Стелла Кьярри

— Твой муж не в командировке, он обманщик, — заявила соседка — Нам нужно поговорить! Твой муж не в командировке, он обманщик! — заявила соседка, случайно увидев соседа. С новой соседкой Ева поладила почти сразу: Василиса с мужем переехали в квартиру напротив три месяца назад. До этого там жили неприятные люди, которые даже не здоровались, поэтому Ева очень обрадовалась, когда узнала, что они продали своё жильё. — Здравствуйте. Вы ведь наши новые соседи? Приятно познакомиться, меня зовут Ева. — Здравствуйте. Да, мы недавно переехали сюда. Меня зовут Василиса, а это мой муж Пётр, — супруги в ответ поприветствовали миловидную женщину. С тех пор Ева и Василиса часто сталкивались на лестничной площадке. Сначала они просто здоровались, потом стали спрашивать друг у друга, как дела, а затем перешли к более долгим беседам. Они нередко обсуждали повышение тарифов ЖКХ, ругали дворников за то, что те плохо убирали территорию возле дома, и иногда обменивались новостями о других соседях. Постепенно две женщины стали дружить по-соседски. Ева была начинающим кондитером. Она часто пекла торты и делала пирожные. Её сыну и мужу уже надоели сладости, поэтому она стала приглашать на дегустацию Василису. Соседка с удовольствием приходила к ней на чай. — М-м, какая вкуснотища! У тебя талант, Ева! — восторгалась Вася, надкусывая очередное пирожное. — Ну да, есть такое, — смеялась в ответ та. В отличие от подруги, Василиса не была такой гостеприимной. Ева была у неё в гостях лишь однажды. Тогда Пётр на пару дней уехал в командировку. Соседка испекла лимонный бисквит и позвала подругу на чай, но посидеть долго у них не получилось. Василиса сказала, что у неё много дел и нужно завершить их до приезда супруга. Ева никогда не лезла к Васе с расспросами о её семейной жизни. Сама она была открытым человеком и рассказывала о себе всё и даже больше. А вот соседка, напротив, не откровенничала на личные темы и вообще старалась не говорить о себе. Так они общались около полугода. Ева даже планировала организовать совместный ужин с соседями. Ей очень хотелось, чтобы они дружили семьями, но из этой затеи ничего не вышло. Пётр оказался замкнутым человеком и совершенно не стремился к общению с мужем Евы. А Василиса хоть и поддерживала с ней приятельские отношения, но от более тесного контакта отказывалась. Общение двух соседок ограничивалось лишь чаепитиями у Евы и разговорами во дворе или по телефону. В отличие от мужа, Василиса была милой и приветливой женщиной, но тоже держалась отстранённо. И вот однажды соседка неожиданно позвонила Еве и второй раз за полгода пригласила её в гости. — Приходи завтра, я испеку пирог. Пётр снова уехал в командировку. Посидим, посплетничаем немного, — предложила она. — С удовольствием! Может, мне тоже что-нибудь испечь? — Ева обрадовалась этому приглашению. — Нет, но если будет возможность, возьми какие-нибудь фрукты. — Хорошо! В этот же день Ева собралась и поехала на рынок за фруктами. Но по пути домой, на главной улице, она неожиданно встретила Петра. Сосед стоял на остановке с какой-то дамой и очень мило с ней общался. Ева прищурилась, чтобы лучше разглядеть мужа Василисы. Возможно, это был вовсе не он, а просто похожий человек. Но нет, это точно был Пётр! Он стоял с другой женщиной, обнимал её и что-то шептал на ушко. Мужчина выглядел счастливым. Ева никогда не видела, чтобы Пётр так искренне смеялся и с такой нежностью смотрел на женщину. Весь остаток дня Ева не переставала думать об этой встрече. Она не знала, что делать: рассказать об этом Василисе или промолчать? — Не лезь не в своё дело! Пусть сами разбираются, — сказал муж, когда Ева попросила у него совета. — Но ведь он её обманывает! Говорит, что едет в командировку, а сам ходит по улицам в обнимку с другой! — Ну и что? Тебе какая разница? Надо будет — сам расскажет. А так ты виновата останешься! Ева не стала спорить с мужем. В конце концов, на той улице она не видела ничего особенного. Да, Пётр стоял с кем-то в обнимку. Но, может, это была его сестра? Кто его знает? Придя к Василисе на чай, Ева старалась вести себя как обычно. Она принесла фрукты, купленные на рынке, и всячески скрывала своё волнение. Василиса как ни в чём не бывало угощала подругу пирогом и рассказывала истории, которые произошли на работе. А Ева всё думала и думала о том, что видела накануне. — Пётр далеко уехал в командировку? — внезапно спросила она, перебив подругу на полуслове. Василиса не ожидала такой резкой смены темы. — В соседний регион, а что? — ответила она, покосившись на Еву. — Эм… Да нет, просто. Что-то он у тебя часто по командировкам ездит, ты не замечала? — Нет, как обычно — раз в три месяца, — было видно, что Василисе не понравилось, что Ева расспрашивала её о муже. Она попыталась снова сменить тему, но соседка не унималась. — А у вас в семье всё в порядке? Ничего не менялось в отношениях за последнее время? — Ева игнорировала недовольство Василисы. Ей очень хотелось восстановить справедливость и рассказать всю правду. Но Василиса была настроена категорично. — Знаешь что, мне кажется, тебе пора, — внезапно выдала она. — Почему? Я ведь ещё даже пирог недоела, — опешила Ева. — Ничего, я его тебе с собой дам, — натянуто улыбнувшись, ответила Василиса. После этого странного чаепития Ева поняла, что её муж был прав. Не стоило лезть не в своё дело. Соседка категорически не желала обсуждать ни себя, ни свои отношения с мужем. Какое-то время Василиса всячески избегала Еву. Было заметно, что она не одобряла такого назойливого поведения соседки. Ева же сильно переживала из-за этого. Она искренне хотела подружиться с Василисой, но своим любопытством только отпугнула её. Спустя пару месяцев их отношения стали налаживаться. Женщины начали снова общаться, вместе пить чай с пирожными, обсуждать последние новости, болтать о пустяках и сплетничать. Ева больше не задавала Василисе личных вопросов. Она панически боялась потерять пусть и такую, но всё же подругу. И вот однажды Пётр снова уехал в командировку. Когда Ева об этом узнала, она насторожилась, но ничего не сказала соседке. И как назло, именно в этот день женщина снова встретила Петра в главном парке города. Мужчина был с той же незнакомкой. На этот раз сомнений не осталось: это была женщина, с которой сосед предавался утехам, когда говорил жене, что едет в командировку. Влюблённая парочка сидела на скамейке под большим деревом и вела себя крайне неприлично. Ева не смогла сдержаться. Она быстро достала телефон и сделала несколько снимков. Не теряя времени, женщина спешно покинула парк и направилась в сторону своего района. Прежде чем пойти домой, Ева решила заглянуть к Василисе. Дрожащими руками она нажала на кнопку звонка. Когда дверь открылась, и за ней показалась ничего не подозревающая соседка, Ева выпалила: — Василиса, нам нужно срочно поговорить! Пётр не в командировке! Он проводит время с другой женщиной! — сказала она и тут же протянула телефон подруге. Василиса явно не ожидала такого поворота событий. Она взяла телефон из рук Евы, внимательно рассмотрела все снимки, а потом медленно вернула гаджет владелице. — Понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но не переживай, я рядом. Если хочешь поговорить, только скажи! — торопливо произнесла Ева. Однако Василиса никак не отреагировала на это предложение. Она продолжила стоять с невозмутимым выражением лица. — Зачем ты лезешь не в своё дело? Я думала, что в тот раз до тебя дошло, что не стоит вмешиваться в мою личную жизнь. Я мужу доверяю и не хочу, чтобы кто-то к нам лез. Жаль, что ты так этого и не поняла… — внезапно произнесла Василиса. — Но ведь я… я же хотела как лучше… — стала растерянно оправдываться Ева. Она не могла понять, почему соседка была так спокойна. Ведь только что ей были представлены неопровержимые доказательства неверности Пети! В этот момент Ева осознала, что, возможно, Василиса давно обо всём знала и просто закрывала глаза на происходящее. Но спросить об этом у подруги она не успела — соседка захлопнула дверь прямо перед её носом. С тех пор Вася не просто избегала Еву — она полностью её игнорировала. Соседка не здоровалась с ней, даже когда они нос к носу сталкивались на лестничной площадке. — Почему она так поступает со мной?! С мужем-предателем продолжает жить, а со мной прекратила всякое общение! Это несправедливо! — жаловалась Ева мужу. — А я говорил, что не стоит лезть не в своё дело. Чужая семья — потёмки. Кто знает, что между ними происходит? Может, у них есть какая-то договорённость по этому поводу, а тут ты