Стелла Кьярри

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Угораздило же дочь за такого непутевого человека замуж выйти, — возмущалась мать К любому приходу тёщи Никита готовился основательно. Он прибивал все полки, чинил мебель, закручивал гайки и выполнял всю остальную мужскую работу. — Ты чего опять засуетился? — услышав шум в гостиной, Даша вышла из кухни и увидела, как Никита возится с тумбой. — Ничего. Просто ящики скрипят, решил смазать, — не отвлекаясь от дел, ответил мужчина. — А, понятно. Маму ждёшь? — усмехнулась Дарья. — Что ты так нервничаешь? Она только на несколько часов заглянет. — И за эти несколько часов она мне все мозги высушит: «Никиточка, почему дверь скрипит?», «Сынок, а что ручка болтается?», «А почему окна до конца не закрываются?» — Никита процитировал тёщу таким похожим тоном, что Даша не выдержала и рассмеялась. — Да ладно тебе! Ей просто скучно, вот она и придирается ко всем. Ко мне, между прочим, тоже! Но я же не принимаю это так близко к сердцу. — Ты её дочь, при желании можешь и на место поставить. А если я скажу твоей матери что-то против, она быстро меня сделает врагом! Никита знал, о чём говорил. Однажды он уже ссорился с Инной Владимировной. Тогда они все вместе отдыхали на даче. Тёща доверила зятю самое важное — пожарить мясо. Никита с удовольствием принялся за дело, но поднялся ветер, угли чересчур сильно разгорелись, и шашлыки почернели. Что только он не выслушал в тот день от тёщи! — Ты что, совсем за мясом не следил?! Это что за угольки такие?! Что мы есть будем? Какой ты бестолковый, Никита! Об этом дне Инна Владимировна ещё долго припоминала зятю. Каждую встречу, каждый праздник она обязательно находила повод уколоть мужа дочери. — М-да, дочка, угораздило же тебя за такого человека замуж выйти. Интересно, если вы вдруг разведётесь, Никита что, голодать будет? Ведь готовить он совершенно не умеет! — Инна Владимировна всегда обсуждала зятя так громко, чтобы он её непременно услышал. И он слышал. Никита еле сдерживался, чтобы не выйти и не ответить тёще, но стойко держался — не хотел усугублять ситуацию. Со временем Инна Владимировна забыла о той истории, но не по своей воле — зять этому поспособствовал. Чтобы тёща, наконец, отстала, мужчина стал выполнять все её просьбы. Мать Даши была одинокой пятидесятисемилетней женщиной, у которой дома всегда было полно мужской работы. Чтобы задобрить Инну Владимировну, Никита стал предлагать ей свою помощь. — Мама, у вас из пяти лампочек только две горят. Поменять бы… — Да, вот только хотела попросить тебя об этом. Лампочки-то я купила, а на стул вставать боюсь. — Ну, давайте поменяем. При следующих встречах Инна Владимировна просила зятя смазать ей скрипучую кровать, разобрать и выбросить старый шкаф, стоящий на балконе, вынести все ковры и встряхнуть их, починить краны и тому подобное.© Стелла Кьярри Никите не нравилось работать в доме тёщи, но он всё равно это делал. Мужчина считал, что его помощь поможет наладить их отношения. И действительно, когда мать Дарьи увидела, с какой ответственностью зять подходит к каждому делу, её отношение к нему стало меняться. Постепенно колкие замечания Инны Владимировны сменились сдержанными похвалами. Теперь, встречаясь с подругами или соседями, она, не стесняясь, говорила: — У меня зять — золотые руки! Всё сделает и починит, такой молодец! Когда тёща приходила в гости к дочери, она уже не ругала зятя и меньше придиралась к мелочам. — Заходишь к вам, и глаз радуется. Здесь сразу видна мужская рука! Казалось бы, от такой ситуации все должны были выиграть, но Никита страдал. У подобревшей Инны Владимировны была и обратная сторона. Чем больше зять помогал ей, и чем больше она его хвалила, тем наглее становились её просьбы. Тёща уже не просто просила Никиту поменять лампочку или прибить полку — она постепенно переложила на него все ремонтные работы в своей квартире. — Сынок, мне бы обои поменять. Я уже присмотрела кое-какие… Потом хочу полы перестелить. А ещё с потолком нужно что-то делать. Пожелтел весь, надо бы покрасить… Так Никита стал проводить все свои выходные у тёщи. Его это серьёзно напрягало, однако он молчал, не желая снова портить с ней отношения. Но однажды чаша терпения переполнилась. В один из будних дней телефон Никиты стал разрываться от звонков тёщи: — Никиточка, привет! Это мама. Я, наверное, не помешала? Понимаю, что ты на работе, но у меня срочное дело! — Что случилось? — оторвавшись от отчётов, раздражённо спросил мужчина. — Стиральная машина остановилась и не работает. Похоже, там что-то сломалось. Вся панель погасла! — Выньте вилку из розетки, подождите пару минут, и дверь откроется, — монотонно проговорил Никита. — Нет, ты не понял. Она остановилась в разгар стирки. В машине много воды! Дверь сейчас никак не разблокируется. Нужно что-то