Личная История

Сын Павел, то есть Машин муж, молча плелся рядом. Он очень ждал рождения своего малыша - первенца. А когда ещё и узнал, что это будет сын, так вообще возгордился. Ходил довольный, хвастался на каждом шагу, что в августе у него появится наследник, с которым он и на рыбалку махнет, и в шахматы играть будет. Паша мечтал, отчаянно и от всей души, как мечтает каждый мужчина, который становится отцом по великой любви и большому желанию. Но увидев мальчика, он не поверил своим глазам: - Маша, кто это? - растерянно пробормотал он. - Сын твой.. наш... - чуть не плача отвечала жена. Видно было, что она сама в шоке от такого поворота судьбы. - Так может перепутали и он чужой? - надежда теплилась в сердце Павла. Но она была разрушена врачом, принимавшим роды. "Сын Марии, могу вас заверить. Что касается вас, Павел, то тут все вопросы или к супруге, или к родственникам. Возможно, они согрешили, а вам не сказали", - тайком в коридоре сказал медик мужчине. Паша, конечно, задумался. Жена его уверяла, что всегда была ему верна, она и сама не понимала, как такое могло случиться. К сожалению, дело было в далёкие 90-е. Тогда ни о каком тесте ДНК никто не слышал, а если и слышал, то процедура была практически недоступной. Поэтому Паше оставалось только верить. Муж очень любил Марию, поэтому сначала был на ее стороне. Несмотря на едкие сомнения, он воспитывал мальчика целых полгода. Он его даже успел безумно полюбить и привык к необычному виду младенца, но его мама все никак не могла успокоиться. От внука свекровь отреклась сразу, а вот сыну звонила регулярно, повторяла, что его жена изменила и нагло это отрицает. Вода, как говорится, даже камень точит. Не выдержал такого давления и Павел - в один прекрасный день он собрал чемодан и уехал к родителям. Маша плакала, умоляла его вернуться, даже пару раз к свекрови домой ходила, но ей только указывали на дверь. Со временем женщина смирилась с тем, что воспитывать ребенка и ставить его на ноги ей придется в одиночку. Тем временем мальчишка, которого назвали Давидом, рос очень красивым малышом. Он был мулатом с огромными карими глазами и нежными чертами лица. А ещё он был очень умным - в детском саду первым научился читать, производить несложные математические действия. А ещё он рисовал такие картины, что воспитатели только охали и советовали маме отправить его работы на какой-нибудь конкурс. Ведь Давид - настоящий талант. Маша много работала, чтобы дать своему сыну все самое лучше. Было очень тяжело, но женщине помогали родители. А спустя 4 года в ее дверь позвонили - там стоял Павел, виновато опустив голову. Сначала Мария не хотела его даже слушать, но взяв себя в руки, решила впустить. Все-таки он отец ее ребенка - в этом-то она, в отличие от других, не сомневалась. И не пожалела - то, что молодая мама услышала, повергло ее в большой шок. Павел рассказал, что все это время скучал и постоянно думал об этой ситуации, искал выход и верное решение. Он признался, что мама его почти убедила в неверности жены, но до конца он ей все равно не поверил. Поэтому все эти четыре года искал зацепки - рылся в родительских архивах, поднимал какие-то старые бумаги родственников. Знакомый врач ему подсказал, что гены - штука непредсказуемая. И, возможно, кто-то из его предков был темнокожим, а результат проявился только через поколения. Муж Марии сразу заподозрил своих родителей. Его насторожило то, что никаких писем или фотографий из молодости его мамы не сохранилось. Все контакты ее студенческих лет были уничтожены. Поэтому совсем случайно, когда мужчина уже отчаялся найти ответ, поиски привели его к давней маминой университетской подруге Ольге. Через знакомых удалось узнать ее новый адрес, повезло, что она все еще проживала в их городе. Паша взял подарок и придумал более-менее правдивую историю о том, что мать вспомнила подругу и решила передать ей презент, позвонил в ее двери. Ольга Николаевна очень обрадовалась - она давно и сама мечтала связаться с его мамой, которая была ее близкой подругой, но все как-то времени не хватало. Ничего не подозревая, женщина поила Пашу чаем и показывала ему старые фотографии студенческих лет, ярко комментируя и вспоминая особо забавные эпизоды. Паша внимательно смотрел на снимки, пытаясь найти зацепку. И он ее нашел - на одном фото его мама стояла в обнимку с чернокожим парнем. "Это Эдмонд, наш однокурсник. Как же он красиво ухаживал за твоей мамой - подарками засыпал, цветы со всех городских клумб приносил. А какой галантный, добрый. Но учеба закончилась, и он вынужден был вернуться на родину - в те времена он не имел возможности остаться в нашей стране. А мама твоя быстро вышла замуж. И потом у нее родился ты", - так прокомментировала этот снимок Ольга Николаевна, которая оказалась довольно разговорчивой. Паша сразу все понял. Приехав домой, сын махал перед матерью фото, сыпал фактами, услышанными от подруги, и женщина сдалась. Но не в первый день, и даже не через неделю. Она долго и стойко отрицала все, но сын был терпелив и напорист. Поэтому только через месяц сквозь рыдания она наконец-то призналась, что Эдмонд - настоящий его отец. Выйдя скоропостижно замуж, мама таким образом надеялась скрыть следы своего "преступления". Она знала, что шанс родить чернокожего малыша был очень высок, но терять ей было нечего, поэтому она и решилась на такой обман. Женщина очень надеялась, что ребенок унаследует ее гены - и ей повезло. Паша родился беленьким - обычным малышом. Муж принял его за своего сына и души в нем не чаял. Женщина выдохнула спокойно и уже почти забыла о той истории. Но увидев внука, поняла, что ее обман теперь может раскрыться. Эгоистично думая только о своем браке и о муже, который до сих пор носил ее на руках и хорошо обеспечивал, она приняла дерзкое решение - обвинить невестку. К тому же своенравную Машу она никогда не любила. Но она никак не ожидала, что собственный сын не поверит и начнет искать правду. И найдет ее... Отец, которому Паша рассказал всю правду, ушел от жены. От сына он не отказался - мужчина очень его любил, воспитывал, поэтому Павел для него навсегда остался родным. А вот с бывшей супругой он категорически не захотел общаться. Да и сам сын не желал видеть мать - она чуть не разрушила его семью, оклеветала его любимую жену и разлучила с сыном. Маше хватило женской мудрости и любви, которая все еще горела в ее сердце, чтобы простить мужа. И Давид постепенно начал называть его папой. Павел еще долго просил прощения у жены, виня себя, что не поверил ей и поддался на мамины уловки. Он понял, что каждая семья - закрытая территория, куда не следует пускать посторонних, даже собственных родителей. Все проблемы муж и жена должны решать сами, без советов со стороны. Автор: Наталья Рябицкая Делитесь, пожалуйста, понравившимися рассказами в соцсетях - это будет приятно автору 💛

Усадила меня за стол. Напоила горячим чаем с вареньем. Хорошо дома... - Ну как поживаете?- спрашивает - Да всё хорошо - Как жена? Чего не пришла? - Я же с работы сразу - Как на работе дела? - Работаем - Как Нина Михайловна, соседка ваша, не болеет? - Нет вроде - А что, не заходите что ли к ней? - Мам, ты же вчера с отцом у нас была, и соседку видела, а спрашиваешь будь-то год не виделись. - Мало ли... Жизнь нынче такая, день за год Посидели мы поговорили... И вдруг совершенно неожиданно, рассказала она мне одну очень интересную историю, которую до этого никогда не рассказывала. На то время когда произошла эта история, мама была девчонкой ещё, восьмой класс закончила. История эта произошла в её отсутствие. У тетки она была в городе, дальше учиться приехала поступать. Немного позже приедут к тётке и родители на проживание, ну а через какое-то время и свою квартиру заимеют. Но это будет всё позже, а на то время... Жила была девочка Машенька. Не любили ее жители деревни. Ох как не любили. К матери её часто приходили жаловаться на неё. Никакого сладу с ней не было. То грядки чужие с луком потопчет, то ветку яблони сломает когда яблоки ворует, то курицу плавать учит пока та не потонет, а бывает что и мальчишку какого побьет. Ну а мать, а что мать, дома то она хорошая, и пол помоет, и постирает, и в огороде поможет. Помощница одним словом. Покричат жители деревни, ногами потопают, да и расходятся по домам до следующего случая. А случай уже завтра наступить может. В тот год лето было жаркое и засушливое. Дождя не было недели три уже. То там задымит, то там полыхнет. Жители деревни были на чеку. Леса кругом, мало ли что. Что