со своими «неопровержимыми доказательствами» лезешь, — отвечал супруг. Со временем Ева смирилась с тем, что соседи перестали замечать её. Она решила, что если Василису устраивают такие «командировки» мужа, то ей уж точно не стоит переживать из-за этого. В конце концов, каждый имеет право на свой выбор, каким бы странным он ни казался. Но однажды под Новый год, когда все родные и близкие люди собирались за одним столом, Ева вспомнила, что забыла купить горошек для салата. Пока магазины не закрылись, она быстро оделась и вышла на лестничную площадку, как вдруг встретила там целую компанию гостей, пришедших к Василисе. Среди них Ева неожиданно заметила двух совершенно одинаковых мужчин… Она даже тряхнула головой, решив, что у неё галлюцинации. Но никаких галлюцинаций не было — перед ней стояли Пётр и другой в точности такой же мужчина. В этот момент из квартиры напротив вышла Василиса. Вместе с ней появилась и та самая женщина, которую Ева принимала за тайную подругу Пети. Увидев соседку, Вася бросила на неё осуждающий взгляд, а затем громко обратилась к гостям: — Петя, Саша, мы с Валей ждём вас! Пойдёмте домой! Когда гости скрылись за дверью соседской квартиры, а Ева осталась одна стоять на лестничной площадке, до неё, наконец, дошло: всё это время она видела не Петра с другой женщиной, а его брата-близнеца с женой… Никогда в жизни Ева не испытывала такого жгучего стыда. После этого случая женщина и сама стала избегать встреч с соседями. Она поняла, как глупо выглядела тогда. Больше никогда Ева не позволяла себе вмешиваться в чужие семейные дела, а Василиса так и не простила соседке той некрасивой сцены. Она считала, что никакая дружба не позволяет лезть в другую семью, ведь каждый имеет право на свою личную жизнь и на то, чтобы сохранить некоторые моменты жизни за закрытой дверью.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

«Хорошая» теща Галина Васильевна переехала к Евгению и Ире в начале весны. В тот момент это была временная мера. Ира сломала ногу, перелом был тяжелый, гипсом зафиксировали все до колена, она с трудом вставала, и помощь правда была нужна. Галина Васильевна приехала и взяла на себя все бытовые вопросы. — Ну кто, если не мать! Дочка в беде, как я могу в стороне остаться?! Евгений был благодарен теще. Он оставаться дома никак не мог. Ему нужно было быть на работе. Поэтому ее помощь пришлась кстати. Прошел месяц. Потом второй. Гипс сняли, Ира начала ходить, даже стала ездить на работу. Но Галина Васильевна никуда не собиралась. — Мам, может, ты уже домой хочешь? — как-то вечером сказала Ира. — Ты что? — обиделась та. — Ты пока еле-еле ходишь! Тебе напрягаться нельзя! Я пока еще побуду! Время шло, а Галина Васильевна все больше и больше чувствовала себя в квартире зятя хозяйкой. Она отбросила все условности и начала выговаривать Жене все, что было у нее на уме. — Женя, я вот не понимаю… — говорила она с насмешкой в голосе. — Почему ты до сих пор в своем НИИ сидишь? Евгений молчал. — Инженер в НИИ… — продолжала она. — Это разве работа? Деньги-то где? Вот у моей соседки зять перешел в программисты, машину новую купили, ремонт делают. А вы что? Ира первое время пыталась мать останавливать. — Мам, ну не начинай… — А что в этом такого?! — с искренним удивлением говорила Галина Васильевна. — Я правду говорю. Тебе, Ира, из-за него тоже приходится пахать! А тебе уже сколько? Тридцать? Детей пора рожать. Или ты думаешь, как они появятся?! Евгений чувствовал, как внутри сердце сжималось от обиды. Он много работал. Да платили не миллионы, но это была вполне нормальная в его области зарплата. Иру он любил и берег. Он не считал себя плохим мужем. Но объяснять это теще было бесполезно. — И по дому ты, Женя, ничего не делаешь… — добавляла она, оглядывая кухню. — Все на Ире, как я понимаю?! Ну вот сейчас я помогаю, а потом что будет?! А?! Евгений знал, что это неправда. Он никогда не бросал весь быт на Иру. Он всегда ей помогал. Но Галине Васильевне объективная реальность была не интересна. Однажды вечером он задержался на работе. А когда пришел, услышал голос тещи из кухни. — Вот так и живете! — говорила она Ире. — Мужа дома нет, денег нет, перспектив нет! Евгений остановился, даже разуваться не стал. Стоял и слушал, как его обсуждают. Было странно осознавать, что его будто выдавливают из собственного дома. Мужчина все же разделся и пошел на кухню. — Я дома… — тихо сказал он домочадцам. Галина Васильевна посмотрела на него и вздохнула, будто увидела что-то разочаровывающе. — Ну наконец-то! Садись ужинать! Правда пока ты шлялся, все уже остыло! *** Последней каплей стал вполне обычный поход в магазин. Ира скинула ему список нужных продуктов сообщением. Женя зашел в магазин по дороге с работы. День был тяжелый, но он постарался ничего не упустить. Он аккуратно поставил пакеты на кухонный стол и уже хотел уйти в комнату, когда Галина Васильевна налетела на него. — Это что? — спросила она. Женщина надела очки, развернула чек и начала читать вслух, строчка за строчкой. — Колбаса “Химоза”! — протянула она. — Ты что, не понимаешь, что это не колбаса, а сплошная химия? Это же есть невозможно! Томаты-черри… Ты смотрел, чтобы они были спелые?! Или будем пластмассу жевать?! А?! Евгений молчал. — Кофе! — Галина Васильевна только набирала обороты. — Тебе зачем такой дорогой кофе? Ты что, олигарх? Тебе и цикория бы хватило! Вот и сэкономили бы! Она швырнула чек на стол и махнула рукой в сторону пакетов. — И вообще, ты хоть иногда думаешь головой? Деньги у вас не лишние! А ты их так разбазариваешь! Галина Васильевна продолжала на него кричать. А за спиной матери тихо сидела Ира. Евгений посмотрел на жену. Она смотрела куда-то мимо, будто в пустоту. И не говорила ни слова. Она даже не попыталась остановить мать. Даже не посмотрела на него. В этот момент ему стало особенно больно. Он вышел в коридор и снова оделся. — Я выйду пройдусь… — тихо сказал он. — Иди-иди! — бросила Галина Васильевна ему вслед. — Подумай, может чего в голову дельного и придет! Евгений вышел на лестничную площадку и закрыл за собой дверь. В подъезде было тихо. Он сел на ступеньки и опустил голову. Мужчина не мог понять, как так вышло, что в собственном доме он оказался лишним. *** Через пару недель на работе Евгения вызвал к себе начальник. — Садись! Не нависай!— сказал он, глядя в бумаги. — Итак, Женек! Есть предложение! У нас намечаются испытания на севере. Условия не простые! Но зато за такую командировку надбавка будет очень приличная… Я бы хотел, чтобы ты возглавил команду! Евгений, почти не раздумывая, ответил: — Я согласен! Когда он рассказал об этом дома, Галина Васильевна оживилась. — Ну наконец-то! — одобрительно закивала она. — Хоть что-то толковое решил сделать! Мужик должен зарабатывать деньги, а не штаны в замшелом НИИ просиживать! Ира же наоборот погрустнела: — Пять месяцев — это очень долго… — Зато деньги будут! — тут же перебила мать. — Не ной! В первый раз он что-то толковое сделал! Через неделю Евгений уехал. Ему было нелегко привыкнуть к новому ритму жизни. Да и климат был, конечно, суровым. Он скучал по Ире. Они достаточно часто созванивались. Но с другой стороны, работа была действительно интересной, а это тоже было важно. В конце первого месяца Женя отправил Ире крупную сумму. Почти все, что получил. — Жень, привет! — сказала Ира, позвонив в тот же вечер. — Спасибо тебе большое. Правда! Я кое-что куплю домой, ладно? Ты не против? — Конечно! Покупай! Как ты? — спросил он. — Нормально. Но я по тебе скучаю… — добавила она. От этого ему стало теплее на душе. Женя надеялся, что после этих пяти месяцев их отношения наладятся, теща уедет, а жизнь вернется на круги своя. Он писал ей почти каждый день. Рассказывал про работу, про морозы, про то, как здесь все иначе. Но с каждой неделей Ира отвечала все реже. Это были короткие фразы, которые почти ничего и не значили. Женя старался не думать о плохом. Он убеждал себя, что Ира просто много работает и устала. А потом пришло сообщение, которое поставило точку в их отношениях раз и навсегда. «Жень, я должна тебе сказать. Я встретила другого человека. Прости». Евгений сидел на кровати в промерзшей северной гостинице и чувствовал странную смесь облегчения и злости. Он поехал сюда, чтобы быть мужчиной и обеспечить свою семью. Но оказалось, что именно это и добило их брак. Это было очень горько осознавать. *** Евгений вернулся из командировки. Самолет прилетел рано утром. Было еще темно, город только просыпался. Мужчина ехал в такси и на душе было очень тоскливо. Он открыл дверь квартиры