делать! — продолжала паниковать мама. — Хорошо, заеду после работы. Посмотрю, в чём там дело. — А ты не можешь сейчас отпроситься? В машинке деликатные вещи. Если промедлить, они все испортятся! — Но я… У меня дел по горло! — возмутился Никита. — Сынок, я понимаю, но это так важно! Помнишь, когда ты сжёг шашлык на даче? Я ведь тогда спасла ситуацию и быстро приготовила курицу в духовке. Вот и здесь так же. Мне нужна твоя помощь немедленно! Выручай меня! Когда Инна Владимировна снова напомнила о неудачном отдыхе на даче, Никиту затрясло от злости. — Ладно, сейчас приеду! Но если там потребуется помощь профессионального ремонтника, то я ничего не смогу сделать! — Ой, Никиточка, спасибо! Ты моя палочка-выручалочка. Жду тебя! Никита положил трубку и тяжело вздохнул. В голове крутилась только одна мысль: «Сколько это может продолжаться?» Но, несмотря на своё недовольство, мужчина всё-таки отпросился у начальника и поехал к тёще. Через двадцать минут Никита уже стоял у квартиры Инны Владимировны. Однако зайти домой у него не вышло. Как только мужчина позвонил в дверь, тёща сама выскочила. — Быстро ты, однако! Я едва одеться успела! — проговорила женщина, запирая за собой дверь на ключ. — Не понял. А зачем вы оделись? Вы же хотели, чтобы я машинку посмотрел и спас ваши вещи, — удивлённо спросил Никита. — Кто сказал, что мои? С моей машинкой и вещами всё в порядке. Это у Валентины беда случилась. Бедная подружка! Мужа-то у неё тоже нет, а дочь с зятем в столице живут. В отличие от меня, ей помочь некому. Вот я и предложила Вале свою помощь! Пошли быстрее, нам ещё на другой конец города ехать… Когда Инна Владимировна сообщила, что стиральная машина сломалась не у неё, а у близкой подруги, Никита замер в недоумении. — Как это? Не понял. Вы выдернули меня из офиса, чтобы я помог какой-то там Валентине?! — Не какой-то, а Валентине Георгиевне. Она как сказала, что у неё беда, я сразу про тебя вспомнила. Ты же у меня зять — золотые руки! Ты просто обязан ей помочь! Поехали быстрее! — сказав это, Инна Владимировна двинулась к лестнице, но Никита не стал идти за ней. — Да как вы только додумались до этого?! — вспыхнул он. — Что случилось, Никиточка? Что ты так рассердился? — невинно хлопая глазами, спросила тёща. — Я вам что, раб какой-то? Сначала вы, пользуясь моей добротой, отремонтировали свою квартиру, а теперь я должен вашим подругам помогать? Ну уж нет! С меня хватит! — Сынок, да не злись ты так. Войди в положение. Валя — одинокая женщина… — И что? Пусть вызывает ремонтников! — огрызнулся Никита. Он уже хотел пойти к лестнице, но тёща его остановила. — Если ты сейчас уйдёшь, то пожалеешь об этом! — угрожающе воскликнула Инна Владимировна. — Всем расскажу, какой ты бестолковый недомужчина! Услышав эту угрозу, Никита на мгновение замер. В его голове промелькнули все те моменты, когда он молча исполнял любые капризы тёщи, но сейчас он не мог позволить собой манипулировать. — Рассказывайте что хотите и кому хотите! Мне всё равно! Но впредь от меня помощи не ждите. И Даше я всё расскажу сам. Пусть знает, какая у неё мама… С этими словами Никита развернулся и пошёл прочь. Он понимал, что эта ссора может выйти ему боком, но был рад, что, наконец, высказал свои претензии тёще. Вскоре Инна Владимировна снова стала словесно нападать на Никиту при дочери. На семейных встречах она называла его «ленивым» и «бестолковым», а также пыталась принизить его достоинства. Но на этот раз Никита не стал молчать. Он научился отвечать тёще так остроумно, что та терялась и не находила, что сказать в ответ. Их диалоги стали напоминать словесные дуэли, из которых мужчина всегда выходил победителем. Инна Владимировна пыталась давить на Никиту через дочь, но Даша встала на сторону мужа. Со временем тёща с зятем перестали лезть в жизнь друг друга. Однако последствия этих изменений ощущались ими по-разному. Инна Владимировна сильно страдала. Теперь она была вынуждена оплачивать услуги мастеров, которые выполняли всю мужскую работу в её доме, что существенно било по бюджету. А Никита, напротив, стал чувствовать себя свободным. Он избавился не только от изнуряющей работы в квартире тёщи, но и от постоянных нападок и манипуляций. Иногда Инна Владимировна пыталась сделать вид, что позабыла о неприятной ситуации, но Никита твёрдо придерживался своей позиции и больше не позволял ей собой пользоваться.