то разбудило Машеньку поздно ночью. Комната была озарена красным светом. Глянула в окно и обомлела. Прямо на деревню столб огня лесного надвигается, будьто чудище огненное, огромное. Ничего вокруг не видать, только пламя и дым. Закричала Машенька, родителей разбудила, а сама на улицу бегом. Бежит вдоль домов, кричит пожар, горим, камни в окна кидает, людей будит. Обежала все дома, людей подняла. А огонь все ближе, накрывает волной дома ближние, что стоят у леса дремучего. Люди деревенские бегают, кричат, скарб небогатый из окон выкидывают. Машенька бегом к конюшне, стойла открывать, лошадей выпускать. Сделала дело и опять бегом в деревню. А там уж пол деревни полыхает. Люди бегут к полю гречишному, жизни свои спасают. Машенька ищет глазами маму свою, да найти не может. И опять бегом к домам горящим, против течения людского. Слышит Машенька плач детский из дома где Ванечка двухлетний живет. А там уже крыша горит, того гляди рухнет. Мамки Ванечки не было, в бане спала пьяная. Забегает внутрь дома Машенька, ничего не видать из за дыма густого, только плачь уже слабый еле слышен в углу дома. Нашла Ванечку, подняла из последних сил, а на самой уж платье дымит, да волосы горят. Подбежала к окну и бросила Ванечку, а там уж руки людские его подхватили. В тот же миг крыша рухнула выпустив миллиарды искр к небу чёрному. Сгорели все дома деревенские. Не стало деревни. Да что там дома, ведь жизни людские спасены были. Прошло время и дома отстроили ещё лучше чем до этого были. Собрали люди денежку, собрали по копеечке, и установили Машеньке памятник пятиметровый, прямо в центре деревни. Круглый год теперь цветы несут и благодарят за жизни свои спасённые. Благодарят девочку, ту которую до случая этого никто в деревне не любил. - Да уж,- подливаю я себе чай,- История. А интересно мама девочки жива? - Да куда там,- вздыхает мама,- С таким то горем... Через год или полтора ушла в мир иной. - А Ваня, которого девочка спасла? - Ваня?- улыбнулась мама,- У Вани всё хорошо. Да ты же его хорошо знаешь. На рыбалку с ним каждые выходные ездите... - Ты чего мам,- выпучил я глаза,- Ты про дядю Ваню что-ли? Это же брат твой младший. - После того пожара, попал Ванечка в детдом. Ну а родители мои, как в городе более менее обустроились забрали его к себе. Так Ванечка стал моим младшим братом. - А я не знал... - Значит не время было В дверь позвонили - Иди открывай... папа с дядей Ваней пришли Автор: БуракоF-Представляет Еще больше историй из жизни - в нашей группе. Подписывайтесь, чтобы не потерять 💛

Перед глазами пронеслись картины: война в Южной Осетии. Взрыв. Пальцы невольно коснулись шрама на лице... Из остановившейся машины скорой помощи вышел Артём, молодой врач, и помотал головой: - Не довезли. Клавдия подошла к носилкам. «Да, жизнь этой женщины благополучной не назовёшь. К тому же пьяная... была». Тут Артём вытащил из машины совсем маленького мальчика, взял на руки: - С ней был. В глазах этого двухлетнего крохи, одетого в грязную легкую одежду, читалась какая-то обречённость. Врач подошла совсем близко, и вдруг в глазах ребёнка мелькнула радость: - Мама!!! - закричал он и обнял Клавдию. Какое-то незнакомое чувство заставило забиться сердце. Она взяла его на руки, прижала к груди. Ребёнок ткнулся губами в щёку и обвил ручонками шею. Клавдия чувствовала, что ребёнку холодно, и, забыв обо всём, бросилась в свой кабинет. Налила тёплого сладкого чая. Ребёнок стал пить, обливаясь. Клавдия открыла холодильник, в нём много съестного – ночные дежурства были частыми. Но она представления не имела, что дать ребёнку. Взяла кусок мягкой булочки, обмакнула в сметану. Ребёнок схватил это угощение и стал жадно есть. Посадила его на диван. Разогрела молока. Ребёнок напился и, положив голову ей на колени, уснул. - Клавдия Львовна, - в кабинет зашла Инга. – Там из полиции и это… из дома сирот, что ли. - Пусть зайдут! - Здравствуйте! – поздоровался полицейский и тут же представился. – Лейтенант Якушев Андрей Викторович. - Я – Юлия Яковлевна Антонова, инспектор по делам несовершеннолетних, - представилась женщина и сразу добавила. - Мы за мальчиком. - Вы знаете, как его зовут? – вдруг спросила Клавдия. - Да, - полицейский заглянул в папку. – Богдан Владимирович Гусев. - А что ещё можете о нём сказать? Молодой лейтенант удивлённо взглянул на врача, но продолжил читать: - Нигде не прописан, мать – Гусева Эльза Юрьевна, нигде не прописана, не работает…, но тут же поправился. - Не работала. Отца нет. Последний месяц проживали у подруги. Два дня назад она их выгнала. Каких-либо близких родственников у мальчика нет. - А что случилось? - Переходила дорогу пьяная. Ребёнка даже за руку не держала. - И что теперь с мальчиком будет? – в голосе Клавдии слышалась грусть вперемешку с жалостью и нежностью. - После карантина устроим в дом малютки, - Юлия Яковлевна вдруг улыбнулась. – Ребенок немного нервный, постоянно плакал. Мамаша о нём особо не заботилась. А у вас на руках спокойно спит, словно настоящую маму почувствовал. У Клавдии перехватило дыхание, к глазам подступили слёзы. Перед глазами вновь мелькнул тот взрыв, после которого она уже никогда не станет мамой и чьей-то женой – тоже. - Клавдия Львовна, вы…, - лейтенант запнулся, но тут же исправился. – У вас прическа и цвет волос очень похожи с его матерью. Видно, ребёнок инстинктивно потянулся к вам и впервые в жизни почувствовал защиту. - Помогите занести его в машину, - попросила Юлия Яковлевна. – Он так крепко спит. Клавдия прижала ребёнка к груди и осторожно понесла. Уложила в машину, в которой приехали представители власти. Вернулась в кабинет. Её сменщица уже пришла и переодевалась: - Клава, что случилось? На тебе лица нет. - Привет, Яна! Всё в порядке! Зашла в квартиру, где жила вдвоём с матерью. Огромную четырёхкомнатную квартиру с евроремонтом, заставленную современной мебелью. - Привет, мама! – попыталась придать своему голосу веселье. - Дочь, что случилось? – материнское сердце не обманешь. Клава схватилась за голову, забежала в свою комнату и упала на кровать. Следом забежала мать. Она не помнила, когда последний раз видела дочь плачущей. Та не плакала и когда вернулась из Осетии вся израненная, и когда врачи ставили один за другим неутешительные диагнозы. А сейчас растерянно смотрела на вздрагивающие плечи своей взрослой, давно взрослой дочери. Села рядом на кровать: - Что случилось, дочка? - Сегодня привезли женщину после аварии, довести не успели. Она была нетрезвая, переходила дорогу. Вместе с ней был мальчик, совсем маленький, - из глаз Клавы вновь потекли слёзы, она уткнулась в плечо матери. – Он вдруг обнял меня и закричал: «Мама!!!» Дочь просто захлёбывалась слезами, а мать гладила дочь по волосам, не зная, что сказать. Вдруг в груди пожилой женщины что-то екнуло: - Клава, а давай этого мальчика возьмём к себе. Будет у тебя сын, а у меня – внук. - Дочь резко подняла голову. – У нас с тобой у обеих хорошие пенсии. Да и зарабатываешь ты хорошо. Клавдия бросилась к компьютеру. Стала внимательно читать законы. Разобравшись во всём, кинулась к матери: - Там много справок надо. И срок от нескольких недель до года. Сейчас начну собирать… - Сейчас ты позавтракаешь, немного отдохнёшь, - перебила её мать. – А я пока сама во всём разберусь. Пошли на кухню! График работы: день – ночь – отсыпной – выходной, с одной стороны, тяжёлый, но с другой – два свободных дня. Много чего можно успеть сделать. Первым делом разузнала, где сейчас Богдан находится. Зашли к заведующей: - Здравствуйте! Вы по какому поводу? – спросила та. - Сегодня утром к вам поступил мальчик, Гусев Богдан. Я хотела бы его усыновить. - Вы, извините, кем ему являетесь? - Никем. - А откуда вы его знаете? - Я работаю в больнице, хирургом в реанимации. Сегодня утром к нам привезли погибшую женщину и Богдана. - Вас как зовут? – вдруг спросила заведующая. - Клавдия Львовна. - Клавдия Львовна, я не против. Более того, всегда рада, когда дети находят родителей. Но вам нужно собрать много справок. Затем будет суд, который и решит возможность усыновления вами ребёнка, - и опять неожиданно. – Вы замужем? - Нет, - Клавдия опустила голову. - Это большой минус. Кроме того, учитывается благосостояние, здоровье. - Я понимаю. - Клавдия Львовна, соберите документы, относите их в отдел опеки и попечительства. - Хорошо. А можно мы встретимся с Богданом? - Пожалуйста! – она встала из-за стола. – Идёмте! Он пока в карантине. В зале с десяток детишек играли в игрушки, рядом были нянечки. На детях были чистые