своим ключом. Первое, что он заметил, это то, что в прихожей стояли чужие мужские ботинки. А на вешалке висела куртка, которую он никогда раньше не видел. Он сделал несколько шагов вглубь коридора и подошел к двери на кухню. Там сидели Ира и Галина Васильевна. Они пили чай, как ни в чем не бывало. — Женя?! А что ты здесь делаешь? — сказала Ира растерянно. Галина Васильевна поставила чашку и повернулась к Евгению. — Ну вот принесла нелегкая… — вздохнула она. — Только давай без истерик, пожалуйста. Не надо тут закатывать сцен. Веди себя по-человечески, а не как дикарь. Евгений осмотрелся. Он прекрасно понял, что в его отсутствие здесь появился другой человек. Возможно и сейчас он спал в его кровати, а может и нет. Он понимал, что сейчас ему придется выставить из всех за дверь. Женя, конечно, нервничал, но неожиданно для себя говорил вполне спокойно. — Я и не собираюсь скандалить… Галина Васильевна усмехнулась. — Вот и хорошо. Все взрослые люди, все можно обсудить! Евгений подошел. Взял кружки со стола, вылил чай и поставил их в раковину. — Обсуждать нечего… — сказал Евгений максимально холодно. — Вы сейчас соберетесь и уедете. Наступила тишина. Галина Васильевна не могла подобрать слов и просто сидела с выпученными глазами. Ира встала и подошла к Жене. — Ты что такое говоришь?! — Это моя квартира… Не наша общая, а именно моя. Ты забыла? — продолжил он все тем же ровным тоном. — И вы серьезно считаете, что это нормально, что ты живешь здесь не просто со своей матерью, но и с новым мужчиной? Галина Васильевна подскочила, как ошпаренная. — Да как ты смеешь читать нам нотации! — Я даю вам час, чтобы собраться и уйти. — тихо сказал Женя. Галина Васильевна кричала. А вот Ира все поняла и начала собирать вещи. Лицо у нее было бледное, губы дрожали, но она не сказала мужу ни слова. Через полчаса он вынес сумки и чемоданы во двор и поставил у подъезда. — Женя… — тихо сказала Ира. Он посмотрел на нее, было видно, что ей стыдно, но произнести это вслух она не могла. И тут Галина Васильевна сорвалась. — Что ты за человек! — закричала она на всю улице. — Мучитель! Жену на улицу выкидывает! Да как тебе не стыдно! Евгений спокойно повернулся к теще. — Бывшую жену… И она сама от меня ушла… — сказал он тихо. Они с Ирой пересеклись еще один раз в ЗАГСе, когда забирали свидетельство о разводе. Евгений хотел у нее что-то спросить, но так и не решился. На прощание они обнялись. А потом каждый ушел в свою новую жизнь. Евгений посвятил всего себя работе, и как-то очень быстро стал продвигаться по карьерной лестнице. Но это не дарило ему счастья. Он нашел спокойную и тихую женщину, они поженились, у них родились близнецы. И оказалось, что самой приятной ролью для него как раз была роль отца. У Иры долго не складывались отношения с мужчинами. Галина Васильевна отпугивала даже самых смелых. Уж слишком много требований она предъявляла. И только, когда Ира смогла поставить мать на место, в ее жизни появилась любовь.

Последние деньги для старушки Мягкие хлопья снега тихо падали на землю, укрывая её белоснежным ковром. Лена шла домой, не обращая внимания на красоту вокруг, подсчитывая в уме, сколько денег у неё осталось до зарплаты. Выходило совсем немного: в кошельке, вместе с рецептами для мамы лежала тысяча, да в кармане пятьсот рублей. А до зарплаты ещё неделя. Лена вздохнула. С болезнью мамы деньги стали исчезать, как песок сквозь пальцы. Экономя на себе, Лена старалась покупать для мамы всё самое полезное, лишь бы та поправилась. Да ещё дочь Лены, Ирина, недавно родила. Хоть зять и был хорошим, работящим, но ипотека и детское питание пробивали огромную брешь в их, и без того скромном бюджете. Вот Лена нет-нет, да подкидывала им денежку. Новогодние праздники, как это обычно бывает, здорово опустошили кошелёк женщины. Ведь несмотря на возраст, подарки любят все — от мала до велика. И теперь, в канун Рождества перед ней стоял вопрос: купить что-то вкусное к столу или зайти в аптеку. Лена помнила, что лекарства у мамы заканчиваются, но на несколько дней ещё хватит. Тогда она решительно направилась в магазин: «Порадую маму чем-нибудь вкусненьким. А то всё таблетки да микстуры. С ума сойти можно!» Подходя к супермаркету, её внимание привлекла бабулька, одиноко стоя́щая возле магазина. Старушка смотрела через стекло окна на людей, снующих внутри с корзинками и тележками, наполненными разными вкусностями, и во взгляде её читалась такая печаль, что у Лены сжалось сердце. Бабулька смотрела на жизнь за стеклом, как на сказочное представление. Из-под пухового, когда-то пушистого, а теперь протёртого с проплешинами, платка выбивались седые пряди. Лёгкое старенькое пальто едва ли спасало от холода, как и стоптанные допотопные бурки. Старушка ёжилась от холода, пряча руки в рукава, и Лена сама почувствовала озноб, хоть и была одета в тёплый пуховик. — Вы кого-то ждёте? — не выдержала она и подошла к бабуле. — А? — вздрогнула та, смутившись, что кто-то заметил её взгляд на чужую жизнь. — Ой, нет, дочка, просто смотрю. Красиво как тут, весело. Люди все такие довольные, счастливые. Праздник же. — Так вы внутрь зайдите, холодно же на улице. Вон, у вас и руки замёрзли, — предложила Лена. — Да ты что! Как я могу? Не по карману там мне. А ходить просто так... неловко. Ещё подумают чего. — Старушка улыбнулась, но в глазах у неё блеснуло. — Ещё немножко постою, да пойду. Что-то щёлкнуло в голове у Лены, и она полезла в карман за кошельком. «Лена, одумайся! Ты сама без денег! — взывал её внутренний голос к разуму. — Старушка сейчас постоит и уйдёт. Не вздумай!» «Ты же добрая, — шептала ей совесть, — ты не можешь пройти мимо несчастной, тем более, перед таким праздником». Лена в это время судорожно шарила по карманам — кошелька не было нигде. Она проверила сумку, но и там, кроме расчёски, пустого пакета из сетевого магазина и упаковки таблеток от головной боли ничего не было. Её пробил холодный пот: потеряла! Кошелёк с мамиными рецептами и тысячей рублей одной купюрой, испарились. Лена стала вспоминать, где она могла его потерять, и поняла, что он, скорее всего, выпал из кармана, когда она доставала варежки. С ней уже случалось такое, хорошо, что дочь была рядом и вовремя заметила тогда. А теперь... Теперь рядом никого не оказалось. Или кто-то решил: что упало, то пропало, и прихватил себе чужую вещь. Видимо, вид её стал таким растерянным и огорчённым, что старушка тронула Лену за рукав: — Дочка, что случилось? На тебе лица нет. — Ничего, бабушка, — дрогнувшим голосом сказала Лена, стараясь не расплакаться. — Всё в порядке. Рука её сама полезла во внутренний карман пуховика, где лежала последняя пятисотка, и вытащила купюру. «Не жили богато, нечего и начинать, — промелькнуло у неё в голове. — Бабушка хоть порадует себя на праздник». «А ты? А мать? — зудел противный голос разума. — Её кто порадует? Щедрая какая! Без копейки денег останешься ведь! Неделю на что жить будете?» Но Лена уже протягивала старушке купюру. — Вот, возьмите. Купите себе что-нибудь к празднику вкусненькое. Здесь немного совсем, но, может, хоть на что-нибудь хватит, — вложила она деньги в ладонь бабульке и быстро пошла прочь не оборачиваясь. Она не видела, как старушка ахнула, раскрыв ладонь, смахнула слезу, глядя ей вслед, перекрестила удаляющуюся спину Лены. Потом долго стояла перед витриной кондитерской, наконец, решившись, купила себе пирожное, о котором мечтала вот уже много лет, немного шоколадных конфет и пачку чая с душицей. А затем поспешила домой, чтобы насладиться всем этим, может быть, в последний раз. Она выбрала безе — это воздушное облачко, очень сладкое, совершенно бесполезное и безумно праздничное. Его нельзя «растянуть на неделю», как пачку печенья. Его нужно съесть сразу, наслаждаясь каждым тающим кусочком. Старушка ела и мысленно благодарила незнакомую женщину, подарившую ей ощущение счастья. А Лена шла и не знала, как сказать маме, что им придётся за праздничным столом довольствоваться лишь теми скромными запасами, что были у них в холодильнике. Ни мандаринов, ни бананов, ни хотя бы маленького кусочка сыра не будет на их столе, что уж говорить про торт и шампанское. Подойдя к подъезду, она взглянула на окна своей квартиры. Свет горел. Мама ждала. Лена прислонилась лбом к холодному бетону стены: «Господи, как же трудно быть взрослой! Как тяжело одной нести эту ответственность!» Ноги, словно налились свинцом, с трудом преодолели лестницу до второго этажа. Каждый шаг стучал в висках. Нужно было достать ключ и открыть дверь, но Лена не могла. Она представила глаза