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Я чувствую себя стариком рядом с тобой, — заявил муж жене Андрей последнее время выглядел задумчиво, словно витал в облаках. Люда могла по несколько минут ждать ответа на свой вопрос, а иногда ей приходилось переспрашивать, чтобы он спустился с небес. Они жили вместе уже пятнадцать лет, у них была чудесная тринадцатилетняя дочь, но таким Люда его никогда не видела. — Андрюш, может, сходим куда-нибудь? — попыталась отвлечь она мужа. — Да, пап, давайте в кафе сходим! Мы уже сто лет никуда не ходили, — обрадованно подхватила идею Юля. Андрей рассеянно посмотрел на жену и дочь и кивнул. В кафе он первым пошёл за столик, а Люда с дочкой зашли в дамскую комнату помыть руки. Подходя к столику, Люда услышала разговор официанта с мужем. — Вы сегодня один? Без своей спутницы? — молодой человек с блокнотом в руке стоял спиной к Люде и не видел её. — Нет, я не один, — раздражённо ответил Андрей. — Хорошо. Вам, как обычно? — Андрюша, ты что, бывал здесь? — Людмила подошла и присела за столик, удивлённо переводя взгляд с мужа на официанта. — Как обычно? — Простите, — смутился парень, — вы пока выбирайте. Как определитесь, позовите меня. Он быстро ретировался, а Люда пристально уставилась на Андрея. — Давайте просто поедим, а дома поговорим, — муж нервничал, хоть и старался держать себя в руках. Тут подошла и дочь, задержавшаяся в дамской комнате. — Вы чего такие? — удивилась она, глядя на родителей, которые сидели словно чужие. — Всё нормально, — отец подал ей меню, — выбирай. Ужин прошёл почти в полной тишине. Андрей готовился к предстоящему разговору с женой. Люда ломала голову, о чём хочет поговорить с ней муж. «Наверно проблемы на работе. Я же вижу, какой он нервный стал. Отпуск ему надо попросить», — перебирала она в голове варианты. Одна Юля беззаботно уплетала первое, второе и десерт, залипая периодически в телефоне, иногда бросая быстрые взгляды на мать с отцом. Дома Андрей дождался, когда дочь уйдёт в свою комнату. — Люсь, я больше не могу так, — начал он издалека, — мы живём уже пятнадцать лет, но я как будто остановился в развитии. Я не расту. — Так я же тебе предлагала — пойти на повышение квалификации, учиться, — недоумённо воскликнула Люда. — Ты же ещё молодой. — В том и дело, что я чувствую себя стариком рядом с тобой. Ушло что-то из наших отношений. Искра ушла, драйв, всё стало предсказуемым, — Андрей подошёл к главному. — Люся, я к тебе очень хорошо отношусь, ты мать моего ребёнка и Юльку я люблю, но я ухожу. Я встретил женщину. С ней я живу, дышу полной грудью, с ней у меня каждый день — как первый. — Андрюша, как же так? — Люда не могла поверить услышанному. — Я же всё для тебя, для вас... — Люся, только не надо упрёков, пожалуйста, — он обхватил голову. — Это жизнь. Никто не застрахован от новых отношений. — Я застрахована. Мне кроме тебя никто не нужен. Скажи, что это шутка такая. Что ты никуда не уйдёшь. Как же Юля? — Люда схватила мужа за руку. — Я буду с ней видеться. Для неё ничего не изменится. Она моя дочь, ею и останется, — Андрей осторожно высвободил свою руку из рук жены. — Квартиру оставляю вам, живите. Дочери как-нибудь всё сама объяснишь. Я на диване переночую, а утром уйду. Люда всю ночь проплакала, пытаясь понять, что же она делала не так все эти пятнадцать лет. Ведь всё у них было хорошо. Всегда вместе ездили отдыхать, ходили в гости к его и её родственникам и друзьям. Шутили, смеялись, понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Как она должна будет объяснить всё Юле? У нее сейчас такой возраст, что всё в штыки воспринимает. А если она будет винить её, Людмилу, в том, что ушёл отец? Или того хуже — возненавидит его! С такими тяжёлыми мыслями она задремала под утро. Проснулась оттого, что дочь трясла её за плечо. — Мам, мама! Ты чего лежишь? Тебе не на работу, что ли? Папа уже ушёл. Он с чемоданом ушёл. В командировку, что ли? Тут Люда вспомнила, что Андрей их бросил и вот, время объясняться с дочерью. Она села на кровати и постучала ладонью возле себя. Юля плюхнулась рядом. — Понимаешь, — мать не знала, как начать, — иногда взрослым нужно отдохнуть друг от друга.© Стелла Кьярри — А что, папа устал от тебя? — удивилась дочь. — Выходит, что так, — вздохнула Люда и вытерла предательскую слезу. — Но он ведь вернётся, когда отдохнёт? Правда? — Юля вопросительно уставилась на мать. — Конечно, вернётся, — Людмила говорила, и сама себе не верила. С этого дня Юля постоянно заваливала мать вопросами об отце. Где он? Что с ним? Почему он не звонит, не приходит. И до него дозвониться невозможно. — Он что, бросил нас? Он предатель? И нас не любит? — как-то сделал выводы дочь. — Юля, не говори так о папе! — рассердилась Люда. — Просто у него такой период в жизни. Ему надо побыть одному, подумать, переосмыслить. И никогда не думай, что папа тебя не любит. Чтобы я этого больше не слышала. — Тогда почему он мне не звонит и не приходит ко мне, от меня ведь он не устал?! — со слезами выкрикнула дочь и закрылась в своей комнате. Люда не знала, что делать. Андрей как ушёл, так и пропал. Видно, обо всём забыл со своей молодой красоткой. И про дочь тоже, хотя обещал навещать её. — Вот козлина! — воскликнула подруга Люды, Татьяна, когда та призналась-таки, что муж ушёл к