Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить сервисы для вас. Если ваш возраст менее 13 лет, настроить cookie-файлы должен ваш законный представитель. Больше информации
Знаете такую поговорку про голодного художника? Я тоже знаю, но с ней категорически не согласна. Мой творческий процесс требует регулярного пополнения запасов печенек и чая. А печеньки, на минуточку, в магазине не бесплатные! Вот и приходится мне, вашему неугомонному автору, трудиться не покладая клавиатуры. И да, моя работа – писать для вас книги – для кого-то может показаться «несерьезной». Но для вас, мои дорогие читатели, я знаю, она самая что ни на есть настоящая! Спасибо, что вы есть и что с нетерпением ждете новых историй. Ко мне часто приходят вопросы: «А где можно прочитать всю книгу целиком, не ожидая утренних глав?». Специально для вас – целых т
Тихо. Самое главное, что осознала Мария к началу мая, прожив в доме Петра почти месяц, было это простое, всеобъемлющее слово. Тихо. Не та гнетущая, настороженная тишина первых дней, когда каждый скрип половицы казался опасностью. А ровное, спокойное, живое молчание хорошо отлаженного хозяйства. Петр почти не разговаривал с ней. То есть говорил, конечно, но только по делу: «Соль кончилась», «Телят пора от коров отсаживать», «Завтра будем доставать картошку из погреба». Ничего лишнего. Ни расспросов, ни нравоучений, ни пьяных монологов. Большего она и не желала. Это было спокойно, предсказуемо. В его молчании не было пренебрежения, была просто отгороженность, в к
Лес в конце апреля был местом противостояния между зимой и весной. Снег ещё лежал в чащах, под шапками елей, белыми пролежнями на северных склонах, рыхлый, зернистый, весь в червоточинах от капели. Земля под ним была холодной, сырой, но живой – уже пахло не морозной стерильностью, а прелью, талой водой и корой. Петр шагал по знакомой тропе к дальнему кордону, Тревожилась его лесничья душа, привыкшая читать знаки леса. Снега было мало. Слишком мало для апреля. Земля под прошлогодней листвой уже обнажалась сухими, серыми пятнами. «Будет сушь, – беззвучно констатировал он про себя. – Опасно. Травяной пал, дураки с кострами… Пожары могут быть». Он мысленно уже переб
После утренней дойки Мария успела приготовить пшенную кашу в растопленной печи и настряпать оладьи. В буфете она нашла початую банку малинового варенья. Наверное, мать Петра еще варила в прошлом году. Вот так и бывает – человека уже нет, а память о нем остается в таких весточках. Мария помнила эту добрую старушку соседку Варвару Матвеевну, которая умерла всего месяц назад. Она всегда была добра к Марии, называла её «дочка». Кто ж знал, что она ей снохой станет, пусть и вот так странно, уже после смерти Варвары Матвеевны. Петр завтракал молча. Он зачерпывал ложкой кашу, запеченную в печи до румяной корочки, заедал пышными оладьями с матушкиным вареньем, и М
«На кой ляд я с ней связался? Не моё это дело, а я нюни распустил, как мальчишка» – эта мысль, тупая и тяжелая, как обух, стучала в висках с самого утра. Петр стоял у печки, пытаясь её растопить, и чувствовал себя волком в капкане, который сам в западню угодил. Хоть лапу отгрызи, ничего уже не изменить. Чужая баба в доме. Тихая, серая, испуганная. И этот ее взгляд, пустой и безвольный, будто из нее всю душу вытряхнули. Он с силой хлопнул заслонкой, так что искры поднялись в дымоход. Не его дело было лезть. Жила бы себе Машка у родителей, нашла бы другого мужика… Хотя какого такого мужика она бы нашла, если уж от Василия натерпелась? В деревне от людей не спрятаться, в