мамы, когда та узнает, что кошелёк с деньгами и её рецептами пропал, а последние деньги её дочь отдала незнакомой бабушке, которая, чёрт знает на что их потратит. Не успела Лена достать ключ, как дверь распахнулась. — Леночка, ну ты где пропала? Я ведь видела тебя из окна, жду, жду, а тебя всё нет и нет. Побежала уже искать, — мама удивлённо разглядывала дочь, которая топталась у двери, не решаясь войти. — Мам, — губы у Лены задрожали и слёзы сплошным потоком хлынули из глаз, — мамочка, я у тебя такая дура! Я потеряла кошелёк с твоими рецептами и тысячей, которую отложила на продукты к Рождеству. А потом... Потом встретила старушку, она была такая несчастная, такая замёрзшая... И я... Я отдала ей последние пятьсот рублей. Лена бросилась к маме и зарыдала у неё на плече, всхлипывая, как маленькая девочка. — Ну что ты, что ты! — улыбаясь, гладила мама Лену по голове. — Неужели мы не проживём без этих денег? У меня пенсия скоро. Хлеб в доме есть, варенье тоже. Чем не праздник?! Да и я, хоть и больная, но не беспомощная же. Схожу снова за рецептами. Не переломлюсь. Двигаться тоже надо, кровь разгонять. Лена отстранилась и посмотрела на маму своими мокрыми глазами. — Ты, правда, не расстроилась? — вытирала она слёзы ладонями, продолжая всхлипывать. — Ну, если только самую малость, — призналась мама. Когда страсти улеглись, в дверь позвонили. Мать и дочь переглянулись. — Иришка? Да вроде не должна, — рассудила вслух Лена. — Пойду, открою. На пороге стояла незнакомая девушка. — Здравствуйте! Здесь живёт... — она заглянула в какой-то листок и назвала фамилию матери Лены. — Да, здесь, — она недоумённо смотрела на незнакомку. — Кажется, это она обронила, — девушка протянула Ленин кошелёк. — Я случайно увидела на тропинке. — Но... — у Лены не было слов, — но как вы узнали адрес? — Я прочитала рецепт, уж простите. Просто я работаю в поликлинике, ну и, пользуясь служебным положением, по фамилии нашла адрес. Но денег здесь всего тысяча была. Честно! — девушка покраснела, словно её пытались уличить во лжи. — Я знаю, — рассмеялась Лена. У неё, словно камень с души упал. — Это я потеряла кошелёк. И в нём мамины рецепты. И, да, там всего одна тысяча была, на которую у меня были большие планы. Зайдёте? Мы с мамой чай пить собирались. Составите нам компанию? Просто больше нам вас нечем отблагодарить. Лена вкратце рассказала гостье о своих приключениях. — А я не с пустыми руками, — девушка подняла пакет, — завтра же праздник. Очень хотелось сделать кому-нибудь приятное. Через полчаса все трое весело болтали на кухне, попивая чай с мятой и смородиновым вареньем вприкуску с изумительным рулетом, который принесла девушка. Оказывается, добро движется по кругу: делясь им, ты получаешь его обратно, иногда совсем с неожиданной стороны.

— Денег не дам, вам надо — сами и решайте проблемы, — заявил дед. Сыну Ларисы и Василия вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет. До дня рождения оставалось меньше месяца, но ни женщина, ни ее муж пока так и не решили, что именно подарят Леше. А вот у одного из членов семьи появилась очень смелая идея. В очередной выходной они приехали к родителям Ларисы. Как всегда пили чай на кухне и говорили о жизни и других мелочах. И вдруг отец Ларисы, Сергей Борисович, встал и вышел в коридор, а потом жестом позвал Ларису и Василия за собой. — Пойдемте на минутку… — сказал он интригуя. Они прошли в маленькую комнату. Отец закрыл за собой дверь и начал говорить. — Я вот что подумал. Алеше скоро восемнадцать. Думаю, что могу сделать ему серьезный подарок. Лариса насторожилась. Василий молча смотрел на тестя, не понимая к чему это все идет. — Я хочу подарить ему свою машину! — продолжил отец. — Она старая, конечно, но на ходу. Мне она уже не особо и нужна. — Пап… Это очень щедро, но у него же прав нет, — удивилась Лариса. Она была поражена действиями отца, ведь раньше он никогда не говорил, что планирует так поступить. Не сказать, что он часто ездил на той машине, скорее она просто стояла в гараже, но все же иногда папа пользовался ею. Сергей Борисович кивнул: вероятно он ждал этих слов. — Я знаю. Пусть учится. Пока это будет, так сказать, символически. Ключи будут у него, но ездить начнет, когда получит права. — Мы, в принципе, не против… Просто это очень серьезный подарок. Не уверен, что это уместно… — вмешался Василий. — Ну у нас мальчик серьезный! Так что я верю, что все будет хорошо! Он отнесется серьезно! — заключил Сергей Борисович. Лариса и Василий не стали больше ничего говорить. Им, конечно, было не по себе. Но в принципе, если дедушка решил порадовать внука, то они не были против. И вот через месяц в торжественной обстановке Леше были вручены ключи, ему оставалось только отучиться в автошколе и сдать на права. Деньги на это сыну подарили родители. *** Леша долго не мог приступить к обучению. Сначала были выпускные экзамены в школе. А это как и у всех — нервы, подготовка, ожидание результатов. Потом поступление в институт и оформление документов. Потом парень долго вливался в учебный процесс в университете. Перед первой сессией Алексей почти не вылезал из учебников, переживал и плохо спал. Он и представить не мог, куда ему еще втиснуть походы в автошколу. Но каждый раз, когда парень открывал ящик письменного стола, взгляд цеплялся за ключи от дедушкиной машины. Это был подарок, который все никак не мог дождаться своего часа. Только когда экзамены прошли и стало немного легче, он наконец решился и записался на занятия. Учеба давалась непросто, было сложно запомнить все правила и знаки. С вождением тоже не сразу заладилось. — Ничего! — успокаивал его инструктор. — Все через это проходят. Главное, больше практиковать! Леша и практиковал. И в итоге сдал теорию, а потом и вождение. Выйдя из здания ГИБДД с правами в руках, он не мог поверить, что это все происходит наяву. В тот же день Лариса позвонила отцу. — Пап! Леша сдал! Права на руках! Можно переоформить машину и доделать все формальности, — сказала она радостно. Отец ответил не сразу, да и тон был немного странный. — Ну вот и отлично… Молодец парень… — Значит, можно уже и подарком порулить… — намекнула Лариса, имея в виду машину. — Подожди! — перебил ее папа. — Есть один момент. Я буквально на днях страховку оплатил. На год вперед. На свое имя. — И что? — осторожно спросила Лариса. — Да жалко будет, если деньги пропадут. Не могу сейчас на него переписать машину. Пусть Лешка пока так берет… Лариса немного растерялась. — То есть машина пока будет твоя? — Пока да! Но это чистая формальность! Вечером Лариса рассказала об этом сыну. — Дед говорит, можешь брать машину… — сказала она. — Только пока она все равно на него будет записана. Леша кивнул. — Я понял. Я аккуратно буду. Тем вечером он открыл ящик стола и вытащил ключи. Теперь он держал их с прицелом поскорее воспользоваться ими. В душе было приятное предвкушение. *** Примерно через месяц они с дедом поехали по делам. Нужно было заехать в магазин, потом в аптеку, потом еще куда-то, дедушка не уточнял. За рулем был Алексей. На одном из перекрестков их остановил полицейский. — Добрый день. Документы, пожалуйста. Леша передал права и документы на машину, которые ему из бардачка достал дед. Полицейский внимательно посмотрел, полистал бумаги, потом поднял глаза. — А вы вписаны в страховку? — спросил он у парня. Леша замялся. — Пока нет… — Ну так-то это нарушение… —Полицейский нахмурился. Леша почувствовал, как внутри все сжалось. — Молодой человек… — продолжал полицейский. — Я вам штраф выписать должен. Вы же понимаете? И тут, наконец, вмешался дед. — Товарищ лейтенант! — сказал он уверенно. — Это мой внук. Я рядом, машина моя, страховка есть. Мы тут недалеко поехали, по делам. Мне нехорошо стало. Внук подстраховал. Будьте человеком! Полицейский посмотрел на деда, потом снова на Лешу. — Ладно… — сказал он наконец. — В этот раз ограничимся предупреждением. Но впишите его. Не шутки это! — Обязательно! Спасибо! — ответил Сергей Борисович. Вечером после произошедшего Алексей был не в духе. За ужином он рассказал все родителям. — Если бы дед не был рядом и не отмазал бы… меня б оштрафовали. В общем, куда мне водить эту машину?! Права не дай бог отберут… Василий молча слушал сына, а Лариса вздыхала. Ей не понравилась вся эта ситуация и она решила позвонить отцу. — Пап, Лешу сегодня остановили. Он не вписан в страховку. Нам с Васей это кажется очень странно. Ты машину ему подарил или как? — Да? — спокойно ответил отец. — Мне кажется ты преувеличиваешь: проблемы нет. Все обошлось! — Обошлось, но в