинфекцией столовой и спросил как бы между делом, отводя глаза к запотевшему окну, почему ничего не происходит, Гардемарин лишь печально развел руками, и в его усталом взгляде читалась беспомощность: – Очень много работы, товарищ подполковник. Раненые идут нескончаемым потоком. Буквально зашиваемся. Поесть некогда бывает, что уж говорить об остальном. – Но вы же, надеюсь, не забыли о моём предложении? – сузив свои холодные, буравящие глаза, спросил Багрицкий

Часть 10. Глава 82 Лев Сергеевич подошёл к клинике имени Земского в 03:42. Холодный предрассветный ветерок гулял по пустынной заснеженной улице, заставляя плотнее кутаться в длинный, ниже колен, пуховик и, несмотря на высокий воротник, поправлять под ним шарф, потому как что проку от переводчика, если он говорить не сможет из-за ангины? Воротынский проверил экран телефона – сообщение о вызове пришло ровно сорок три минуты назад. Привычка фиксировать точное время, до минуты, осталась с тех дней, когда в судебном переводе разница в пару строк или пауза могли решить исход дела, а порой и человеческую судьбу. В этом Лев Сергеевич убедился лично, когда однажды маленький недочёт, вкравшийся в документы, едва не стоил одному гражданину лишних пяти лет лишения свободы. Перед стеклянным входом Лев Сергеевич задержался на несколько секунд, изучая указатели, отбрасывавшие слабые тени в сиянии немигающих ламп. «Отделение неотложной помощи» было налево, – туда указывала припорошенная снегом стрел

«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса Глава 19 – Пойдем в машину, там тепло, – говорит Володя после сухого, традиционного «Привет». Его дыхание клубится белым паром. Соглашаюсь молчаливым кивком. Хотя где-то в глубине понимаю: переговоры, особенно такие, лучше вести на нейтральной территории. Но не в такой мороз, не на ветру, который режет кожу, а я, как всегда не послушав маму, оделась слишком легко, чтобы пробыть здесь хотя бы еще пять минут. Если слягу с высокой температурой, кто обо мне позаботится? А главное – о Даше? Снова родителей напрягать? Как-то это уж чересчур. Садимся в салон, пахнущий одеколоном и ароматизатором с лимонным запахом, который раньше казался уютным. Володя включает печку на полную, и меня обдувает поток горячего, сухого воздуха. Он дует и по ногам, что особенно приятно, ведь я в легкомысленном порыве не надела колготки под джинсы, рассчитывая лишь перекинуться парой фраз и поскорее, еще до того, как окоченею, вернуться домой. Глупость, которая теперь п

«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса Глава 18 Сразу из аэропорта, не заезжая никуда, еду к родителям, – соскучилась по Дашуне, сил нет, просто физически ощущаю, как тянет туда, в тот причал спокойствия. Ловлю себя на мысли, которая всплывает всё чаще и обретает форму не абстрактной идеи, а плотного, тёплого комка в груди: стала её воспринимать почти как родную дочь. Уже не гостью, не временную ответственность, а свою. Это осознание одновременно греет и пугает до дрожи. Но тут же включается холодный, рациональный голос где-то в глубине мозга: лучше так все-таки не делать, нельзя, опасно. Она чужой ребенок, а не мой приёмный, у неё есть своя судьба и, как минимум, родной отец. К тому же папа у неё человек очень непростой, а входящий в число богатейших людей страны, и мне, когда Даша окажется снова дома, не светит ее увидеть больше никогда: охрана на пушечный выстрел не подпустит. Мне даже кажется, что зря я ввязалась в эту историю. Следовало поступить, как Володя сказал: позвонит

Дарья Десса. Роман "Африканский корпус" Глава 43 Через полчаса караван, состоящий из одного, но плотно нагруженного грузовика, выехал за ворота базы, оставляя за собой облако оранжевой пыли. Надя и Аббас – в кабине, Пивовар и Рафаэль – в кузове, среди ящиков и укладок, которые отзывались на каждую кочку глухим, угрожающим лязгом. Мужчины подняли боковые брезентовые пологи, чтобы хоть какое-то подобие ветра продувало раскалённое металлическое ложе кузова. Воздух, врывающийся внутрь, был густым и горячим, как из печи, и особой радости не приносил, но хотя бы давал иллюзию движения, жизни, отгоняя ощущение того, что они – просто консервы в гигантской духовке. Зато воды, благодаря предусмотрительности Нади, было взято с большим запасом – отдельная, обёрнутая в брезент цистерна стояла в углу, прикованная цепями, и её прохладный бочок был единственным приятным местом в этом металлическом аду. Двигались быстро и, судя по плавности хода, уверенно. Рафаэль и Сергей, сидя спиной к кабине на жё