костюмчики. Но все они были какими-то несчастными. Богдана она узнала сразу. Тот сидел на полу и смотрел куда-то в окно. Вот повернулся, долго смотрел на вошедших и вдруг встал на ноги. - Мама!!! И побежал к ней неуклюжей походкой, широко расставив руки. - Сыночек!!! – вырвалось из груди Клавдии. Она бросилась навстречу, схватила, прижала к себе, словно боясь, что кто-то отберёт его. За два дня Клавдия с матерью успели собрать все документы. Тем более, собрать справки о здоровье, конечно же, не составило никакого труда. Собранные документы отнесла в отдел опеки и попечительства. Там ей сказали, что в течение месяца они изучат документы, проверят состояние здоровья ребёнка, обследуют жилищные условия усыновителя. Далее Клавдия пошла оформлять заявление в суд. Там ей сказали, что сначала придут документы из отдела опеки и попечительства. Прошла неделя. Дело об усыновлении так и не сдвинулось с мёртвой точки. Пока кто-то из врачей на её работе во время чаепития не завёл разговор об этом: - Клава, что у тебя с Богданом? – о нём уже знала вся больница. - Волокита там, - Клавдия тяжело вздохнула. – А если не отдадут? - Клава, помнишь, ты как-то пару лет назад спасла Мелихова и его жену, когда они в аварию попали? А ведь он сейчас заместитель мэра по социальным вопросам. - Да он, наверно, уже забыл про меня. - Вот и напомни. Лишь к вечеру в конце смены Клава решилась позвонить в мэрию. - Приёмная Мелихова, - раздался металлический голос. - Можно мне поговорить с Никитой Петровичем? - Ваша фамилия? - Михайлова Клавдия Львовна. - По какому вопросу? - По личному. - Записываю вас на двадцать седьмое ноября. - Ну это же через месяц? Можно пораньше? - У Никиты Петровича все дни приёма расписаны на месяц вперёд. Тут Клавдия услышала в трубке недовольный мужской голос, обращённый к секретарше: - Кто там? - Какая-то, вот… И тут же громкий крик в трубке: - Клава, Клавочка, не бросай трубку! - Никита Петрович, вы меня помните? - О чём ты говоришь? - Никита Петрович… - Клава, ты в той же больнице? - Да. - У тебя смена когда заканчивается? - Через полчаса. - Сейчас приеду. Он уже ждал возле своей машины. Бросился навстречу: - Клава, извини! Нет мне прощения. Садись, едем! - Куда? - Ко мне домой. Жена обозвала меня самыми последними словами и приказала немедленно тебя доставить. Он усадил Клавдию в машину. И лишь когда машина тронулась, спросил: - Клава, у тебя какие-то трудности? - Хочу усыновить мальчика, - ей стало неудобно, словно она жалуется, но всё же договорила. – А там как-то медленно. А ещё суд… - Ах, там ещё и суд? – почему-то рассмеялся Никита Петрович. Его жена встречала их возле раскрытых ворот коттеджа. Обняла Клаву: - Прости нас! Ты этого болвана, - она кивнула на мужа, – можно сказать, с того света вытащила. Мне всё сшила, почти шрамов не осталось. А мы тебя даже не отблагодарили по-настоящему. После небольшого, но богатого застолья, Раиса Сергеевна, хозяйка дома, наконец, вспомнила: - Клава, а что за проблема у тебя? - Хочу усыновить мальчика. Но документы в отделе опеки и попечительства уже неделю… Клавдия стала рассказывать о погибшей женщине, о Богдане. Когда она закончила рассказ, хозяйка смахнула с глаз слёзы и твёрдо пообещала: - Эту проблему мы сейчас решим. Достала телефон, набрала номер: - Здравствуй, Света! - Ой, Раиса Сергеевна, здравствуйте! - Света, я к тебе по делу. - Слушаю вас! - У тебя там документы от Михайловой Клавдии Львовны на усыновление. Не могла бы ты завтра с утра их оформить и принести мне? - О чём разговор, Раиса Сергеевна, всё сделаю. - Ой, спасибо, Светочка! - Вот и всё, Клава! – улыбнулась женщина, выключив телефон. - А там ещё суд…, - вставила Клавдия. - Вообще-то, - Раиса Сергеевна рассмеялась. – Я глава нашего городского суда, и завтра твои документы из отдела опеки и попечительства придут ко мне. Сейчас мы с тобой прямо здесь напишем кое-какие бумаги. Завтра всё оформлю, как полагается. Ну, а послезавтра забирай своего Богдана. - Спасибо! - Перестань, Клава! Я всю жизнь перед тобой в долгу. - Мама! - Всё, сыночек, собираемся! Домой! - Баба, баба… - Баба тебя ждёт, - Клава стала одевать ребёнка во всё новое. – Много вкусного тебе приготовила. - Мама! – обнял и поцеловал куда-то в шею. - Всё, мы пошли! – обратилась Клава к стоящей рядом заведующей. - Счастья вам в жизни! – улыбнулась та. Бабушка радостно всплеснула руками: - Внучок, мой родненький! Сейчас я тебя раздену. - Баба! - Да что ж ты, только два слова и говоришь? - ворчала пожилая бабушка, раздевая внука. – Ну ничего, не зря я в школе сорок лет проработала. И говорить ты у меня научишься, и отличником будешь. Пошли, внучок! Автор: Александр Паршин Еще больше историй из жизни - в нашей группе. Подписывайтесь, чтобы не потерять 💛

- Кротов! Кротов! - кричит обескураженный Данилюк своему напарнику, который заполнят какие-то бумаги, — бегом сюда, быстро! Кротов ничего не понимая таращит глаза - Бегом, в машину, скажи по рации, ай. Короче я в роддом! - Ты куда? - Рожать я, б... подвинуться сможете? Лида отрицательно качает головой. - Ай, что делать. Если я вас выведу и посажу сбоку? - Давайте, — шепчет. - Господи, да как же вы уместились, то? Так, осторожнее. Давайте. Подошёл удивлённый Кротов - Что здесь? - Роды, рожает! - Кто? -Ну не я же, ё-моё, Кротов, помоги. Кротов бестолково суетился, когда Данилюк помог согнувшейся Лиде выйти из-за руля, Кротов во все глаза уставился на сиденье где растеклась большая лужа. - Костян, она того, это... написала. Усадив, а вернее уложив Лиду сбоку от себя, Данилюк быстро, оттолкнув Кротова, содрал накидку с водительского сиденья, вытер им лужу, кинул накидку назад. - Прыгай в машину, поезжай в перёд, бегом. Кротов полез на заднее сиденье Лидиной, а точнее Андреевой машины. -Да куда ты, ты чё? В нашу машину, включи сирену и вперёд. - Аааа, — Кротов отошёл и побежал в машину. По дороге попросив диспетчера позвонить в роддом. Везут роженицу, мокрую. - Воды отошли? - спросила диспетчер - Не знаю, мокрая вся, везде лужи. Диспетчер поняла всё правильно и позвонила в роддом. Когда они подъезжали, уже наготове были врачи, медсёстры и санитары. Слава богу, успела, подумала Лида. - Спасибо вам...товарищ Данилюк... Костя... -Да ладно, чего вы. - Ага, хорошо что вы меня остановили, ой, ой, ой, — закричала Лида. Она вся выгнулась и закричала. Костя застыл столбом. - Рожает, закричала женщина - врач,- быстро все сюда. Всё происходило как во сне, товарищ Данилюк Костя, двадцати трёх лет от роду, сидел и смотрел большими глазами на корчующуюся женщину. Вот она повернула голову, и смотрит на него огромными чёрными глазами. А он вдруг, поддавшись какому-то порыву, отодвинул кресло и взял её за руку. Она с благодарностью, как ему показалось, вцепилась в его руку. Костя старался никуда не смотреть, кроме как в глаза женщины. - Всё, всё отпустите её руку, всё. Папаша, слышите? Всё прошло!- как сквозь вату услышал Костя. - Выходи, папаша, — заржал Кротов, — нам на пост ехать надо. Костя как во сне вышел из машины женщины, пересел в свою. -Ну и дежурство у нас с тобой - Ага,- Костя был задумчив. - Слышь, Кротов -Ну, — проговорил притопывая Кротов -У тебя ест жена? - Нее, нету. -А мама? - Есть конечно, у меня мамка знаешь как готовит, уууу! Я тебе привезу как-нибудь, её пирожков. А холодец. Ммм... А чё? - Просто, как представлю, как моя мама вот так мучилась... - Ха, это разве мучилась? Меня мамка трое суток рожала! - Вот и скажи ей спасибо! - Дак поздно уже, мне тридцатка... - Лучше поздно, чем никогда... Приехав со смены, строгий инспектор Константин Данилюк, подошёл к своей маме, обнял её и расцеловал. -Костик? Ты что выпил? -Ма! Я со смены, ну какое выпил! -Ты просто странный какой-то... И поедая мамины котлеты, рассказал Костик про чудо, которое сегодня смел наблюдать, чудо рождения человека. -Я мамочка, спасибо тебе сказать хотел... -За котлетки? -И за котлетки тоже... -Ты мой мальчик, — прижала его голову к себе, поцеловала вихрастую макушку,- ты мой сыночек. Такой взрослый, думает мама, и в то же время такой беззащитный. Мамы они такие, они всегда считают своих деток маленькими, кем бы они не работали, какими бы взрослыми они не стали. Для мамы мы всегда маленькие. Новоиспечённая мама по имени Лидия смотрела на ворочающегося сыночка своего, тихо улыбалась и думала что имя, которое они выбрали ему с мужем, Андреем совсем не подходит малышу. - Костик - ласково шепчет мама Лида, — Костя, Константин Андреевич. Малыш хмурит лобик и открывает рот. Он согласен быть хоть