следующий раз может так не повезти. Может, все-таки впишем его? Раз переписывать машину ты не хочешь… Отец откашлялся. — Ты знаешь, сколько это стоит? На молодого водителя… — наконец сказал отец. — Зато он хотя бы на законных основаниях будет за рулем сидеть. — Лариса, у меня таких денег нет. Если вам надо — сами копите и делайте. Мне ваши проблемы не нужны. Ларисе было не очень приятно это слышать, но замечание было вполне справедливым. — Мы все обсудим, пап! Я тебе потом перезвоню, — сказала она и положила трубку. Этот подарок вдруг стал источником невероятного напряжения между членами семьи. Женщина понимала, что нужно искать выход. *** Лариса и Василий поговорили. И оба пришли к выводу, что скорее всего, никто Леше машину дарить не собирался. Это был только красивый жест и не более. Они поняли, что если и решать вопрос с автомобилем, то только самим. Либо копить Леше на машину, что займет какое-то время. Либо вписывать сына в их собственную страховку, что было гораздо более доступным вариантом на данный момент. — Так даже честнее будет, наш сын — наши хлопоты, — заключил Василий. — Да, ты прав. — Лариса согласилась. Ей было неприятно, что все так вышло, но ругаться с отцом тоже не хотелось. На следующий день они все рассказали сыну. Леша положение дел понял и принял взвешенное решение. — Мам, пап! — сказал он. — Мне свою машину пока рано иметь. Я ее не потяну. Страховка, бензин, ремонты — это все приличные деньги. Я сейчас столько не заработаю. — Мы и не торопим… — сказал Василий. — Я знаю, но я просто студент. Так что пока я могу подменять папу, если нужно будет куда-то съездить. Лично мне этого достаточно. Он немного помолчал, потом добавил: — И еще… Я деду ключи отдам, а то это тоже цирк какой-то. Лариса обняла сына. Она знала, что он немного обиделся, и ей очень хотелось его подбодрить. На выходных Леша сам съездил к бабушке и дедушке. Вернулся он печальным. — Отдал! — сказал он. — Дед ничего не сказал. Просто взял и всё. — Я тобой горжусь сынок! Ты поступил взвешенно… мудрее, чем взрослые, — сказал Василий. А через месяц история приняла неожиданный оборот. Лариса поехала к матери помочь по дому и узнала, что ее отец продал ту самую машину. И купил себе немного поновее. — Вот такая у нас обновка! — гордо сказал он Ларисе. Та промолчала. Именно в тот момент ей стало очень обидно за сына. Да, он был еще совсем мальчик. Да, в восемнадцать лет почти ни у кого нет автомобиля. Но Ларисе было больно за то, что с ее сыном так поступил родной дедушка. И она пообещала себе, что она найдет способ и купит машину сыну. Василий убеждал, что все это глупости, что Леша и сам этого не хочет. Но Лариса работала и откладывала, она искала пути, чтобы побыстрее накопить. И на двадцатый день рождения сына она смогла преподнести ему ключи от не самой дорогой, но все таки его личной машины. — Теперь это твоя машина, сынок, — сказала мать. — Спасибо! — На страховку сам заработаешь, — подмигнул Василий. — Заработаю! Я сейчас больше готов к такой ответственности , — Алексей был на седьмом небе от счастья. В тот день с ними были и родители Ларисы. Но в глазах отца она так и не увидела ни капельку сожаления или стыда. Сергей Борисович подарил внуку набор отверток из магазина «Все по одной цене». Но и это не омрачило их настроение. — Дорог не подарок, — сказал дед, и каждый понял это по-своему.

— Ей нужно надежное плечо, а не мямля! — заявила подруга Когда Егор увидел Милану, у него внутри словно что-то щелкнуло. Даже спустя много лет он вспоминал этот момент, и ему казалось, что это была настоящая магия. В комнате было шумно, кто-то громко смеялся, кто-то спорил, музыка тоже гремела на фоне. Все ходили туда-сюда, толкали друг друга, а она будто не вписывалась в эту суету. Милана сидела в уголке на старом диване, поджав ноги. На коленях у нее лежал альбом с репродукциями картин. Она медленно перелистывала страницы, задерживалась на каждой из них, потому что действительно рассматривала. Все эмоции отражались у нее на лице, было легко понять, что ее что-то восхитило или удивило. Егор некоторое время смотрел в ее сторону, а потом поймал себя на том, что не слышит, о чем ему говорят друзья. — Ты чего завис? — толкнул его локтем кто-то из компании. — Да так… — отмахнулся он. Егор долго собирался с духом. Подходить было неловко, казалось, что он собирался вторгнуться в ее маленький спокойный мир. Но и не подойти он тоже не мог. — Привет… — сказал он, остановившись рядом. — Можно я посижу рядом? Милана вздрогнула и подняла глаза, в них был и испуг, и какая-то тоска. — А? Да… — она чуть отодвинулась, освобождая место. Егор сел рядом, чувствуя, как у него вдруг пересохло во рту. Он вообще не понимал, что ему теперь делать и говорить. Его словно отбросило лет на десять назад, когда он был неловким и нерешительным мальчишкой. — Что смотришь? — спросил он и кивнул на альбом. — Да так… Картины… — ответила она тихо. — Просто было интересно… — Есть любимая из них? — он наклонился ближе. — Вот эта. Не знаю почему… Милана чуть улыбнулась, но тут же снова опустила взгляд. Она явно стеснялась, ей видимо тоже было не по себе. Но Егор уже не мог уйти. Он завел разговор о празднике. Стал спрашивать, кто позвал Милану. Потом он начал рассказывать о себе, иногда шутил, иногда сам сбивался и смеялся над собой. — Ты смешной… — неожиданно сказала Милана. — В хорошем смысле надеюсь? — В хорошем! Они проговорили так несколько часов. Егор узнал, что у девушки сейчас не самый простой период, у нее погиб брат, а мама тяжело болеет. Он пытался не напрягать ее, но ему так не хотелось расставаться, что он придумывал, что еще обсудить, лишь бы она его не прогнала. Издалека за ними наблюдала Ольга. Она стояла рядом с мужем у окна, держа в руках бокал. — Смотри… — сказала она Валере. — Она вроде начала оттаивать… — Видишь, смеется уже. Интересный парень. Нашел подход! — вторил он. Ольга улыбнулась. — Хорошая пара могла бы получиться. — Если Миланка не даст деру… Ольга тяжело вздохнула. Зная подругу и всю их предысторию, она понимала, что муж может оказаться прав. *** У Ольги и Миланы была общая история, о которой Ольге было невероятно стыдно вспоминать. Более того, она уже давно чувствовала себя виноватой перед подругой, но никак не могла придумать, как можно загладить эту вину. Они учились вместе, в одной группе университета. Милана тогда тоже старалась держаться в стороне от суеты и шума, но все же была более открытая и веселая. Ольга наоборот была активной, уверенной в себе, привыкшей к вниманию. На третьем курсе Ольга влюбилась. Парня звали Костя, он учился на параллельном потоке. Высокий, красивый, с невероятной улыбкой и харизмой. Ольга ловила себя на том, что ищет его взглядом в коридорах, радуется случайным встречам, придумывает поводы оказаться рядом. Только вот Косте нравилась Милана. Это стало ясно довольно быстро. Он постоянно подходил к ней, находил разные предлоги, чтобы поговорить. Ждал после пар, провожал. Дарил какие-то приятные мелочи. Милана краснела, она не умела принимать знаки внимания, но ей было приятно. Она никому ничего не рассказывала, но Ольга видела, что в подруге что-то меняется. В ней зарождались ответные чувства. Ольга же убеждала себя, что точно знает, что чувствует. Что это любовь. Что у нее нет сомнений. И что Милана — подруга, а значит, должна понять и уступить. — Ты же видишь, он на тебя запал… — сказала однажды Ольга как будто между делом. — Мне кажется, он просто добрый и открытый… — тихо ответила Милана. — Нет! — твёрдо сказала Ольга. — Я в этом уверена. Но у нас с ним все может быть серьезно. Я в это верю! Я его люблю! А ты? Ну неужели у тебя тоже к нему есть хоть капля влюбленности?! Ольга действовала настойчиво. Она говорила о чувствах прямо, без стеснения, уверенная, что имеет на это право. Костя же все ждал, что решит Милана. Но она выбрала подругу. В итоге между Миланой и Костей все оборвалось, так толком и не начавшись. Но и у Ольги с Костей ничего не вышло. Он отдалился почти сразу. Рядом с Олей он не чувствовал того самого глубокого чувства. А потом и вовсе отказался от любого общения. Прошли годы. Университет остался в прошлом. Ольга вышла замуж, в ее личной жизни все сложилось. А вот Милана так и не нашла того, с кем могла бы быть счастлива. По началу она просто боялась кому-то открыться, а потом стала сторониться любви. Теперь в ее семье стали происходить ужасные вещи. И Ольга понимала, что подруга все больше замыкается в себе. И все чаще у Ольги возникал вопрос о том, что бы было, если бы она не влезла тогда. Может