Дарья Десса. Авторские рассказы Гендерный поворот Когда Лика пришла учиться в их группу колледжа в середине сентября, все невольно, а кто-то и откровенно уставившись, обратили на неё внимание. Она была, как в ту пору говорили, запросто и емко, неформалка. Но не та, что пытается, а та, что будто родилась и выросла из этого. На голове – не просто выкрашенные пряди, а целая архитектурная композиция из волос неестественного лилового и кислотно-зеленого цвета, собранных в пучки и хвосты непостижимым образом, будто гнездо экзотической птицы. Колечки пирсинга поблескивали не только в ушах, но и в брови, и в крыле носа, будто метки на карте её лица. Парочка татуировок на шее, изящных и мрачноватых, выглядывала из-под ворота, и уж одежда… Её наряд был не просто одеждой, а доспехами или манифестом: чёрная, потёртая кожа куртки, перехваченная ремешками с бляхами, узкие джинсы, расписанные маркером и истрёпанные по кромкам, высокие грубые ботинки на шнуровке. Повсюду заклёпки, молнии, цепи – не

Часть 10. Глава 81 …закрыл рот и часть носа, не давая издать ни звука, почти не давая дышать. – Тихо! – прошипел Руслан ей прямо в ухо. – Ни звука! Ни одного! Поняла? Девушка не могла кивнуть под его железной хваткой. Но её тело, сначала вздрогнувшее и напрягшееся в тщетной попытке сопротивления, вдруг обмякло, повисло в сильных руках, признавая превосходство силы. Только глаза, огромные, полные блестящих, непролитых слез, смотрели на него поверх ладони. В них была не только мольба, а еще немой вопрос, паника и полная капитуляция. Пименов чуть ослабил хватку на ее рте, позволив воздуху со свистом ворваться в легкие, но нож остался на месте – безмолвное, неоспоримое доказательство власти. – Кто ты такая? – спросил он, отчеканивая каждое слово, вдалбливая их в пространство между ними. – И что ты здесь делаешь, черт возьми? Голос девушки, когда он наконец вырвался, был тонким, дрожащим, едва слышным шепотом. – Лариса… Меня зовут Лариса Митрохина. Я… я здесь работаю. Экономкой. – Экономк

Часть 10. Глава 80 Холод был не просто физическим ощущением; он был живым, колючим хищником, вцепившимся в Руслана и высасывающим из него последние крохи тепла, последние остатки человечности. Он ощущался беспощадным скульптором, лепившим тело беглеца из льда и боли. После ванны в канализационной жиже – той самой, что липла к коже, словно жидкая смола – тонкое, мокрое исподнее облепило тело, превратившись не в панцирь скорее, а в саван изо льда. Каждый шаг по грязной, усыпанной щебнем и осколками кирпича траншее отдавался в костях глухим гулом, вибрацией страха на грани отчаяния. Дрожь была не от стужи, а от перенапряжения каждой, даже самой микроскопической нити в его мышцах, готовой лопнуть. Вонь, густая, горькая и едкая, казалось, не просто въелась в кожу и легкие. Она пропитала самую суть Пименова, стала химическим составом его страха, маркером побега, который мог оборваться в любую минуту. Руслан, задыхаясь, гнал себя вперед, прочь от проклятого места, от эха захлопывающихся ста

«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса Глава 17 Фирма оказывается на первом этаже трехэтажного старого дома, чей фасад из темного, почти черного от времени и копоти песчаника говорит о почтенном возрасте – на вид ему, без сомнения, лет триста, если не больше. Она занимает, насколько я могу судить, все пространство внизу, и я с удивлением замечаю, что это не офис в прямом смысле, как почему-то ожидала, а настоящий, классический ювелирный магазин, чья вывеска «Aaron Hadfield & Sons» выполнена извилистой медной вязью. Открываю массивную, обитую снизу латунью дубовую дверь, от тяжести которой дрогнула рука; внутри, над головой, чисто и высоко звенит старинный бронзовый колокольчик. Внутри всё напоминает не магазин, а скорее тихий, приватный музей или библиотеку редких книг. И устроено это пространство почти так же, как у Зиновия Эммануиловича в Москве, который был похож на старого профессора магии, хранящего тайные гримуары. Те же глубокие, темного дерева витрины с толстыми, чуть зел

«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса Глава 16 Возвращаюсь в Шеффилд, когда часы показывают ровно седьмой час, и последние лучи осеннего солнца, похожего на тусклую монету, окончательно тонут в пелене низких облаков. Город, с его кирпичными громадами старых фабрик и островерхими шпилями церквей, постепенно погружается в предвечерние, сыроватые сумерки, окрашивающие все в оттенки сизого и охры. Визит в ювелирную фирму «Аарон Хадфилд», который был главной и единственной целью этого долгого дня, придётся с неохотой отложить до завтра – рабочий день здесь, судя по всему, заканчивается рано и безоговорочно. Потому, выйдя из вагона поезда на вокзал Шеффилда, где воздух представляет собой густую смесь ароматов свежесваренного кофе, угольной пыли вековой истории и влажного камня, я ловлю такси. Прошу усталого на вид водителя отвезти меня в заранее забронированную недорогую гостиницу. Машина, маленький серебристый хэтчбек, петляет по узким улицам, где теплый желтый свет из витрин маленьк