кем, лишь бы мама была рядом, и папа конечно же. - Лида, Лида, — кричит кто-то под окном. - Андрей, — встрепенулась женщина, — Андрюша! -Куда ты, лежи... - Там муж мой, Андрюша -И чего? Побежишь к нему? Ой, ну я не могу, никуда не денется твой муж. Андрей прыгал под окнами, по колено поваливаясь в снег, он искал, где лежит Лида и сыночек, он ещё не знал, что зовут его теперь Костик, сыночка. Папа Андрей ещё этого не знал... А в это время, прошёл мимо молодой парень с огромным букетом цветов. - Здравствуйте - Здравствуйте - Передайте женщине, сегодня родила мальчика, вот здесь во дворе, в машине... - Лидия Сергеева? -Я не знаю, мы привезли её с напарником. -Ну, Сергеева, вон мужик её, по снегу ползает, ой не могу... - Здравствуйте - Здорово, что тоже жена родила. - Родила только не жена... - Любовница? Или сестра может... - Неа, вообще чужая женщина, я её первый раз видел. - Ага, чужая, а вон какой букетище приволок, я видел... - Это я вашей жене... - Чего? Ты ничего не попутал? - Нет! И Костя сбиваясь и волнуясь, рассказывает, как ехал на его, Андрея машине, как боялся не успеть, и боялся растрясти, как тряслись руки и пот застилал глаза, как держал за руку и смотрел в полные боли глаза. - Ты, ты... человечище! Костян, я... Я сына теперь твоим именем назову! -Да ну, ты чего... -Да! Я думаю Лида не будет против! Мужчины сидели на уютной кухне у Андрея дома. На выписку приехали оба. Лида очень удивилась что муж приехал с кем-то. А Костя удивился что на крыльцо вышла не встрёпанная грузная женщина, а молодая девчонка, худенькая и устало улыбающаяся. А это точно та Лида, думает Костя. Но когда девчонка заговорила, он сразу понял что да та. - Лидусь, я сказать хотел... - Подожди, Андрюша можно я первая... Ты не обижайся, я знаю как ты любил дедушку своего, но я... Я сыночка уже Костиком назвала. Костей, и ты знаешь... Он уже даже понимает, он такой …умный... - Лида? - Ты не подумай Андрюшенька, просто если бы не товарищ Данилюк... Костя...я бы не знаю... Я бы ... Мы с сыночком... -Да Лидуся! Дорогая моя, я тебе тое самое предложить хотел! Я ведь его встретил, вернее он меня. Вот он и стоит перед тобой, ха-ха-ха вы не узнали друг друга! Вот так Маленький Костик получил своё имя, и ещё одну пару родителей. Крёстных. Потому что товарищ Константин Данилюк, женился на самой прекрасной девушке на земле, по имени Лиличка. И они просто обожали своего крёстного сыночка. Хотя почему обожали и до сих пор это делают, а история его появления на свет уже давно стала легендой, на две семьи. А скоро ещё и на третью перейдёт. Потому что дети Сергеевых и Данилюков, Костик и Ариша, решили поженится, а никто и не удивился. Так предназначено было. Так было нужно чтобы Андрей научил Лиду водить, чтобы он уехал в командировку, чтобы не приехала скорая чтобы Костя был на смене... Чтобы произошла эта встреча, повлиявшая на ход событий... Автор: Мавридика де Монбазон Делитесь, пожалуйста, понравившимися рассказами в соцсетях - это будет приятно автору 💛

Сергей Галицкий, известный российский миллиардер, принял решение направить все свои финансовые ресурсы на поддержку людей при жизни, отказавшись от идеи накопления богатства. Галицкий известен своими масштабными проектами, направленными на улучшение жизни людей. Одним из наиболее ярких примеров является создание современного парка в Краснодаре, на который было потрачено 4 миллиарда рублей. Кроме того, он инвестировал значительные средства в развитие футбольной инфраструктуры, включая строительство стадионов, поддержку футбольного клуба и создание футбольных школ, открытых для всех детей. Бизнесмен также активно участвует в помощи больным детям, оплачивая дорогостоящее лечение и предоставляя необходимую поддержку. Его щедрость и стремление помогать нуждающимся заслуживают восхищения и служат примером для других. В настоящее время 57-летний Сергей Галицкий борется с онкологическим заболеванием из Сети Еще больше историй из жизни - в нашей группе. Подписывайтесь, чтобы не потерять 💛

– Бабы сразу заговорили. – Какая! Ходит, как оборванка, ничего толком не покупает себе, наверное, на золотой гроб копит. – Да уж. Люди, когда у них горе случается, как-то мягче становятся, а эта, посмотрите, зазналась. И куда она только деньги девает? Одна из женщин, довольно молодая, спросила: – А что случилось-то? Ну, экономит бабка, и что? Они старые все такие. К ней повернулись все разом. -Да ты же ничего не знаешь! -Не знаю. Маргарита приехала в это село всего полгода назад. Женщиной была общительной, да и муж у нее не просто человек, а фельдшером тут стал, поэтому она сразу со всеми сдружилась. -Эта Федоровна, как позор нашего села! Все, понимаешь. Все, Рит, хоть что-то делают. А она ничего. Мы же каждый раз на лучшее село выдвигаемся. Председатель у нас знаешь, какой? Вот, если бы победили, то нам бы тут памятник поставили. Пушкину! -Сергеевна, совсем ты дура к старости стала! Ну, какому Пушкину? Есенину. Одна из старушек презрительно посмотрела на ту, которая вела рассказ. Тут вмешалась третья. -Обе вы ни бум-бум! Тогда бы нам дорогу сделали до трассы новую… -Ты-то, Семеновна, откуда это знаешь? -Откуда надо! У меня источники информации проверенные. Маргарита замотала головой: -Ничего не понимаю! Женщина эта чем помешала? -Ну, как чем? Каждый раз перед смотрами, мы тут в деревне все скидываемся. Ну, чтоб комиссию, как полагается встретить. Клуб там покрасить, шарики развесить, ну и всякое такое. А Анька-никогда! Мы ей сколько раз говорили-ладно бы, получала мало, так нет же! Пенсия-то у нее хорошая, а на благое дело не скидывается. Рита совсем растерялась. -И по многу складываетесь? -Так кто сколько может. Кто тыщу, а кто и две. -Тут же столько дворов… Это можно за раз самому дорогу построить. Семеновна махнула на Риту рукой. -И ты туда же! Ну, чего мы эту дорогу строить должны, если мы ее выиграть можем! Ты что думаешь, что наш председатель дурак? Рита усмехнулась. -Нет, конечно… Так а про какое горе вы говорили? Не понимаю? Как все взаимосвязано? Снова говорить начала та бабка, которая начинала, которую все называли Сергеевна: -Понимаешь, Маргарита, у Анны внучка была. Болела она сильно. Ну, как Федоровна ее только не пыталась вылечить, так не получилось у нее. Лет уж 6, как она ее схоронила. И все, как подменили бабу. Жадная стала. Себя голодом морит. А раз в месяц ездит в город. Мы уж думали, что она в секту какую вступила. Решили поговорить с ней, чтоб не позорила наше село. И что ты думаешь? Она же нас на порог не пустила! -Ну, так у человека горе… Мало ли что. Может быть, она в церковь ездит. -Да в какую церковь? Ты ее видела? Какая-то сатанистка. Рита покачала головой. Странные здесь старушки. Их председатель, похоже, обувает по полной, а они ему в рот заглядывают. Вот уж где секта. С Маргариты пока никто никаких денег на украшение села не спрашивал, поэтому она махнула рукой, и попыталась все забыть. Спустя месяц, а то и больше, поехала Маргарита в город, к лучшей подружке погостить. Они жили когда-то в одном воре, потом ходили в один детский садик, а потом и в один класс. Когда путь дорожки разошлись, дружбу свою они не растеряли. Только Маргарита выбрала семью, а Галя карьеру. Сейчас это был знаменитый на весь город юрист и адвокат. Иногда, к сожалению, не так часто, как им хотелось бы, Галя могла выделить день или два для отдыха. И сразу же звонила Маргарите. -Ритка-Маргаритка! Я завтра выходная! До обеда сплю, а после обеда удивленно рассматриваю тебя на кухне… Муж Риты очень хорошо относился к Гале, и отпускал жену к ней без проблем. Даже сам говорил: -Съезди, Рита… А то сидишь тут, в деревне, из-за меня, света белого не видишь. Рита всегда смеялась, обнимала мужа: -Какая разница, где жить? Главное, что ты рядом. А в деревне очень даже ничего. Николай прекрасно знал, что Рита его правду говорит. Смотрел на нее и думал, что повезло ему так, как никому… В первый же день Галя потащила Риту по магазинам. -Ритка, ты не представляешь, до чего я дожила! Работаю, как лошадь, даже по городу пройтись, купить себе что-нибудь не могу! Просто нет времени. -Ну, Галя, зато ты знаменитость. -Ай, скажешь тоже! Какая я знаменитость? Так, просто человек, который старается хорошо выполнять свою работу. Они полдня бродили по городу, а потом усталые уселись в открытом кафе. Жара уже немного спала, и дышать на улице стало легче. -Ритка, знаешь, что я решила? И что же? Рита с улыбкой смотрела на Галю. С самого раннего детства Галя очень любила удивлять окружающих. -А я