Мистический Петербург

В сердце Санкт-Петербурга, над величавой Невой, раскинулся Мост Петра Великого. Ночью, когда город засыпал, а фонари бросали на воду золотистые блики, Мост оживал. Нет, он не начинал танцевать или петь, как в волшебных историях. Он начинал мечтать. Мост Петра Великого был очень добрым. Он с радостью пропускал через себя тысячи машин и трамваев днем, внимательно слушал разговоры прохожих, любующихся закатом. Но больше всего он любил наблюдать за кораблями, медленно проплывающими под его огромными пролетами. Ему всегда хотелось помочь этим кораблям, особенно тем, что казались маленькими и неуверенными. Часто он видел, как маленькая лодочка, везущая уставшего рыбака, боролась с сильным течением

Зимняя тропа между озёрами: прогулка по экотропе Ярви Экотропа Ярви зимой — это тишина заснеженного соснового леса, хруст под ногами и тёмные зеркала озёр под льдом. В зоне отдыха горят огоньки, воздух свежий и морозный, а маршрут будто создан для неторопливых январских прогулок и перезагрузки без суеты. 📍 Локация: экотропа Ярви Мистический Петербург - подпишись!

История дома на 12-й линии Кирпичный доходный дом с флигелем на 12-й линии Васильевского острова построили в 1913–1914 годах архитекторы Владимир Упатчев и Михаил фон Вилькен. В нём жил сам Упатчев, но вскоре продал строение Стелле Рубинштейн. Летом 1916 года её мужа арестовали, и вскоре здание сменило назначение. Флигель после революции отдали школе, а затем здесь размещались научные и торговые учреждения. В 1990-е годы дом находился в запущенном состоянии, но позже был передан Институту психологии и социальной работы, который восстановил помещения. Фасад здания выполнен в стиле рококо: полуциркульные окна, декоративные кронштейны, лавровые фестоны. До сих пор сохранились витражи во флиг

В сумрачных переулках старого Петербурга, где тени прошлого сплетаются с реальностью, стоит ТЮЗ – Театр Юного Зрителя. С виду – просто старинное здание, но за его стенами скрывается тайна, живущая уже не одно поколение. Говорят, что в дни, когда город окутан густым туманом, а Нева шепчет свои древние сказания, в театре просыпаются призраки. Не души актеров, ушедших на заслуженный отдых, а нечто иное – эмоции, страхи и надежды, запечатленные в стенах, пропитанных детскими переживаниями. Однажды, молодая актриса по имени Анна, только начинавшая свой путь в ТЮЗе, осталась допоздна, чтобы поработать над ролью. В театре было тихо, лишь изредка слышался скрип половиц под порывами ветра. Анна чувст

В самом сердце Санкт-Петербурга, где Нева ласково шепчет свои истории старым камням, раскинулся Среднеохтинский проспект. Не такой помпезный, как Невский, и не такой тихий, как маленькие переулки Петроградской стороны, он жил своей особенной жизнью, полной секретов и чудес. Жил на Среднеохтинском старый фонарь по имени Филя. Он видел много: и как мальчишки гоняли мяч по мостовой, и как влюбленные шептали друг другу нежные слова под его тусклым светом, и как уставшие люди возвращались домой после долгого рабочего дня. Но больше всего Филя любил слушать истории, что рассказывал ему живущий неподалеку ворон по имени Карл. Карл был вороном мудрым и видел всё в городе: от крыш Зимнего дворца до с

Мария Распутина и уроки отца Матрёна, дочь знаменитого Григория Распутина. В подростковом возрасте она вместе с родителями переехала в Санкт-Петербург, где её имя изменили на Марию, чтобы лучше соответствовать её социальным амбициям. В 1913 году Распутин привёз Марию и её младшую сестру Варвару в Стеблино-Каменскую частную подготовительную школу, надеясь превратить их в «дамочек». Писательница Вера Жуковская описала шестнадцатилетнюю Марию как девушку с широким лицом и квадратным подбородком, обладающую яркими губами. Светские дамы ласково называли её Мара или Марочка. Жуковской было удивительно видеть, как дочь Распутина привлекает внимание принцесс и графинь. Позже Мария делилась с внук

Легенда о петербуржцах Говорят, петербуржцы — не просто жители. Они вечные стражи этого города, и у них есть свои тайны. Двойное зрение. Они видят город двумя взглядами. Один — для строгих проспектов и гранитных набережных. Другой — для призраков: тени Медного всадника, огней в окнах снесённых домов. Они живут в двух мирах сразу и не боятся соседства с прошлым. Язык туманов. Их речь — это речь мостов и пауз. Краткое «да нет, наверное» — не неуверенность, а знание, что в городе иллюзий нет ничего однозначного. Корни из гранита. Их стойкость — не от тёплой одежды, а от внутреннего огня, который топят красотой. Вид распахнутой площади или луч на шпиле согревает их изнутри. Стать петербуржц

Новогодний указ Петра Великого или Как Ёлка на Руси прижилась Дело было в Санкт-Петербурге, в канун Нового 1700 года. Петр Алексеевич, царь-батюшка, сидел задумчиво у окна своего нового дворца. Снег валил хлопьями, укрывая город белоснежным одеялом. Вроде бы, все по указу царскому исполнено: год теперь начинаем не с сентября, а с января, пушки должны палить, огни гореть… Да только не весело что-то на душе у царя. Услышал он, как прислуживающий ему немец, Иоганн, наряжает маленькую ёлочку во дворе. Подошел Петр к окну, пригляделся. Игрушки блестят, свечи мерцают… красиво! И спросил царь: — Иоганн, что это ты тут за дерево разукрасил? — Так то ж, государь, ёлка новогодняя. У нас, в Германии, т

Открытие Театра музыкальной комедии 17 сентября 1929 года в Ленинграде началась новая страница театральной истории: опереттой «Холопка» Николая Стрельникова открылся Театр музыкальной комедии. Этот театр родился из слияния ленинградской и харьковской опереточных трупп, объединив таланты для создания лёгкого и мелодичного искусства. Даже в самые тяжёлые времена, в годы блокады Ленинграда театр не остановился: артисты выступали, поднимая дух горожан. Сегодня театр остаётся одним из старейших в России, сохраняя традиции оперетты. Мистический Петербург - подпишись!