другой. — Это ж надо! Через пятнадцать лет жизни как у Христа за пазухой променял тебя на какую-то кикимору?! Да его прибить мало! А что Юлька? Переживает? — Конечно, переживает. Она думает, что это я виновата, что отец ушёл. Я ей сказала, что взрослым надо отдыхать иногда друг от друга. Вот она и подумала, что я Андрея довела и он от меня устал, поэтому ушёл, — вздохнула Люда. — Ну, Люся, ты и курица! Надо было так и сказать дочери, что папаша — кобелина тот ещё! — костерила подругу и её мужа Татьяна. — Из-за этого престарелого Казановы дочь будет о тебе плохо думать — это нормально? — Тань, ты-то хоть не сыпь соль на рану, — взмолилась Люда. — Да я б не только посы́пала, а ещё и растёрла бы! — буркнула Татьяна и уже спокойней спросила. — Ты на работу к нему ходила? — Ну, не совсем на работу, — замялась Людмила, — издалека посмотрела. Нет его на работе, три дня не выходил из офиса. Видимо, в романтическое путешествие укатили. — Козлина и есть! Чтоб у него отсохло всё! — снова разозлилась подруга. — Ну, ты у нас ещё молодуха, в полном соку. Найдём мы тебе мужика нормального. — Тань, да не надо мне никого, я Андрея люблю, — отмахнулась Люда. — Тьфу на тебя! — Татьяна в сердцах плюнула. — Это ж надо глупой такой быть! Вот никогда за тобой слабоумия не замечала, Люсь. Ладно, дело твоё. Я тебе не советчик. Люда и сама понимала, что смешно это — убиваться по неверному мужу, но ничего не могла с собой поделать, скучала, перебирала его вещи, которые он не взял с собой, видимо, не влезли в чемодан, вспоминала годы, прожитые вместе, всё пыталась понять, когда она стала предсказуемой. Как-то вечером, Юля влетела домой вся в слезах, швырнула школьный рюкзак в угол прихожей и закрылась в своей комнате. Люда испугалась: дочь никогда себя так не вела. Она постучалась к ней и, не услышав ответа, вошла. Юля лежала ничком на кровати и плакала в подушку. — Милая, что случилось? — Люда присела на краешек кровати и положила руку ей на вздрагивающее плечо. Девочка резко села и уткнулась матери в грудь. — Мама, он нас не любит! — рыдала она. — Я видела его с другой тёткой. Он обнимал её прямо на улице! А ты говорила, что он отдыхает. Вот как он отдыхает?! — Юленька, девочка моя, ну не плачь, — гладила Люда дочь по спине, — ну вспомни, как тебе в первом классе Гришка Зубов нравился, ты даже замуж за него собралась. А потом сказала, что он тебе надоел и ты нашла себе Виталика рыжего. А сейчас у тебя Лёшка — друг. Так и взрослые: сначала им нравится кто-то один, потом перестаёт нравиться. — Да! Но у меня не было ребёнка с Гришкой! — выкрикнула зло Юля, оторвавшись от матери, — и с Виталиком не было! А у папы есть! Я! — Он обязательно к тебе придёт. Просто у него сейчас такой период восторженности. Когда тебе дарят новую игрушку — ты же на время забываешь о старых, но потом всегда к ним возвращаешься, — Люда уже не знала, как успокоить дочь, и придумывала такие нелепые сравнения. — Я не игрушка! — Юля опять уткнулась в подушку и снова заплакала. Люда оставила её одну, у неё больше не было слов утешения. Да и что тут скажешь, если дочь своими глазами видела отца с другой женщиной. Прошло полгода. Андрей так ни разу и не позвонил, и не пришёл. Юля больше не спрашивала у матери про него, но было видно, что она скучает, разглядывая старые фотографии в альбоме и на компьютере. Татьяна пыталась познакомить её с мужчинами, но Людмила каждый раз отказывалась, ссылаясь то на занятость, то на самочувствие. — Ну и сиди, как клуша, дома! — сердилась подруга. — В старости некому будет из-под тебя утку вынести. Осенним дождливым вечером Люда и Юля смотрели сериал, и вдруг раздался звонок в дверь. На пороге стоял Андрей, вымокший до нитки. Вода с него стекала ручьями и оставляла под ним огромные лужи. — Господи, Андрюша, снимай всё, скорей! Иначе ты всех соседей затопишь! — засуетилась Люда. — Папа? — Юля выглянула из комнаты. — Привет, Юляша! — отец сконфуженно смотрел на дочь. — Пустите? — Мам? — дочь вопросительно посмотрела на мать. — Так кто же гонит-то? — Люда повесила мокрую куртку мужа сушиться на плечики в ванной. — Ставь чайник, будем чай пить. Андрей не ждал такого приёма. Он думал, что сейчас будет скандал и его выставят за дверь. А тут чай, улыбки. — Девчонки, я так виноват перед вами! — он опустил голову. — Я не сразу понял, что у меня нет никого дороже вас. А когда понял, так меня скрутило, что хоть вой. Думал, если не пустите, уеду на север. Пока Андрей переодевался в сухое, Юля и Людмила шуршали на кухне. — Вот видишь, я же тебе говорила — вернётся! — обняла Люда дочку. — Ага, — тихонько засмеялась та, — вернулся к старым игрушкам! Люда потом ещё долго слушала подругу, какая она безвольная и глупая. Но ей было всё равно. Она любила мужа несмотря ни на что и радовалась, что он снова рядом, под боком. Вопрос, надолго ли...