возьму неделю отпуска и поеду к тебе в деревню! Как там, Николай меня не выгонит? Рита рассмеялась. -Не выгонит, только, что-то я очень сомневаюсь, что такое вообще возможно. -Не веришь? -Нет, конечно. -Все, завтра едем к тебе! Галя не услышала ничего от Риты и удивленно оторвалась от меню. Рита куда-то напряженно смотрела. -Ты привидение увидела? Галя повернулась и увидела старушку в черных одеждах, которая семенила по улице. -Да вот, знакомую увидела из деревни. Странная она такая, в деревне ее все ненавидят.. Галя подняла брови. -Ты знаешь Анну Федоровну? Теперь уж пришла очередь Риты удивляться. -Галь, а ты ее откуда наешь? -Ну… Скажем так-по работе. Погоди… Почему ненавидят-то? Рита коротко рассказала подруге все, что узнала от старушек в магазине. Галя слушала внимательно, потом сказала: -Ничего себе, у вас там клоповник… Что значит-собирать деньги со старушек для деревни? Это же чистой воды афера! И бабки эти... Какие-то нелюди.... -Я тоже так думаю, но видимо все всех устраивает… Так ты расскажешь, откуда ты знакома с Анной Федоровной? Галя кивнула головой. -Знаешь, Рит… Таких людей, как эта бабушка очень мало. Ее ко мне отправил главврач детской больницы. Наверное, ты знаешь. Что у нее умерла внучка? -Да, об этом мне сказали. -Ну, вот… -После ее смерти Анна Федоровна решила, что все, что у нее есть, всем, она будет помогать детям… У нее мало что есть, но по ее завещанию дом, в котором она живет, после смерти будет продан, а все деньги направлены в то самое отделение детской больницы. Где находятся детки с этим страшным заболеванием… Как ты понимаешь, именно я занималась оформлением такого странного завещания. Я не взяла с нее ни копейки, мне честно, хотелось плакать. А еще… Еще она приезжает в город каждый месяц после пенсии, почти на всю пенсию накупает средств гигиены, сладостей, фруктов и идет в больницу. Там она целый день развлекает детишек сказками, разными байками. Все пациенты души в ней не чаят… Вот такая бабуля… Главврач говорит, что ничего не может с ней сделать. Говорит, что старушка исхудала, потому что постоянно недоедает. И все равно все тащит детишкам. Многие ни в чем не нуждаются, потому что у них есть родители, но бывают и другие. Сирот такая болезнь тоже не щадит, а есть те, кто старается просто не навещать своего ребенка. То ли, чтобы не расстраиваться, то ли просто не хотят такой обузы. Рита слушала и понимала, что всех бабок из деревни, нужно просто прибить.. Это же надо… Столько лет жить рядом с человеком, столько лет его знать, и такое придумать. А сама-то… Тоже хороша, наслушалась россказней. -Ничего себе история… Тут даже не знаешь, что и сказать… Рита задумчиво помешивала чай. -Одно я знаю точно, я постараюсь хоть чем-то помогать Анне Федоровне… Как же она живет-то? Галя взглянула на подругу: -А что там с председателем? Я и не поняла, он правда деньги так нагло выманивает. -Ага, я сама честно говоря, в шоке. И ведь хитрый какой, только с бабок тянет. Их-то легче убедить во всем. На следующий день Галя и Маргарита поехали в деревню. Вечером Николай устроил им настоящий праздник. Во дворе был накрыт стол, на мангале жарилось мясо. Галя спросила у Маргариты: -Ты не против, если я приглашу Анну Федоровну? -Нет, конечно, только пойдет ли она? -Пойдет, это я беру на себя. Спустя полчаса Галя вернулась со старушкой. Анна Федоровна страшно смущалась и волновалась. Галя же довольно улыбнулась: -Ой, Ритка, видела бы ты эти взгляды, которыми меня провожали бабки. Я их даже спиной чувствовала! К середине ужина Анна Федоровна немого освоилась, и даже стала разговаривать. Галя серьезно посмотрела на нее: -Вот что, Анна Федоровна, давайте мы с вами договоримся, что вы больше не будете отдавать всю свою пенсию. Вы же посмотрите на себя, скоро просвечиваться будете. Бабушка только рукой махнула. -Ой, Галечка, перестань. Ну что мне надо-то уже? А ребятишкам радость. Ты знаешь, как они меня ждут? Там вот мальчик есть… Такой хороший, такой умненький… Сашкой его звать. Мать его, как поняла, что болезнь-то тяжелая, так и оставила его. Понимаешь, положила в больницу, а сама куда-то укатила, вроде как по-работе. А он ждет, каждый день у окна сидит. А самое-то интересное, когда уже никто не надеялся, перелом произошел, и мальчонка на поправку пошел. Матери, конечно, сообщили, а она ответила: -И что мне теперь делать? Я же контракт подписала, за границей работаю, никто же не думал, что он поправится… Вот так-то… Рита вытерла слезы. -Разве так бывает? -Бывает, Рита… И не такое бывает... Мимо их калитки то и дело проходил кто-нибудь, все старались заглянуть, чтобы понять, что эта дурная старуха делает в доме у уважаемого человека. Засиделись поздно, потом пошли все вместе проводить Анну Федоровну. С собой наложили бабушке кучу вкусняшек, а она вдруг расплакалась. -Спасибо вам.. Как давно я так просто, по доброму не разговаривала… Все от меня шарахаются. Рита не выдержала. -Так что же вы им ничего не расскажете? -Зачем, Рита? Они же давно все для себя уже решили… На следующий день Галя пошла к председателю. Рита так и не узнала, о чем они там говорили, но через неделю председатель уволился. А еще через неделю в деревню стали делать новую дорогу, говорили, что какой-то неизвестный спонсор все оплатил. Анна Федоровна попросила, чтобы не говорили ничего деревенским. -Им сейчас и так есть что обсуждать, вон пошли дела председателя бывшего вскрываться, так что пусть все так и остается. Я же теперь не одна… Через два года Анны Федоровны не стало. С само ура удивленные жители деревни наблюдали вереницу машин, которые ехали к дому старушки. Попрощаться с ней хотели многие, и те, кто работал в больнице, и те, кто находился там со своими детками. Местные остаться в стороне не смогли из-за любопытства, а когда на кладбище, Галя начала говорить, стыдливо опускали головы. Рядом с Ритой и Николаем стоял худенький мальчик. Он крепко держал их за руки. -Мама Рита, а баба Аня больше никогда не придет в больницу? -Нет, Саша, она теперь будет отдыхать. -А как же все те, кто там остался?... Они же будут ждать? Николай присел на корточки перед приемным сыном: -Саша, но ведь есть мы? Мы же тоже можем навещать детей… Саша расплылся в улыбке. -Можем… Мы все можем, потому что вы самые лучшие… Автор Ирина Мер Еще больше историй из жизни - в нашей группе. Подписывайтесь, чтобы не потерять 💛

Но Людмиле всё равно надо было срочно бежать, а признаваться в истинных причинах она не собиралась. Шеф старался смотреть на Людмилу сурово, но у него не получалось. Рядом с его столом увлеченно стучала шваброй уборщица Тётя Валя. Людмила так и стояла молча, покорно ожидая, что ответит высокое начальство. Но вместо начальства вдруг ответила Тётя Валя: - Люда, иди уже давай. Надо, значит надо. Людмила удивленно посмотрела на Тётю Валю. Она никак не ожидала получить разрешение от уборщицы. Подумала, что шеф сейчас одернет зарвавшуюся поломойку. Но шеф почему-то только вздохнул: - Ну, надо, значит надо. Идите, Людмила. Женщина радостно выбежала из кабинета и не видела, как шеф вопросительно посмотрел на Тётю Валю. А уборщица отложила швабру и пожала плечами: - Так я быстрее всё выясню. Из кабинета шефа Тётя Валя направилась в кладовую. Ключ от этого помещения был только у неё. Если бы кто-нибудь заглянул внутрь, то очень удивился бы, увидев там вешалки с одеждой и большой стол с зеркалом, как в театральной гримерной. Из кладовой Тётя Валя так и не вышла. Зато вышла молодая красивая девушка в строгом бордовом костюме. Черные волосы, короткая стрижка, уверенные движения. Тётя Валя называла свою кладовую по-военному «базой». Сама она была, конечно, не уборщицей. Под личиной «Тёти Вали» скрывалась тайная служба безопасности шефа. В обязанности этой службы в том числе входило выяснение причин странного поведения сотрудников. Поэтому девушка в бордовом костюме спустилась в подземный гараж, завела свою маленькую желтую Аудти ТТ и незаметно пристроилась в хвост серому Солярису менеджера Людмилы. **** На следующий день Людмилу не отпустили пораньше. Шеф просто сказал, что если Людмила уйдет с работы раньше шести часов, то её уволят. При этом шеф прикрыл лицо ладонью, чтобы никто не видел, как он страдальчески прикусил губу. Но рядом стояла суровая Тётя Валя, и шеф не посмел ослушаться её указаний. Людмила со слезами на глазах вернулась на рабочее место. А шеф грустно посмотрел на Тётю Валю: - Валентина, я ведь не буду за это гореть в аду? - За это точно не будете, - ответила уборщица. - Да, кстати, я сегодня уйду