быть и у Миланы бы рядом было надежное плечо, такое же, каким ей стал Валера. *** После праздника Ольга с Валерой вышли на улицу. Они шли к машине, обсуждая вечер, как вдруг Ольга замедлила шаг. — Валер, смотри… — тихо сказала она. У обочины стояло такси. Егор открыл заднюю дверь, помог Милане сесть. Он что-то сказал, она кивнула. Такси тронулось, а Егор остался стоять, глядя ему вслед. Потом медленно развернулся и пошел обратно, лицо было бледным. Мужчина выглядел расстроенным. — Что это с ним… — пробормотал Валера и, не раздумывая, быстрым шагом пошел навстречу Егору. — Привет! У вас что-то случилось? Егор остановился, попытался улыбнуться, но вышло неправдоподобно. — Да ничего. Нормально все... — Ну не храбрись! Рассказывай! Егор вздохнул и на секунду посмотрел вслед такси. — Я попросил номер. Хотел продолжить общение… Милана очень мне понравилась! — И? — Она отказалась… — коротко сказал Егор. — Сказала, что у нее сейчас тяжелый период. Что для отношений не время. Я не стал настаивать… Но обидно… Она необыкновенный человек. Ольга подошла ближе. Она все слышала и от этого признания сердце у нее забилось быстрее. — Егор! — сказала она резко, даже не заметив, как повысила голос. — Ты серьезно сейчас собираешься вот так просто отступить? Надо быть настойчивее! Он растерянно посмотрел на нее. — Ну она же не хочет меня больше видеть! — Ерунда! Она просто боится впускать людей в свою жизнь! Но ей это нужно! Ей нужен тот, кто будет считать ее необыкновенной! Кто поддержит ее сейчас и будет опорой в жизни. Ты готов? — Ей нужно надежное плечо, а не мямля! — заявила подруга Миланы. Валера удивленно посмотрел на жену, но промолчал. — Я тебе дам все ее номера! — сказала Ольга. — Телефон, домашний адрес, электронную почту, адрес работы! Только, пожалуйста, не отказывайся от нее! Егор был ошарашен. — Ты уверена?! Ольга закивала. Она достала телефон и дала переписать номер и адрес подруги. Валера был поражен упорством жены. Но он знал их историю и понимал, откуда у этого поведения "ноги растут". Егор после такой поддержки повеселел и воодушевился. Он обнял Ольгу и сказал: — Спасибо! Спасибо огромное! Я б не решился сам. *** Прошло несколько дней. Егор все не решался позвонить. Он не хотел давить на Милану. Но и отпустить ее тоже не мог. Каждый раз, когда он вспоминал тот вечер, он чувствовал странное волнение. И в итоге он решил, что просто обязан попытать удачу. Он просто взял и набрал номер. — Алло? — голос Миланы был очень нежным и тихим. — Милана, это Егор. Прости, если не вовремя. Я хотел просто поговорить. Если ты не против. Я знаю, что ты не хотела… Но я раздобыл твой номер… Повисла пауза. — Я рада, что ты позвонил. — А я рад, что ты не бросила трубку! В тот вечер они проболтали целый час. И в итоге договорились о встрече. И после нее не осталось никаких сомнений, что им просто суждено быть вместе. Через пару месяцев Егор сделал предложение. Милана согласилась. В честь помолвки они устроили небольшой ужин для самых близких. Ольга и Валера тоже были среди гостей, и по лицу Ольги было видно, что она безумно счастлива за подругу. Когда все уже расходились, Милана подошла к Ольге. — Спасибо тебе… — тихо сказала она. — За что? — растерялась Ольга. — За то, что помогла нам быть вместе. Ольга закрыла глаза и обняла ее в ответ. — Я очень рада за тебя. Я очень тебя люблю. И я так хочу, чтобы ты была счастлива! Они еще долго болтали и смеялись. И на душе у обеих стало легко. Милана не держала зла на подругу. Но теперь Ольга и сама себя простила. И теперь подруги, отпустив прошлое, строили планы на будущее: что будет на свадьбе, как они родят детей, и как они будут дружить большими семьями. И так оно все и сбылось. Так оно все и было.

Излишне любопытная свекровь В новую квартиру Вика и Арсений заехали ещё весной. Они долго копили на первоначальный взнос для ипотеки, и вот, наконец, супруги обзавелись собственным жильём. — Я так рада, что у нас получилось взять квартиру в этом районе. Здесь есть всё необходимое, даже не нужно выбираться в центр, — радовалась тогда Виктория. — Согласен. Это самый удобный район в городе. Хоть он и напоминает муравейник, но лучшей инфраструктуры нигде нет, — поддержал её Арсений. Половину весны и всё лето супруги обустраивали новое жильё. Они много работали, чтобы сделать качественный ремонт и купить хорошую мебель. Виктория была счастлива, что у них с Арсением всё складывалось удачно, но в начале осени супруг огорошил её неожиданной новостью. — Мама тоже решила сменить место жительства. Продаёт свою квартиру и квартиру бабушки. Хочет переехать из окраины в центр, — Сеня сообщил это без особого энтузиазма, и Вика сразу насторожилась. — Правда? И когда она собирается оформить сделку? — спросила женщина. — Она уже оформила, — ответил мужчина с натянутой улыбкой. — Ого! А почему твоя мать раньше об этом не говорила? — Говорила… Просто я не стал тебе рассказывать. Не хотел расстраивать… Когда Сеня произнёс эти слова, Вика сразу поняла: что-то здесь не так. — С чего бы мне расстраиваться? Рассказывай всё как есть, Сеня! — потребовала она. — Эм… дело в том, что мама купила квартиру в этом же районе. После того как она побывала у нас, то просто загорелась этой идеей. Все уши мне прожужжала, что тоже хочет сюда переехать. Мол, здесь очень удобно и всё такое… — Хочешь сказать, она будет жить недалеко от нас?! — Вика была настолько удивлена, что не знала, как реагировать: то ли плакать, то ли смеяться от отчаяния. — Да, — коротко ответил Сеня. Он понимал, насколько неприятной была для Вики эта новость, но ничего не мог поделать. Мужчина много раз пытался отговорить мать от покупки недвижимости в их районе, но Екатерина Юрьевна и слушать ничего не хотела. — Надеюсь, ты объяснил ей, что её переезд не означает, что она сможет постоянно приходить к нам в гости? Она и раньше-то несколько раз в неделю наведывалась к нам с окраины, а теперь вообще не оставит нас в покое! — Она всё это понимает. Я ей всё объяснил, не переживай, дорогая. Мама не будет навязываться, и ходить к нам в гости каждую неделю. Сейчас у неё полно своих дел, — торопливо заговорил Сеня, пытаясь успокоить жену. Однако в его голосе звучала неуверенность, и Вика сразу это заметила. — Что-то ещё? Ты что-то недоговорил? Выкладывай всё, Сеня! — Вика с подозрением прищурилась. Она прекрасно знала мужа и сразу догадалась, что новость о переезде свекрови — лишь вершина айсберга. — Да всё я тебе рассказал, всё… — стал неуверенно оправдываться мужчина. — Нет, не всё! Сеня, лучше говори сейчас, чем потом я узнаю об этом от других! — Ладно… В общем, мама купила квартиру совсем недалеко от нас… — пробормотал Арсений, опустив глаза. — Недалеко? Это где, недалеко? — Вика почувствовала, как её сердце забилось чаще. Если сейчас Сеня скажет, что Екатерина Юрьевна будет жить в их же доме, она точно упадёт в обморок. Но мужчина молчал. Он лишь вытянул руку вперёд и согнул все пальцы, кроме указательного. Вика проследила взглядом за тем, куда указывал муж, и в этот момент у неё потемнело в глазах… Палец Сени был направлен на окно в гостиной, за которым виднелся соседний дом всего в тридцати метрах от них. — Она купила квартиру там?! — взвизгнула Виктория, не в силах сдержать эмоции. — Ага, на пятом этаже… — подтвердил Сеня. — То есть её окна выходят прямо на нас?! — Вика чувствовала, как её начинает трясти от злости и возмущения. — Да, вон там даже свет горит, — кивнул в сторону окна Сеня, стараясь не встречаться взглядом с женой. Весь остаток дня Виктория была вне себя от ярости. Осознание того, что свекровь будет жить буквально в тридцати метрах от них, сводило её с ума. Она представляла, как Екатерина Юрьевна будет названивать им и спрашивать, почему у них не горит свет в спальне, где они и когда вернутся. Мысль о том, что свекровь начнёт искать любые предлоги, чтобы забежать к ним в гости, приводила Вику в отчаяние. — Это просто невыносимо! Как ты мог допустить такое?! Почему не остановил её?! — кричала Виктория, нервно расхаживая по комнате. — Я пытался, честно! Но мама даже меня слушать не хотела. Сказала, что это её деньги, её решение, и она имеет право жить там, где хочет, — оправдывался Сеня. — Ну, знаешь ли, если она надеется, что мы будем постоянно принимать её у себя или бегать к ней по первому зову, то она глубоко ошибается! — резко высказалась Вика. Арсений ничего не ответил на это. Он понимал, почему супруга так негодует, но дело было уже сделано — мама уже переехала в соседний дом. Вика стояла у окна и смотрела на освещённые окна квартиры