Охота на богатого мужа Аня все меньше хотела приходить в гости к отцу: каждый совместный ужин или праздник в доме отца и мачехи оборачивался одним и тем же. Стоило ей появиться одной или с мужем, Николаем, как Нина Борисовна тут же подхватывала свою любимую тему. — Анечка, ну ведь наверняка есть у Коленьки кто‑нибудь свободный, — начинала она. — Не дело это, что наша Лидочка в 24 года всё одна! Такая красавица, ноги от ушей! Лида обычно сидела за столом с телефоном и лишь фыркала в ответ. Её критерии отбора были довольно жёсткими: один — беден, другой — без «приданого», третий — слишком незрелый. На Николая она посматривала с интересом, но тот сразу дал понять, что ему интересна только жена. Когда Аня впервые привела в дом Николая, Нина Борисовна даже не скрывала раздражения. Высокий, подтянутый, хорошо одет и воспитан — он явно не вписывался в её представления о «достойных» кандидатах для Анны. После ужина она утянула мужа в соседнюю комнату и долго разглагольствовал о несправедливости судьбы. — Почему Аньке (ни кожи, ни рожи) такой мужик достался — при деньгах, а красотке, Лидочке, одни недоумки попадаются? Ты посмотри на неё: сидит, уткнулась в телефон, а тут такой мужчина рядом! Надо что‑то делать! — Нин, ты от моей дочери отступись. Аня достойна хорошего мужа. И Лида достойна, придет время… — Время только уходит, чудак ты человек! Бабий век недолог! Надо хватать быка за рога! Она еще долго говорила, что Николай должен был жениться на Лиде. Да только Николай имел свою голову на плечах и любил именно Анну. На ней он и женился. — Что же вы, свадьбу даже делать не будете? — ахнула Нина Борисовна, узнав, что падчерица расписалась с женихом и собирается в свадебное путешествие. — Не будем. Решили деньги вход пустить. Возьмем квартиру в семейную ипотеку… — Ну и глупые! Зачем вам эта кабала? Что у твоего бизнесмена жилья нет? — Есть. Но он считает, что выгодно еще одну взять. Потом продадим. Нина Борисовна пожала плечами. Ей было непонятно все это. И только жалость от того, что Лидочка не пойдет на богатую свадьбу и не подцепит там молодого и богатого, была ей поперек горла. — Раз свадьбу зажали, значит, должны посодействовать знакомству! — твердила она Анне при любом удобном случае. Аня сначала отшучивалась, намекая, что не держит списка холостых миллионеров. Но Нина Борисовна не унималась. Она давила на мужа, требуя, чтобы он «поговорил с дочкой». — Убеди Аньку помочь», объясни, что семья — это поддержка! — проедала плешь мужу Нина Борисовна. Отец, мягкий и неконфликтный, лишь пожимал плечами, но под натиском жены изредка заводил разговоры о «семейной солидарности». Устав от постоянного давления, Аня однажды сказала Николаю: — Давай устроим «двойное свидание». Хоть раз попробуем, а потом закроем эту тему навсегда. Не могу больше слушать её нытьё. — И кого ты предлагаешь на «эшафот» отправить? — нахмурился Николай. — Матей вроде недавно с девушкой расстался. Может, Лида ему понравится. Она же смазливая, и когда молчит, может за умную сойти. Николай, хоть и без особого энтузиазма, согласился. Они пригласили на ужин приятеля, Матвея, бизнесмена, недавно вернувшегося из длительной зарубежной командировки. В назначенный вечер Аня и Николай приехали в ресторан заранее. Лида появилась с опозданием на полчаса, эффектно распахнув дверь. На ней было настолько откровенное платье, что Аня покраснела, заметив взгляды мужчин и официантов. — Ну привет, жених! — громко рассмеялась она и плюхнулась на кресло, положив ногу на ногу, тем самым еще больше открывая свои красоты на всеобщее обозрение. Николай с первых минут понял, что попытка обречена на провал, и что перед другом придется извиняться за нелепый вечер. За столом Лида вела себя ещё хуже. Она заказала самые дорогие блюда — устрицы и улитки, не умея их есть и не понимая, что они вообще не каждому по вкусу. Когда перед ней поставили тарелку с моллюсками, она растерянно огляделась, попыталась подцепить устрицу пальцем, вызвав сдержанную улыбку