пораньше. **** «Прочь унынье и тоска. Вы – десантные войска» - вспомнила Валентина одну из любимых поговорок своего сержанта по боевой подготовке, незабвенной сержанта Драгуновой. Валентина остановила машину на парковке возле средней школы №100. Уныние и тоска иногда накатывали на Валентину, когда она по какой-то причине вспоминала своё детство. Но сейчас надо было собраться, и напутствие сержанта очень помогло. Подростки толпой вырывались из школьных ворот и группками разбредались в разных направлениях. Закончилась вторая смена. Валентина поискала глазами в толпе и нашла – зеленая куртка, черная шапка с котенком. - Юля, привет! Девочка лет четырнадцати удивленно подняла свои большие голубые глаза на красивую девушку в бордовом костюме: - Здравствуйте… - Меня мама твоя, Людмила, попросила встретить тебя после школы. - Но… - девочка испуганно посмотрела по сторонам, - А мама не придет? - Не бойся. Можешь ей позвонить, она тебе подтвердит. - А у меня телефона нет… - тихо ответила девочка. - А я знаю. И если не позволишь мне тебя проводить, то телефона у тебя никогда больше и не будет, - странная девушка развернулась и пошла вперёд. Юля, подчиняясь какой-то невидимой силе, пошла следом. - Называй меня Валентиной. И можно на «ты», - не оборачиваясь сказала девушка, — И не смотри в сторону гаражей. Пойдем к тебе домой прямой дорогой, через двор. **** Они сидели на детской площадке, их было девять человек. Семь парней в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет, две раскрашенные девчонки. Перед одним из парней уже стояла очередная жертва – мальчишка лет десяти. Испуганно выворачивал карманы и, кажется, пытался оправдываться. Вычислить главного не составило никакого труда. Это только кажется, что стая располагается хаотично. На самом деле самые слабые всегда держатся поближе к главному. Самки всегда держатся поближе к главному. И, конечно, именно главный будет показывать свою крутизну перед стаей, если уверен, что ему за это точно ничего не будет. Поэтому Валентина сразу направилась к парню, который сидел на брусьях, и перед которым стоял испуганный школьник с вывернутыми карманами. - Слышь, чепуха, я тебе сказал сегодня деньги принести. А ты не принес. Значит сейчас будем товарищеский суд устраивать, - крупный парень в красной футболке явно увлекся происходящим, поэтому даже не заметил приближения Валентины. - Бугор, шухер! – вдруг предупреждающе воскликнул один из подростков. Валентина остановилась в центре детской площадки. Она прямо и не моргая смотрела в глаза главному. «Битва взглядов позволяет сломать соперника ещё до драки. Побеждает тот, кто готов пойти дальше. Поэтому в твоем взгляде должна читаться готовность пойти на смерть. И ты действительно должна быть к этому готова, иначе блеф не сработает» - так их, испуганных молодых девчонок, наставляла сержант Драгунова перед первой боевой рукопашной. - Оп-па… Соска! – Вдруг сказал Бугор и спрыгнул с брусьев на землю. Да, «буграми» просто так не становятся. Тут одной «битвы взглядов» явно будет недостаточно. Подросток был на голову выше Валентины, и почти в два раза шире. Даже некоторые бывшие сослуживцы девушки, и те были мельче. Школьник с вывернутыми карманами воспользовался тем, что на него никто не смотрит, и дал дёру. - Мадмуазель, позвольте вас прогулять до ближайших кустиков? – парень мерзко оскалился. При этом он медленно приближался и незаметно поворачивался боком. Да, «буграми» просто так не становятся. И этому акселерату явно было не впервой бить женщин. - Зачем же до кустиков? – вдруг ответила Валентина, - Давай прямо здесь. Она сделал шаг к парню и взялась за пряжку его широкого армейского ремня. - О-о-о-о! – раздался радостный ободряющий вой стаи. Сейчас будет что-то интересное. Валентина нежно расстегнула ремень на брюках «бугра». На лице парня застыла гадкая ухмылка. В голове у Валентины всплыла ещё одна «нетленка» от сержанта Драгуновой: «Растить детей амбициозно – значит бить, пока не поздно» - с этой мыслью Валентина одним движением выдернула ремень из штанов Бугра. Следующим движением она спустила с него штаны до колена вместе с трусами. Парень рефлекторно схватился руками за штаны и потерял равновесие, зашатался. Валентина помогла ему подсечкой. Бугор грохнулся на землю голой задницей вверх. И в этот же момент заорал, как резанный. Валентина со всей силы прижгла его ремнем по голой пятой точке. Следующим ударом обожгла ему кисть руки, чтобы не тянул штаны вверх. Потом опять по заднице. Парень в панике перевернулся на спину, но Валентина так хищно замахнулась на то, что оказалось у неё в зоне поражения, что бугор благоразумно вернулся в прежнее положение. И продолжил принимать хлесткие удары на свой арьергард. - Аууууёё! Аууууё! – завывал парень после каждого удара. Один из подручных бугра, отойдя от шока, сунулся было на помощь старшому. Но Валентина слегка щелкнула его ремнем по лицу, и подросток со слезами укатился прочь. Остальная стая сразу разбежалась. Если уж вожака хлещут по голой заднице, то им тут точно делать нечего. Валентина потешилась ещё пару минут, специально для Юли, которая стояла на краю детской площадки и с восторгом смотрела на происходящее. - Вставай, Лёша, поедем, - Валентина помахивала тяжелым ремнем перед носом бугра. Парень даже на секунда перестал завывать и тереть свой красный полосатый зад. Удивленно посмотрел на девушку. - Да-да, знаю. Алексей Шаров, семнадцать лет, Студеная 43. Либо мы сейчас идем к тебе домой, либо ты со мной идешь в полицию, и Юля пишет заявление по вымогательству телефона. - А, да, поехали домой, - Алексей почему-то очень спокойно воспринял это предложение, - с батей моим пообщаешься. **** «Батя» малолетнего преступника оказался мужчиной внушительным. Толстый живот, голая волосатая грудь, все руки в тюремных наколках. От него сильно несло спиртным и смотрел он на гостей недобро. - Чего надо? – дыхнул он на Валентину перегаром. Девушка посмотрела на спортивные «треники», в которые был одет батя. Со вздохом достала из сумочки ремень. «Да, правду говорят. Детей надо воспитывать, начиная с момента рождения их родителей» - подумала Валентина и знаком показала Юле ждать в подъезде. Зашла в квартиру и закрыла за собой дверь. Через несколько секунд из-за двери раздался громкий мужской рёв, перешедший в вой. **** - Алло! Да, Юля, котлеты я в холодильнике оставила, - старший менеджер Людмила увлеченно болтала с дочкой по телефону. В углу офиса Тётя Валя уже пять минут терла шваброй один и тот же пятачок. - Когда домой придешь из школы, то погрей сразу все. Я вернусь, тоже поужинаю. Что говоришь? У тебя ещё тренировка сегодня? Опять с твоей таинственной Валентиной? Ты нас познакомь хоть как-нибудь. Ну ладно, пока, люблю тебя. Тётя Валя поставила швабру в угол и вспомнила ещё одну любимую поговорку сержанта Драгуновой: «Самый правильный детокс – это каратэ и бокс». Автор: Дмитрий Дюпон  Делитесь, пожалуйста, понравившимися рассказами в соцсетях - это будет приятно автору 💛

Семен отличным хозяином заделался. Скотины развел, уйма. Валя тоже усердная оказалась. Огород соседкам на зависть. Пошли дети. Пеленки, распашонки, детские болезни. Тут не до подарков. Голову бы приклонить. Праздники проходили как-то обыденно, отмечали банальными застольями. Вот и текла их жизнь, пусть неприметная, повседневными тяжкими хлопотами, зато ровная и спокойная. Как-то раз Семен поехал с соседом картошкой и салом торговать в район, как раз перед Восьмым марта. Он давеча погреб вскрыл, картошку перебрал, лишнюю продать решил. Да и салу, зачем лежать, скоро кабанчика валить, свежее будет. Вот и стоит Семен на базаре. Морозец славный такой, не крепенький, весной пахнет. Расторговался на удивление быстро. Сало ушло влёт. Картошку расхватали, будто диковина была какая. «Хорошие деньги взял» - радостно подумал Семен, - то-то Валька обрадуется». Убрав мешки в машину соседа, Семен пошел по магазинам. Хозяйка велела прикупить кое-что по мелочи. Прежде всего, он по многолетней привычке зашел в универсамскую забегаловку спрыснуть удачную торговлю. Нет, он не был пьяницей. Но почему-то свято верил, что если не выпить стаканчик за удачную продажу, то следующий раз не повезет. Выпив положенные граммы, Семен в приподнятом настроении шел по шумной улице. Глядел на витрины, многочисленных прохожих. Тут он вроде как спотыкнулся взором на такую картину. Возле большой витрины стояла молоденькая парочка. Девушка такая свежая и юная под стать своему путнику такому же молоденькому