Мария лежала неподвижно на спине, вдавливаясь в упругий матрац, и прислушивалась. Из-за стены доносился ровный мужской храп. Петр. Муж. Чужой мужчина, в чьем доме она оказалась по милости случая. Мысли путались, сон бежал прочь. А желание сходить по малой нужде, назойливое и болезненное, становилось все нестерпимее. С ней такое случалось, когда она переживала из-за чего-то, могла за ночь раза три в туалет сходить. Покойный муж Василий никогда этого не понимал, и Мария стыдилась своей немочи. Каждый раз она старалась сделать это тайком, встать так, чтобы не скрипнула кровать, пройти на цыпочках, задержать дыхание у двери… А если Василий проснется – то по полной получала от н
«Красота спасет мир, но сначала мир должен спасти красоту!» - эти слова стали эпиграфом к моему новому роману "Делом займись". Романа, в который вложила душу и память. Друзья, мои дорогие читатели! У меня для вас огромная новость и, надеюсь, настоящий подарок в наступившем новом году. С завтрашнего дня я начинаю публикацию своего нового романа. Это история не о страстях и приключениях. Это тихая, глубокая семейная сага о простых вещах. О деревенской женщине Марие, которую все считают некрасивой и бестолковой, и о ее муже Петре, молчаливом леснике-«бирюке». Это история брака по расчету, который стал спасением для них обоих. История о том, как в суровом деревенском быту 80-х
И наступило утро первого дня нового года! Оно пришло мягко, приглушённо, словно весь город накрыло ватным одеялом после праздничного фейерверка. В квартире Тани царил мирный, сонный хаос: на столе стояли пустые бокалы и тарелки с остатками новогоднего пиршества, пол был усыпан конфетти из хлопушек, а под ёлкой лежала груда развёрнутой цветной бумаги. После боя курантов, когда Ваня, сражённый сном и впечатлениями, наконец, отключился с мягкой игрушкой в обнимку, Андрей собрался домой. Его прощание было тихим и тёплым — крепкое рукопожатие отцу, объятие для Любы и мамы. А для Тани — долгий, спокойный взгляд, в котором было обещание: «Это не прощание. Продолжение следует
Как в селе Гагарино творят сказку своими руками. Новый год по-русски!
Знаете, где живёт самый настоящий, искренний и душевный Новый год? Не среди стеклянных небоскрёбов и световых шоу. А там, где пахнет еловыми ветками, красками по дереву и домашним пирогом. Там, где праздник не покупают, а создают — всем миром, с песнями, смехом и золотыми руками мастеров. Вот уже который год наш сельский Дом культуры в селе Гагарино (в котором я работаю художественным руководителем) отказывается от блестящего новогоднего ширпотреба. Каждый раз мы придумываем концепцию праздника: то это сказка о Снежной Королеве, то приключения в Простоквашино. А в этом году мы решили: пусть будет «Новый год по-русски!» Э
Маленький помощник Деда Мороза. С Наступающим Новым годом!
Тридцать первое декабря превратился в прекрасный, счастливый дурдом. С самого утра квартира гудела, как улей. И Таня, к своему изумлению, не чувствовала ни капли привычного раздражения. Вместо него было теплое, щемящее чувство полноты. Мама с самого рассвета хозяйничала на кухне, как генерал перед решающим сражением. Она привезла домашнюю колбасу и семейный хрусталь — бокалы и салатницу, которые Таня не видела с детства. — Не стой под ногами, Танюша, подай соль! — командовала она, и Танин внутренний перфекционист, обычно требовавший идеального порядка, сдался без боя. Беспорядок был творческим, вкусно пахнущим и общим. Папа, немно
Настоящая русская сказка сказывается в нашем простом сельском Гагаринском Доме культуры! Мы постарались оформить каждый уголок с любовью к родной культуре. Окна расписаны морозным узором в стиле гжельской росписи, в зрительном зале висят плакаты с любимыми моментами из русских сказок и мультфильмов, на сцене настоящая зимняя вьюга! А в фойе фотозона в русском стиле с матрешками. Тут и золотая хохлома, и гжель, и таинственная мезенская роспись. Душа радуется, глядя на красоту, которая появилась от вдохновения народными промыслами России!