Матвея. Аня пыталась перевести разговор, но Лида смеялась слишком громко, перебивала и без устали флиртовала с Матвеем, расспрашивая о доходах и недвижимости за рубежом. Улитку проглотить она не смогла, запивая все это дорогим вином и сплевывая в салфетку. — Не умеют тут готовить. Тьфу! А вот винишко ничего сойдет! — заливая в себя, который по счету бокал, выдала она. К концу ужина Лида едва держалась, даже сидя на кресле. Её речь стала напоминать фразы из комедийного шоу. — Ань, ну-ка отведи меня в туалет! Я что-то устрицами, похоже, отравилась, — внезапно Лида позеленела, хватая Аню за руку. С трудом поднявшись, она едва не опрокинула бокал с вином. Выйти из уборной Лида смогла только через полчаса. Ей вызвали такси, чтобы отправить домой к маме, хоть Лида и хотела продолжить банкет. — Я думала, мы к Матвею поедем домой! — крикнула она из такси. Но Матвей такого воодушевления не разделял.© Стелла Кьярри — Ты уж прости. С меня ужин, — сказал Николай, пожимая руку Матвею. — Идет, — Он вежливо оплатил счет и попрощался с приятелями. После этого Аня твёрдо решила: больше не будет вмешиваться в жизнь Лиды. Она извинилась перед Николаем, пообещав, что это был первый и последний раз. Но Лида не отступила. Она начала преследовать Матвея: подкарауливала у офиса, писала в соцсетях, оставляла комментарии под каждым постом, отправляла длинные сообщения о том, что «они созданы друг для друга». Когда Матвей проигнорировал её, она раздобыла его номер и начала звонить, открыто заявляя о своих намерениях. Подбадривая матерью, она решила «брать быка за рога», и на 14 февраля она прислала ему список желаемых подарков: 101 роза; поездка в Сочи на горнолыжный курорт; сумочка от «Гугучи» и последняя модель «Хайпфона». Матвей, ошарашенный таким напором, показал список Николаю. Тот хмыкнул и переслал его Ане. — Да ладно? — вздрогнула она. — Это же просто позор. Как можно так себя вести? — Видимо, она где-то научилась такому «обольщению» бизнесменов, — покачал головой Николай. Разумеется, после такого ни у Анны, ни у Николая не было желания идти к отцу на день рождения. И все же Аня понимала, что папа не виноват. Поэтому они зашли на чай, надеясь, что Нины Борисовны дома не будет. — Мне стыдно за Лиду. Так нельзя. Она унижает себя, а заодно и нас, — сказала Аня, когда подарок был вручен, а торт съеден. Отец пожал плечами: — Ну что ты хочешь, чтобы я сделал? Она взрослая девушка, сама решает, как жить. Когда супруги уже собирались уходить, домой вернулась Нина Борисовна и буквально за рукав схватила Анну. — Ты обещала, что Матвей — хороший и щедрый! А в итоге он мою девочку опозорил и чести лишил! — Ваша Лида сама себя лишила достоинства, когда пила всё подряд и не следила за собой, — спокойно ответила Аня. — Да просто твой Матвей — скупердяй! — закричала Нина Борисовна. — Или ты сама на него виды имеешь? Удобно иметь сразу двух мужчин — один в командировку, а ты к его другу! Эти слова стали последней каплей. Николай взял Аню под руку и увел ее из дома тестя. — Я больше не хочу это слушать. И общаться с этими людьми тоже не хочу. — Понимаю, Коль. У меня аналогичное мнение. С тех пор семейные ужины проходили без них. Аня сосредоточилась на семье — муже, а впоследствии и детях, а история с Лидой осталась в прошлом. Матвей заблокировал ее, и она, казалось, отступила. Отец, правда, под давлением Нины Борисовны ещё звонил, пытаясь вызвать её на разговор, но Аня неизменно отвечала: «Я не желаю это обсуждать». Со временем слухи о поведении Лиды разошлись среди знакомых. Даже те, кто раньше относился к ней снисходительно, начали избегать её. Она продолжала искать «идеального мужчину», но почему-то находила только таких же, как она, несерьезных мужчин. Впрочем, Анне было все равно. Она поняла: иногда самое мудрое решение — не вмешиваться, даже если на тебя давят. Люди должны сами пройти через ошибки, чтобы понять: счастье, достоинство и уважение к себе рождаются изнутри, а не через дорогие подарки или охоту на богатого мужа.