парнишке. Девушка зачаровано смотрела на платье, которое висела на манекене в окне магазина. - Светка, айда дальше, ну чего ты уткнулась в это в платье? - Посмотри, какая прелесть, как раз по мне. - Ну, подумаешь барахло. - Балбес ты Сережа, это самый писк моды. Ретро. Подари мне его на Восьмое марта, а? - Света, ну знаешь ведь, что денег в обрез? Сейчас куплю, потом месяц, как жить будем? - Протянем как-нибудь, ну Сережа? Я так хочу это платье. Уже год как мы женаты, а ты мне еще ни разу не делал подарка на праздник, даже на Новый Год. - Света, ну что ты делаешь со мной? Опять на одной картошке и капусте сидеть будем? - Сереженька, я ж люблю тебя, милый ты мой, - Света не стесняясь, крепко чмокнула муженька в губы и заторопила его в магазин. Парнишка снисходительно развел руками, заметив взгляд Семена, дескать, что поделаешь, брат… женщины, есть женщины. Вскоре парочка выпорхнула из магазина. Света счастливо заливаясь смехом, признательно прижималась к мужу. Вскоре они скрылись в толпе. Семен о чем-то задумался. Постоял, рассматривая платье в витрине. И вправду вещь хорошая. Простенькое такое, в цветочках, похожее на Валькин сарафан в котором она ходила на свидания. И что-то шевельнулось у него в сердце. То ли юность вспомнил, то ли себя увидел в юной паре. Однако растеклось по жилам давно забытое волнение. И внезапно подумалось: «А я ведь так и не делал подарков свой Вале. Все некогда было. Да и баловством считал. А ты гляди-ка, Сережа муженек готов жить впроголодь, лишь бы радость доставить жене. Стало быть, и вправду любит. А я сам люблю Валю? До свадьбы казалось, любил. А потом как-то все стерлось. Жили, как живем. Вспомнить нечего. Одна суета. Эх, жизнь-жестянка!» Подсмотренная исподтишка чужое счастье, так ослепила Семена, что до боли в сердце, ему захотелось изведать ее самому. Он решительно зашел в магазин. Молоденькая продавщица метнулась ему навстречу: - Вам чем-нибудь помочь? - Помоги дочка. Мне нужно платье вон такое, что в окошке на кукле висит. - О, это самый писк моды, пошитое в стиле ретро, чистый шелк. Ваша дочка будет рада. - Это не дочке, хозяйке беру, - хмуро сказал Семен. - О, как я рада за нее, - защебетала девчушка, заворачивая покупку. - Сколько стоит? Продавщица назвала цену, Семен оторопел. Это, какие деньжищи в его понимании. - А что так дорого? – сварливо поинтересовался он. Девушка снисходительно объяснила: - Это платье знаменитый модельер придумал. Семен задумался. Денег жалко. Надо же. Тут перед глазами снова встала счастливое Светино лицо. И он решился. - Покупаю, - отсчитал купюры и довольный своей решением вышел с пакетом из магазина. Тут и сосед подоспел. Ехали домой весело. Сосед расхвастался, прибыльный день оказался. Все до копейки везет домой. - Ну а ты как? - Что как? - Много взял с торговли? - Ты чего чужие деньги считаешь? – вдруг взъярился Семен. - Ну, ладно, ладно, чего кипятишься? – изумился сосед его мрачному настроению. Приехали. Семен зашел домой, Валя еще с фермы не вернулась. Пошел, задал сена скотине, навоз убрал, поросятам пойло вывалил. Работает, а на сердце тяжко. Вроде хорошее дело сделал, подарок купил, а что ж так свербит на душе? Семен плюнул и пошел в избу. Налил себе стопку и выпил, потом еще. Вроде как успокоился. Хлопнула дверь. Валя пришла. Как всегда хмурая. Увидела сидящего мужа за столом: - Ты чего это расселся? Как съездил? - Нормально. Вон деньги.- Валя пересчитала. - Что-то маловато, проторговался что ли? - Да нет, тут, видишь ли, закавыка вышла одна, в общем, остатние деньги вон там в пакете. – Валя так же хмуро вынула платье. - Это ты кому купил, Наташке? Так ей вроде великовато, деньги задарма тратил. - Это тебе, - вдруг застенчиво сказал Семен, - подарок на Восьмое марта. - Мне? – недоверчиво спросила Валя, а потом, все еще не веря, - вправду мне? - Тебе, тебе, - приободрился Семен, чувствуя, что не будет выволочки за растраченные деньги, - кому же еще? - Ох, Семен, - вдруг радостно всхлипнула Валя и побежала в другую комнату. Возилась минут десять и вышла вся заплаканная. - Не лезет, располнела я. - Да как, же так, - растерялся Семен, - да ж помню, что такое же платье было на тебе когда мы скамейке сидели у ворот. - Дурачок, - сквозь слезы проговорила Валя, - сколько лет-то прошло, чай изменилась я. - А знаешь, когда я глядел на эти цветочки, все наши вечера вспоминал. Ты такая худенькая сидишь рядом, а звезд на небе, будто кто рожь рассыпал. - Да, Семен, твоя правда. Хорошо было тогда, - ушла в воспоминания Валя. Засиделись до сумерек. Стали возвращаться дети с улицы. Первая влетела старшая, Наталья: - Родители, вы чего в темноте сидите, - и включила свет, заметила платье, что висела на спинке стула, - ой, что это? Кому это? Это же платье самый писк за последний сезон. Мама, папа, не молчите, кому эта роскошь? Валя посмотрела на Семена: - Да тебе это, пострелушка, папка привез подарок на Восьмое марта. - Папка я тебя люблю, - дочка чмокнула в щечку отца и выбежала в другую комнату, и вскоре вышла походкой манекенщицы в новом платье покрутилась и так и сяк. И правде ей шло и размер точь в точь. Наталья кошкой метнулась к вешалке, накинула шубку и со словами «Я к подружке» исчезла в проеме двери. Младшим Семен привез конфеты, да сладости. За окном затемнело. Вскоре и спать улеглись. Сладостная ночь прошла быстро. Наутро его разбудила Валя: - Вставай Семенушка, - погладила она его по голове, - завтрак готов, - и посмотрела на него таким ясным любящим взглядом, что он чуть не утонул в нем. - А что уже утро? Тогда с праздником тебе женушка, что ли? - Ты мне вчера праздник сделал, спасибо тебе. - Ну, вот тоже скажешь, - засмущался Семен. - Иди, умывайся и за стол. Давно так душевно не сидели в то утро Валя и Семен. Дай им Бог впереди много таких дней... Спасибо за прочтение! Автор: блог Жизнь в Берёзовке Делитесь, пожалуйста, понравившимися рассказами в соцсетях - это будет приятно автору 💛

Вздрогнув от неожиданности, Таисия Павловна медленно оглянулась. Ее буровил глазами невысокий, небритый мужик лет сорока пяти. Таисия Павловна нахмурилась, лицо мужика ей было совершенно незнакомо. - Мать, ты глухая, что-ли? Починить чего не надо? Любой мелкий ремонт делаю. Она будто очнулась. Конечно, у одинокой старухи всегда найдется, что подлатать во дворе. Живет то одна. Но, уж больно лицо у мужика было подозрительное. - Пусти такого к себе - беды не миновать. Она уже было отвернулась, собираясь нырнуть в спасительную тишину дома. Но остановилась запнувшись. Мужик то не милостыню просил, а работу сделать предлагал. Честным трудом на хлеб зарабатывает. Обреченно махнув рукой, побрела назад. - Заходи, милок. Видишь, вон заборчик покосился совсем. Коль не дорого попросишь, то поправить бы. Мужик оценивающе оглядел почти упавший плетень и кивнул. - Много не попрошу, - кинул на лавку холщовую сумку, пошел осматривать поддерживавший забор колышек, - мне бы гвоздей, мать. Найдутся? Таисия Павловна кивнула и посеменила к стоявшей в дальнем конце двора покосившейся сараюхе. Толкнула незапертую дверь и махнула куда-то в темное нутро. - Там погляди. И гвозди должны быть и инструменты всякие. От сыночка остались. Тебя как величать? Мужик, прищурившись, вошел внутрь. - Михаил. Ладно, разберусь. Старушка закивала и поспешила обратно к дому. Чего под ногами путаться? Оставшись один, Михаил осмотрелся. Увидел, сложенные у стены деревянные ящики, двинулся к ним. Лежащей рядом ветошью смел многолетнюю паутину и поднял крышку. От увиденного внутри, он даже присвистнул. В разделенном на отсеки ящике, лежали инструменты. Рубанок, ножовка, молоток. Да все добротное такое. Советское еще, не то, что китайский, ничего не стоящий новодел. - Сколько же сейчас все это стоит? – закралась в голову шальная мысль Судя по тому, как аккуратно разложены инструменты, для хозяина они были, очень, дороги. Взяв, все что нужно, мужчина вышел во двор и занялся забором. Таисия Павловна хлопотала на кухне, поглядывая в окно на работавшего Михаила. - Хорошо, что мужичок подвернулся, а то Ваську соседа не допросишься! – думала она. Налила молока холодного, окно отворила: - Миша, молочка с булочкой не хочешь? Тот отрицательно мотнул головой, занятой работой: - Не сейчас. Что же, Вы так двор запустили? Дети, небось, в город укатили? Бабушка печально скривилась. - Так нет деток то. Одинокая я. Михаил удовлетворенно хмыкнул. Это то, что он хотел услышать. В голове мужика созрел план. Вернувшись в сарай за очередной горстью гвоздей, он перевязал ящик с