свекрови. В её голове уже рождался план, как защитить их с Сеней от повышенного внимания Екатерины Юрьевны. Но этого не потребовалось. К удивлению Виктории, мать мужа ни разу за несколько месяцев не приходила к ним в гости и не звала их к себе. Сначала Вике казалось это подозрительным — такое поведение было совершенно нехарактерно для свекрови. Когда Екатерина Юрьевна жила на окраине, она звонила чуть ли не каждый день и постоянно приезжала к ним. А теперь не было ни звонков, ни приглашения на чай, ни попыток заглянуть «на минутку». «Может, она заболела?» — стала уже думать Вика. Но Екатерина Юрьевна регулярно встречалась ей в магазине у дома. Выглядела она бодрой и энергичной. Во время этих встреч мать мужа лишь приветствовала невестку, обменивалась с ней парой слов и никогда не задерживалась для долгой беседы. — Что-то с Екатериной Юрьевной не то. Она здорова? — спрашивала Вика у мужа. — Вполне. А что тебя смущает? — не понимал Сеня. — Как что? Разве ты не заметил, что твоя мать нас больше не беспокоит? Она не звонит, не приходит, не надоедает. — Потому что я её об этом попросил. Передал ей твои слова о том, что её переезд в соседний дом не означает, что она всё время будет приходить к нам. Думаю, она поняла меня. — Хорошо, если так. Всё это было странно, но постепенно напряжение Вики ушло. Она даже стала радоваться тому, что свекровь переехала в их район. Если благодаря этому Екатерина Юрьевна наконец поняла, что не стоит вмешиваться в жизнь молодой семьи, то такой результат определённо стоил того. Но однажды после празднования Нового года Вика поняла, в чём было дело, и почему свекровь к ним не приходила… Отметив праздник вдвоём, Сеня и Вика все зимние каникулы провели перед телевизором. И вот перед рабочим днём Арсений решил съездить к другу ненадолго — тот попросил его помочь с ремонтом машиной. Виктория решила, что это отличный момент для организации сюрприза. Пока мужа не было дома, она заказала суши в ресторане, накрыла стол, зажгла свечи и гирлянды, а сама нарядилась в костюм Снегурочки. Она уже давно мечтала устроить супругу незабываемый вечер с элементами игры. Для этих целей Вика подготовила целый костюм: короткую голубую шубку, туфли на высоком каблуке и светлый парик с длинной косой. Сеня вернулся домой к вечеру. Когда мужчина вошёл в квартиру и увидел жену в необычном наряде, он был приятно удивлён. Супруги даже не стали садиться за стол. Арсений был настолько очарован образом жены, что сразу же поманил её к себе. Никто из них даже не подозревал, что ждёт их спустя несколько минут. И вот в самый неподходящий момент в дверь их квартиры кто-то стал отчаянно колотить руками и ногами. Из подъезда послышались какие-то странные вопли и крики. Вика и Сеня даже испугались. Выругавшись, мужчина накинул на себя халат и пошёл открывать. Вика в наряде Снегурочки двинулась следом. Как только мужчина повернул ключ, дверь распахнулась. За ней стояла запыхавшаяся Екатерина Юрьевна. Её лицо было багрово-красным, а в глазах виднелась паника. — Мама?! Что ты здесь делаешь?! — только успел сказать Сеня, как женщина набросилась на него с кулаками. — Ах ты предатель! Разве я тебя так воспитывала?! Позорник! — кричала Екатерина Юрьевна, одновременно пытаясь ударить сына. Глядя на эту странную сцену, Вика сначала оцепенела, а потом решила встать на защиту мужа. — Что здесь происходит?! Екатерина Юрьевна, зачем вы кричите на Арсения?! — как только она это крикнула, свекровь тут же прекратила нападать на сына. Свекровь удивленно взглянула на невестку и несколько секунд пыталась что-то осмыслить. Затем, осмотрев жену Сени с ног до головы, свекровь удивлённо произнесла: — Вика?! Это ты, что ли?! — А кто ещё?! — нахмурилась невестка. — Ой, а я думала, что это другая женщина! Как увидела в бинокль блондинку на каблуках и в коротком платье, сразу решила, что Сеня привёл домой какую-то незнакомку! Вот и прибежала сюда, чтобы проучить его! — затараторила Екатерина Юрьевна. Сеня и Вика ещё несколько секунд молча переглядывались, пытаясь осмыслить сказанное. Но потом до Виктории вдруг дошли слова свекрови. — Постойте-ка, какой ещё бинокль?! Вы что, следите за нами в окно?! — воскликнула она. Только сейчас Вика осознала, почему Екатерина Юрьевна так резко перестала звонить им и приходить в гости. Ей это было просто не нужно — она и так всё о них знала. Современный интерьер с большими окнами и отсутствием штор в гостиной давал свекрови отличный обзор квартиры сына и невестки. — Ну, я просто беспокоилась… поэтому и купила бинокль. Думала: вдруг, когда вас не будет дома, к вам проберутся воры, и я сразу вызову полицию, — замявшись, стала оправдываться женщина. Супруги были настолько ошеломлены этим признанием, что не знали, как реагировать. Арсений стоял молча и переводил взгляд с жены на мать, а Вика только хлопала глазами от изумления. — То есть всё это время вы наблюдали за нами? — еле выговорила невестка. Её охватил ужас от понимания того, что свекровь видела всё, что все эти месяцы происходило в их гостиной. — Ну, не совсем наблюдала… Просто иногда смотрела, чем вы здесь занимаетесь. Видишь, как удачно я сегодня подглядела? Вдруг Арсений и вправду привёл бы домой другую женщину? Я бы сразу пресекла его попытку предать тебя! Не такая уж и плохая идея была обзавестись биноклем, — заключила мама. — Мама! Какой стыд! — наконец возмутился Сеня. — Мы с Викой взрослые люди и сами способны о себе позаботиться! Не нужно следить за нами! Это вообще что-то невообразимое! — Но я же хотела как лучше… — снова попыталась оправдаться Екатерина Юрьевна. — Всё, ни слова больше! — твёрдо отрезал Сеня. — Немедленно избавься от бинокля и больше никогда не пытайся нас контролировать! Мы ценим твою заботу, но у нас должна быть своя жизнь! Безо всяких подглядываний! — М-да, — шокированно протянула Вика. — Уж лучше бы вы приходили к нам и звонили… Но следить через бинокль — это уже за гранью… После этого неловкого случая Виктория сразу заказала жалюзи и плотные шторы для всех окон, которые выходили на дом мамы. Она больше не могла допустить, чтобы Екатерина Юрьевна следила за ними. Свекрови же пришлось избавиться от бинокля — он стал совершенно бесполезен. К удивлению супругов, после прекращения слежки мать Сени не стала навязывать им своё общество. Осознав, насколько нелепо она выглядела в тот день, Екатерина Юрьевна хотела как можно быстрее забыть этот случай. Чтобы сын и невестка не припоминали ей эту историю, она окончательно оставила их в покое. Арсений и Виктория были рады такому повороту событий. Кто бы мог подумать, что именно новогодний сюрприз поможет разрешить их давнюю проблему и вывести мать на чистую воду. Супруги наконец вздохнули свободно и стали жить так, как им хотелось.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Денег не дам, — отказал муж, узнав, что у жены пропал кошелёк — А если подумать? — сказала Таня мужу, уже не сдерживаясь. — О чем тут думать?! — Андрей тоже повысил голос. — О том, куда вся твоя зарплата ушла! Ты снова мне врешь?! — А ты снова рылась в моих ящиках, да?! И как часто ты суешь свой нос в мои вещи? — вместо оправданий, Андрей перешел в нападение, и в этот момент Таня поняла, что разговоры, которые она считала личными, давно перестали быть таковыми. Андрей говорил не как человек, застигнутый врасплох, а так, словно готовился к этому разговору заранее. А значит... В их семейные дела вмешался третий лишний. *** Нина Ивановна, свекровь Тани, не сразу стала для невестки «своей». Первые годы брака Таня держалась настороженно, и не потому, что свекровь делала что-то плохое, а потому, что Таня слишком хорошо знала, какими они бывают. Она росла на чужих историях, на рассказах подруг, на собственных разговорах с сестрой, где слово «свекровь» почти всегда шло рядом с «лезет», «давит», «контролирует». Более того, у самой Тани был неприятный опыт с матерью первого жениха. Именно та, несостоявшаяся свекровь влезла в отношения и своей излишней «заботой» буквально развела жениха и невесту, настроив тех друг против друга накануне свадьбы. С тех пор у Тани были разные мужчины, но ни с одной из их мам дружбы не сложилось. И вот, Нина Ивановна. Официальная свекровь, «божий одуванчик», которая, по мнению всего окружения Татьяны, в скором времени должна была показать истинное лицо. — Не расслабляйся, — говорила сестра. — Они сначала все хорошие. Потом начнётся. Это не так, то не так... — Я и не расслабляюсь. Я держу дистанцию, — отвечала Таня. Она и правда не подпускала Нину Ивановну близко целых пять лет. Невестка при этом