— Лучше бы вообще не приходили, чем дарить такое, — возмутилась свекровь, открывая подарок — Лиза, тебе мама не звонила? — Тимофей вошёл на кухню, чтобы перекусить и заодно поговорить с женой о предстоящем празднике. — Нет, а что случилось? Зачем мне должна была звонить твоя мама? — Она писала сегодня. Сказала, что хочет организовать новоселье. Зовёт в гости. Поедем в субботу? Там будут все родственники. — Наверное… Только нужно будет подарок купить. Что ей надо? Может, какую-нибудь посуду или торшер? В новой квартире всё должно быть новое, — сказав это, Лиза вопросительно посмотрела на мужа. — Я спросил, что ей нужно. Она сказала, что деньги. Мама хочет организовать интерьер под себя, ей не нужна ни посуда, ни мебель. — Ладно, — огорчённо вздохнула Лиза. Денег в их семье и так не хватало, и она планировала купить какую-нибудь недорогую вещь, но мама мужа рассчитывала на другое. Тимофей заметил, что его жена огорчилась. — Не переживай. Я найду деньги, займу у кого-нибудь, — сказал он. — Только немного, ладно? Как потом отдавать будем? Леночке скоро вещи к весне покупать нужно, поэтому… — Лиза недоговорила, но её беспокойство было очевидным. — Хорошо. Мама знает о наших финансовых трудностях, она всё поймёт. Светлана Петровна действительно знала, что у сына с невесткой серьёзные материальные проблемы. Недавно предприятие, на котором Тимофей работал последние несколько лет, ликвидировали, и он на протяжении полугода не мог никуда устроиться. К счастью, месяц назад мужчину приняли в неплохую компанию, но пока зарплата у него была невысокая. — Может, вам помочь деньгами? Могу дать в долг, — как-то раз предложила Светлана Петровна сыну и невестке. — Спасибо, не нужно. Мы сами справимся, — вежливо улыбнувшись, ответила Лиза. Она не хотела брать у свекрови ни копейки, потому что впоследствии та обязательно стала бы попрекать её этим. — Как хотите. Моё дело предложить. Надеюсь, у вас хватит средств, чтобы Леночка не ходила в обносках? Она за зиму вытянулась, я видела цены на сапожки и курточки... — Хватит, не переживайте, — не глядя на свекровь, ответила Лиза. На самом деле у супругов не было абсолютно никаких накоплений. Они жили от зарплаты до зарплаты и надеялись, что к лету Тимофей станет зарабатывать больше, и у них появится возможность купить дочери всё необходимое на следущий учебный год. А пока Лиза смотрела сайты, где люди продавали детские вещи, бывшие в употреблении, но в хорошем состоянии. Время шло, а материальное положение Лизы и Тимы никак не налаживалось. Да ещё и Светлана Петровна затеяла новоселье. Недавно женщина продала однокомнатную квартиру в старом районе и купила двухкомнатную в центре города. Лиза не хотела ехать на этот праздник, но не знала, как тактично отказаться от приглашения. К тому же Тимофей был совершенно не против повидаться с родственниками, даже если для этого пришлось бы занимать деньги. — Лиз, у тебя есть конверт? Я занял деньги на праздник, — придя домой с работы в пятницу вечером, заявил Тимофей. Услышав это, Елизавета обеспокоенно выглянула из кухни. — Уже? И сколько ты хочешь подарить? — спросила она с тревогой в голосе. — Двадцать тысяч, — пересчитывая купюры, ответил мужчина. — Сколько?! Тим, но это слишком много! Я же просила не занимать столько! — А сколько надо было? Не пойдём же мы на новоселье с пятью тысячами, — недовольно фыркнул супруг. — А что, между пятью и двадцатью тысячами нет других чисел?! Как мы потом будем покупать Леночке вещи? Давай хотя бы десять подарим? Ты же сам говорил, что мама поймёт.© Стелла Кьярри — Ш-ш, не кричи, ребёнок услышит. Незачем ей знать, что у нас проблемы, — приложив палец к губам, прошептал мужчина. — Мама-то поймёт, а мне неудобно. Подарим двадцать, я потом сам отдам этот долг, не волнуйся так. Лиза вздохнула, но смиренно покачала головой. Она понимала, что муж хочет сохранить лицо перед родственниками, но такая сумма могла серьёзно подкосить их семейный бюджет. Весь вечер субботы Елизавета сидела как в воду опущенная. Пока муж и все остальные родственники веселились в новой квартире Светланы Петровны, в голове женщины крутились мрачные мысли о предстоящих тратах, о счетах за коммунальные услуги и прочих расходах. — Лизка, ты чего такая грустная? Случилось что-то? — подсев к невестке, свекровь с задором толкнула её плечом. — Нет, всё нормально. Просто неважно себя чувствую. — Ой, заболела, что ли? — резко отодвинувшись, спросила Светлана Петровна. — Ты давай, не болей. Скоро мне твоя помощь понадобится. У тебя же образование дизайнера? Хочу посоветоваться с тобой по поводу интерьера. У меня мечта — сделать из этой квартиры конфетку. Планирую везде паркет постелить, стены красиво отделать, ну и мебель хорошую взять. Только вот нужно определиться, куда всё поставить… Свекровь ещё несколько минут сидела и озвучивала свои мысли по поводу будущего ремонта. Она без остановки говорила о том, какие обои хочет взять, какие картины планирует повесить, какую душевую кабину присмотрела в магазине. Лиза же хотя и находилась рядом, но не слышала ни слова из сказанного мамой мужа. Её голова была занята совсем другими проблемами… На следующее утро Елизавета и Тимофей снова повздорили. Супруга, обеспокоенная их финансовым положением, опять стала задавать мужу вопросы о деньгах. — Может, найти