инструментами, найденной рядом веревкой. Воровато оглядываясь, выскользнул из сарая и спрятал его в лопухах у забора. Решил, что заберет ящик, как стемнеет. Домик старухи на отшибе, никто не помешает. В заборе две штакетины болтаются, аккурат возле этих лопухов. Раздвинет и дело в шляпе. - Зачем бабке инструмент. Да и помрет скоро, пойдет все добро прахом, - думал он. Он быстро закончил работу и назвал старушке небольшую сумму. Бабушка вынесла деньги. Тщательно пересчитала и передала Михаилу. Тот скривился и небрежно сунул деньги в карман. Продаст инструменты, в десять раз больше выручит. Собрался было идти, как Таисия Павловна тронула его за рукав. - Михаил. Ты там, в сарае инструменты видел? Мужик окаменел. - Неужели бабка видела, как он ящик в лопухах прятал? Отвел глаза, потупился. Стал думать лихорадочно, как оправдаться. А пожилая женщина продолжила: - Это от сыночка моего осталось. Уже почитай лет тридцать пылится. Возьми себе. Я смотрю, парень ты мастеровой, пригодится, - потянула его за собой к сараю, - забери. Мужчина дернулся, как от удара. Головой затряс в испуге, что воровство откроется. - Нет, нет. Что, Вы. Инструмент там хороший. Продадите, лишняя копейка будет. Старушка недоуменно склонила голову. - Ну, если забрать не хочешь. Пойдем, я тебя хоть чаем напою. А то почитай весь день голодный. Михаил торопливо кивнул и слегка подтолкнул Таисию Павловну от злополучного сарая. Ему хотелось поскорее покинуть место преступления. Усадив гостя в маленькой чистой кухоньке. Говорливая старушка, не переставая рассказывать о сыне, выставила перед Михаилом красивую чашку в красный горох. Налила душистого чаю, пододвинула утренние булочки. - Бери, свежие. Ой, и вареньица, сейчас положу. У меня свое из антоновки, - пошоркала к буфету. Вытащила красивую резную вазочку и поспешила назад. Поставила перед гостем угощение и открыла старый фотоальбом. - Вот мой сыночек. Может, знал его? Вроде, ровесники. – она показывала молодого офицера на черно-белом фото. Михаил взял в руки затертое местами фото. Вгляделся внимательно и похолодел. Конечно, он узнал этого человека с фотокарточки! Будто юность на него с карточки глянула. Ротный его, Серега Фадеев!!! Тогда в Афгане, он был командиром в их саперной роте. Младший лейтенант, уже понюхавший пороха, принял под свое командование их - новобранцев, сопляков не обстрелянных. Только закинутых в чужую страну из Союза. Узнав, что он, Михаил Акиньшин призван из соседней деревни, к себе вызвал. Расспрашивал долго про семью, про мамку, тогда еще живую, про сеструху. Интересовался, как давно Миша был в его родной Ивантеевке. Разговорились. Серега сокрушался, что дома давно не был. Сначала училище военное, потом Афган - война. За мать свою очень беспокоился, видел ее последний раз перед отправкой. В короткий отпуск приезжал. Друзьями, конечно, после того разговора, они не стали. Но, Серега будто взял над земляком шефство. Словно, во что бы то ни стало, хотел живым сына матери вернуть. Он ведь столько смертей уже перевидал. Тем более, что по гарнизонам прокатилась весть, что скоро войне конец. Будут выводить войска. В тот день, поступил приказ разминировать дорогу для колонны военной техники в узком ущелье. Начался вывод советских войск. Их роту выкинули с вертушки на вершине перевала, ведущему к мосту через Амударью к узбекскому Термезу. Растянувшись цепочкой, они долго спускались вниз к разбитой снарядами серой ленте дороги. Над головой висело низкое зимнее небо. На головы сыпал мелкий холодный дождь. Возвышавшиеся с двух сторон скалистые пики, будто душили с двух сторон шедший отряд. Скрюченными от холода руками, солдаты сжимали металлоискатели и щупы. Провожатые, на коротких поводках вели замерших поисковых собак. Они уже полчаса прочесывали местность, когда воздух вдруг разорвали первые выстрелы минометного обстрела. Раз за разом, маджахеды упорно пытались выдавить бойцов из ущелья. Командир увел роту за скалистые уступы и по рации просил ответного огня, называя их координаты. На горизонте уже появились вертолеты поддержки, когда очередной шквал огня будто выкосил роту. Обезумевший от страха Михаил, сидел обхватив голову руками над телом минуту назад еще живого, приятеля Лехи. Он будто оглох и ослеп, монотонно раскачиваясь из стороны в сторону. Тогда-то, к нему и подлетел ротный. Миша даже ничего не успел понять, как уже лежал прижатый к земле. Совсем рядом раздался взрыв, и полыхнуло ослепительным огнем. Потом наступила темнота. Очнулся Михаил уже в госпитале. После контузии, он долго оставался абсолютно глухим. Его комиссовали и отправили на родину. Судьбой командира мужчина не интересовался. От безысходности, в деревне он запил по-черному. Потом слух вернулся. Наступили лихие девяностые. Работы не было. Михаил подался шабашить с бригадой таких же, как сам неприкаянных мужиков. В начале нулевых, он пытался организовать свой бизнес, но прогорел. Потом загремел в тюрьму. И отсидел от звонка до звонка, долгих пятнадцать лет за разбойное нападение с подельниками на коммерсанта. Вышел недавно, опять шабашить начал. Матери нет. Сеструха с мужем в город подалась. Жить на что-то нужно. И вот теперь Михаил сидел в этом доме и напряженно думал. - Мать, когда сын то твой помер? – опасливо поинтересовался он. Старушка на минуту замерла. Печально скривилась и утерла ладонью пробежавшие по щекам мокрые дорожки: - Так в январе 1989 в Афганистане. Поплелась к буфету, достала бархатную красную коробочку. Положила перед ним. - Вот и награда есть. Солдатика собой закрыл. У Михаила отнялись ноги. Он сидел, не в силах оторвать глаз от налитой ему чашки. - Значит, в тот злополучный день Серега погиб закрыв его собой, – пронеслось в голове. – А, он! Промямлив, что-то нечленораздельное мужчина сполз со скамьи. Быстро попрощался и торопливо поспешил к двери. Он брел по сельской улице к автобусной остановке и напряженно думал. Потом вдруг развернулся и почти бегом поспешил назад. Уже смеркалось, когда Михаил завернул за угол дома Таисии Павловны. Тревожно прислушавшись, он стал красться вдоль забора. Развел руками две не прибитые штакетины и нырнул во двор. Через три минуты, спрятанный в лопухах ящик с инструментами, благополучно перекочевал на прежнее место в сарай. А Михаил, гордо выпрямившись, уходил в сторону пригородного автобуса. На следующее утро, Таисию Павловну разбудил стук в окно. Испуганная старушка, перекрестившись, закуталась в шаль и поспешно открыла створку. Во дворе стоял улыбающийся Михаил. - Вот, мать, специально приехал. Я вчера видел, крыльцо у тебя прогнило. Провалится, не ровен час, убьешься, ведь. Смущенная бабушка замахала на него руками. - Да знаю, я сынок. Обхожу гнилые ступеньки. Не потяну сейчас с оплатой. До пенсии еще неделя. Платить тебе нечем! Но Михаил только отмахнулся. - Чаем напоишь. Уж больно чаек у тебя ароматный. Пока Таисия Павловна протестовала и охала, мужик развил кипучую деятельность. Загнав в дом паникующую старушку, он натащил из сараюхи досок. Полностью разобрал крыльцо, а через три часа собрал новое, пахнущее свежей стружкой. Потом они вместе обедали, сваренным Таисией Павловной борщом. Михаил, как и обещал денег не взял. Попросил только, стопочку беленькой и, про себя, помянул Серегу. Перед уходом, осмелев, спросил у старушки про инструменты сына. Радостная бабушка часто закивала: - Возьми, милок. Заработал честно! Михаил горестно усмехнулся и, сгибаясь под тяжестью ящика, поспешил на автобус. С этого дня мужик взялся за ум. Оборудовал дома столярную мастерскую. Да так хорошо у него дела пошли, что через год, уже цех собственный имел. Финансово поднялся, но по соседним селам дважды в месяц похаживал. Нет, не шабашил. Старикам одиноким помогал. Деньги никогда за помощь не брал. Будто свой грех отмаливал. К Таисии Павловне Михаил приезжал каждый раз, как минута свободная позволяла. Почитай, уже все в ее доме переделал. Доволен был - долг отдавал. Но, больше всего его радовали чаепития со старушкой. Она щебетала счастливая, гостя потчевала. Каждый приезд старалась порадовать Михаила чем-то вкусненьким. Сердце бабушки не нарадовалось. Словно, сынка на войне убитого, вновь обрела. А он сидел за столом, слушая ее щебетание и душой оттаивал. И жизнь его изломанная не такой трагичной казалась. И горизонты новые себе намечал. И понимал, что это такое счастье, иметь родного человека. Пусть, родного не по крови, но по душе! Автор: Виктория Р. Делитесь, пожалуйста, понравившимися рассказами в соцсетях - это будет приятно автору 💛