была вежливой, корректной, но закрытой. Нина Ивановна это чувствовала и не давила. Она не задавала лишних вопросов, не пыталась вытащить Таню на откровенность. Она могла прийти в гости просто на чай, а не для того, чтобы раздавать советы или проверять чистоту в квартире. Могла помочь и не напоминать об этом. Могла промолчать там, где другая женщина давно бы высказалась. Нина Ивановна никогда не начинала серьезные разговоры первой. Зато всегда поддерживала, если Таня заговаривала сама. Никогда не вставляла «я в твоём возрасте» и не сравнивала её с другими женщинами. Она умела быть открытой и внимательной, и это обезоруживало. Постепенно Таня стала замечать, что рядом с Ниной Ивановной не нужно защищаться. Не нужно заранее готовить ответы. Не нужно следить за словами. Это подкупало. — Знаешь, — сказала как-то Таня сестре, — она вроде нормальная. — Все они нормальные, пока ты им ничего про семью не рассказываешь, — отрезала сестра. — Не вздумай с ней делиться вашими проблемами. Со свекровью как в суде: «любое слово, сказанное вами, будет использоваться против вас». Таня тогда усмехнулась и сменила тему. Возможно, этот разговор так и остался бы забытым, но в семье Татьяны случилась неприятность: заболела мама. И почему-то вместо поддержки от мужа, Татьяна столкнулась с равнодушием. Сестра в тот момент была в роддоме, и ей было не до разговоров и не до проблем. — Давай не будем ее сейчас волновать, — попросила мама, и Таня согласилась. Она искала поддержки у мужа, но тот оградился от ее проблем. — У меня на работе завал, давай поговорим завтра, — отмахивался он. И это удачное «завтра», казалось, никогда не наступит. *** В тот день она пришла к Нине Ивановне за настойкой из трав для матери. — Моя подруга, травница, сказала, что надо принимать внутрь три раза в день. А это вот тебе, Таня, — Нина Ивановна достала еще один пузырек. По взгляду свекрови было ясно, что там снадобье для женского здоровья. Но как можно думать о продолжении рода, когда мама болеет? Таня отвела взгляд. В тот момент ей стало невыносимо тяжело. Некуда было девать то, что накопилось. С мамой было плохо, нужно было делать дорогостоящие анализы, которые не покрывались страховкой. И как часто бывает, беда не приходит одна: незапланированные траты и расходы семьи пришлись некстати. Денег на обследование не было.© Стелла Кьярри — Я попросила у Андрея денег, — сказала Таня после длительной паузы. — Он сказал, что не даст. — А почему? — Нина Ивановна, казалось, была удивлена. — Без объяснений. Нет и все. — Ну... Танюша, может, у него и правда нет денег? — осторожно предположила свекровь, но Таня была убеждена в обратном. Она некоторое время раздумывала, а потом ее «прорвало». Она не жаловалась, просто констатировала факты. — Я знаю, что у него были деньги! У него всегда они есть! Но только не на тёщу! Он со своей новой машиной как с цепи сорвался! — Татьяна рассказала про чеки, найденные во время уборки. — Я видела чек на дорогую аудиосистему в машину. А еще я знаю про регулярные траты на обслуживание! Деньги, оказывается, есть — просто они не для семьи! Вы знаете, он ведь свою машину обклеил какой-то пленкой от влажности и грязи! Это огромная сумма! — Да... Я что-то слышала... — пробормотала Нина Ивановна, совершенно расстроившись. — Получается, машина важнее, чем здоровье моей мамы, — сказала Таня. — Знаешь, что, Таня, я попробую поговорить с сыном, — подумав, заявила свекровь. — Не надо, Нина Ивановна, он поймет, что я рылась в его вещах! Иначе как бы я нашла чеки?! — Не поймет. Я скажу, что племянник подруги видел его в автосервисе. Найду что сказать, не переживай, я его знаю тридцать лет! А по поводу мамы не волнуйся. У меня есть некоторые накопления, я дам денег. — Спасибо, Нина Ивановна... — Таня расплакалась и обняла свекровь. Тогда это показалось Тане проявлением заботы. Она уехала с ощущением, что весь прошлый опыт был ошибочным, и что у неё наконец-то появился союзник в виде свекрови. После разговора с Ниной Ивановной Андрей немного изменился. Он стал сдержаннее в тратах и стал больше интересоваться здоровьем тёщи. Таня решила, что разговор подействовал, и перестала возвращаться к этой теме. Все её силы ушли на маму. И может быть, все было бы хорошо, если бы не случай... В тот вечер у неё украли кошелёк с зарплатой. Банально вытащили в метро, разрезав сумку. — Представляешь, даже оплатить продукты нечем, — выйдя из супермаркета, она позвонила и пожаловалась сестре. Хорошо, что были баллы на скидочной карте. Хлеб и молоко купила, а остальное выложила из корзины. Стыдоба! — Я сейчас тебе переведу! Сколько надо? — Нет, спасибо. У тебя и так трат полно на ребенка. Я знаю, что у вас сейчас тоже тяжелая ситуация, — запротестовала Таня. — У Андрея зарплата была, так что попрошу у него денег. Вернувшись домой, она рассказала мужу о случившемся в метро и попросила Андрея перевести деньги. — Нам задержали зарплату, денег не дам... — отказал он. — Да что ты говоришь? Таня стояла у окна и смотрела на пустое место на парковке. — Ну да. Начальник сказал, что только к концу недели будет зарплата... Там все сложно. Наверное, надо искать новую работу. — А если подумать? — О чем тут думать?! — О том, где машина твоя сейчас! Опять в сервисе?! Может, деньги туда ушли, и ты опять врешь мне?! — не выдержала Таня. — А ты снова рылась в моих вещах, да?! Таня почувствовала неладное. Он не удивился. Он не спросил, откуда она знает. Он сразу пошёл в атаку. Значит, муж знал. — Я ненавижу, когда мне врут! — проигнорировав вопрос мужа, рявкнула Таня. — А я ненавижу, когда в моих вещах кто-то швыряется! — ответил в той же манере Андрей. После этой ссоры Таня долго прокручивала разговор в голове и всё больше убеждалась: Андрей знает о том, что жена изливала душу его матери. Он повторял формулировки, которые она использовала только в разговоре с Ниной Ивановной. Супруги доспорились до того, что Андрей собрал вещи и ушел. Всю ночь Таня плакала, а на следующий день она поехала к свекрови. — Что? Довольны? — с порога выкрикнула она. — Ты о чем, Таня? — Нина Ивановна была удивлена. — Я вам доверяла, а вы меня предали! Не зря говорят, что свекрови — змеи! — Объясни... Татьяна высказала всё, а Нина Ивановна всё отрицала. Она изображала искреннюю растерянность, но Таня не поверила ни единому слову. Обвинив в двуличии Нину Ивановну, Таня уехала от свекрови и даже перестала с ней общаться. Андрей, правда, домой вернулся и был «прощен», когда выяснилось, что зарплату действительно задержали, но напряжение между супругами осталось. И только позже, в одной из очередных ссор, Таня услышала фразу, которая окончательно расставила всё по местам. Андрей обмолвился, что отец прав, что считает «домострой» лучшим сборником правил всех времен. Она вспомнила, что в тот день, когда была у Нины Ивановны, в квартире находился Вадим Сергеевич. Он не вмешивался в разговор, но, очевидно, мог его слышать. Он всегда резко реагировал на разговоры о деньгах и «женские сплетни». Он говорил, что мужчина вправе тратить деньги так, как считает нужным, и никому не обязан отчитываться. Пазл сложился: это не Нина Ивановна передала сыну разговор. Его передал Вадим Сергеевич. — Значит, твой отец считает, что ты — глава семьи? — спросила Таня у мужа. — Это не только он считает. Так и есть, — пожал плечами Андрей. В итоге после долгого выяснения, отец Андрея и правда оказался той «змеей», которой, по убеждению Тани и ее сестры, должна была бы быть классическая свекровь. Не сомкнув глаз ночью, Таня на следующий же вечер поехала к Нине Ивановне и попросила прощения. Нина Ивановна приняла его спокойно и с пониманием. — Все ошибаются. Я все понимаю, — сказала она и обняла невестку. — Ты можешь доверять мне. А можешь молча решать свои проблемы сама. Я приму любое твое решение, но не стану передавать наши разговоры никому. — Спасибо, Нина Ивановна. Вы самая лучшая свекровь на свете, — сказала Татьяна. Наладив отношения со свекровью, она сделала выводы про отца мужа: со свёкром с тех пор Таня держалась на расстоянии. Его взгляды и убеждения были ей чужды, а перевоспитывать семидесятилетнего мужчину она не собиралась, понимая, что это неблагодарное занятие. С Андреем у нее отношения постепенно наладились, когда мать Тани выздоровела, а сама Таня родила и вышла из декрета. Она начала работать, и ей больше не приходилось просить деньги у мужа. Да и Андрей после того скандала стал более разумно тратить зарплату: в машину он уже все, что можно вложил, и теперь открыл накопительный счет, чтобы откладывать на будущее их сына.