подработку? Я, например, могу в пункте выдачи подработать, а ты можешь таксовать по ночам, — предложила Лиза. — Ещё чего! Лиз, прекрати паниковать. Всё будет нормально! — огрызнулся Тимофей. Но Елизавета не могла не паниковать. У неё совершенно не было настроения, и к вечеру оно ухудшилось ещё сильнее. Перед сном к Тимофею позвонила мама. — Ну вы даёте, ребята! Только что открыла подаренный вами конверт. Вы что, издеваетесь? Лучше бы вообще не приходили, чем дарить такое! Не стыдно?! — недовольно прокричала в трубку женщина. — Мам, прости. Ты же знаешь, в каком мы сейчас положении… — стал оправдываться Тимофей. — Знаю! Поэтому и говорю: лучше бы не приходили, чем позориться! Ладно, пусть это останется на вашей совести, но впредь я буду думать, прежде чем приглашать вас на праздник! — возмутилась Светлана Петровна, открывая подаренный конверт. Лиза, услышав разговор мужа с мамой, пришла в ужас. — А что её не устроило? — ошарашенно спросила она. — Наверное, сумма. Думаешь, двадцать тысяч на новоселье — это много? — расстроенно проговорил Тимофей. — А разве нет?! Неужели твоя мать рассчитывала на бОльшую сумму? — Все мы рассчитываем на бОльшее. Ладно, хоть двадцать тысяч подарили, а то послушал бы тебя и положил в конверт десять. Тогда бы мама вообще опешила… Лиза была обескуражена, но развивать тему не стала. Если у свекрови были такие запросы, то им действительно не стоило ехать на новоселье. После праздника Светлана Петровна всерьёз обиделась на сына и невестку. Она даже не звонила, чтобы узнать, как обстоят дела у единственной внучки. А они обстояли непросто. Денег в семье Лизы и Тимофея по-прежнему не хватало, а ребенку хотелось сходить и в кино, и на каток... Как-то раз, сидя со списком покупок, Елизавета не выдержала и расплакалась. Её всхлипы услышала семилетняя дочь, которая находилась в соседней комнате. — Мам, ты чего плачешь? — осторожно спросила она, войдя на кухню. — Ничего, дочка, всё нормально. Просто грустно как-то, — второпях вытерев слёзы, ответила Лиза. — Это всё из-за денег, да? Я слышала, как вы с папой из-за этого ссорились, — сказав это, девочка нежно погладила маму по плечу, а потом засунула руку в свой карман и вынула оттуда несколько купюр по пять тысяч. — Возьми, мам, может, этого хватит для наших нужд? Лиза в изумлении посмотрела на дочь. — Леночка, где ты взяла деньги?! — воскликнула она, чувствуя, как сердце начинает бешено биться. — Мам, прости меня. Я взяла их из конверта, который вы хотели подарить бабуле на новоселье. Мне не хотелось, чтобы вы с папой ругались из-за школы. Ты была такая расстроенная, вот я и решила, что нам эти деньги нужнее, чем бабушке. А ей мы потом отдадим, когда разбогатеем. — Леночка! Да как же так?! Получается, мы подарили Светлане Петровне пустой конверт?! — Нет, я положила туда свои деньги. У меня было триста пятьдесят рублей в копилке. Бабуле этого пока хватит… — Леночка! — Лиза не знала, как реагировать на эту новость: то ли плакать, то ли смеяться. Но одно она знала точно: ребёнок был не виноват в их взрослых проблемах, а значит, и злиться на него не стоило. Елизавета взяла у дочери деньги и купила всё необходимое. Об этом инциденте она не стала рассказывать мужу. К тому времени Светлана Петровна уже успокоилась, и отношения в семье стали постепенно налаживаться. Лиза считала, что главное — это благополучие дочери, а остальные проблемы они как-нибудь переживут. С Леночкой мама, конечно же, поговорила и объяснила, что брать деньги без спроса нельзя. Но в глубине души Елизавета гордилась своей маленькой героиней, которая, несмотря на свой юный возраст, проявила такую заботу о семье, хоть и своеобразным способом.

— Еще раз такое повторится, и ты останешься без ужина, — предупредила бабушка Полина спешила домой из института. День выдался тяжелым: две сложные лекции подряд, потом защита лабораторной, на которой преподаватель долго придирался к мелочам. Она вышла на остановку уставшая и голодная, она мечтала просто приехать домой и посидеть в тишине. Автобус должен был прийти через пять минут. Но его все не было и не было. Она достала телефон и решила проверить по карте. На маршруте была авария, и, соответственно, образовалась пробка. — Отлично… — тихо сказала Полина и посмотрела на часы. Автобус пришел на двадцать минут позже. Все это время она стояла, переминаясь с ноги на ногу, и все больше нервничала. Она хорошо знала, что дома ее будет ждать скандал. Когда Полина вошла в квартиру, Раиса Игоревна, ее бабушка, сидела на кухне. По одному взгляду, брошенному на внучку, все стало ясно. — Ты во сколько должна была прийти? — спросила бабушка, даже не поздоровавшись. — Бабуль, автобус задержался, там авария была… — сразу начала оправдываться Полина. — Я долго его ждала. — Не надо мне рассказывать сказки! — отрезала Раиса Игоревна. — Я прекрасно знаю, как вы все любите шляться где попало! — Я не шлялась… — устало сказала Полина. — Я была в институте. А потом сразу домой… — Полина! Я ничего слушать не хочу! — перебила ее Раиса Игоревна. — Это последний раз. Еще раз такое повторится, и ты останешься без ужина. Может, тогда начнешь думать головой. Полина замолчала. Спорить было бесполезно, она уже давно поняла это. Любое слово только больше злило бабушку Раису. Жила девушка у бабушки по решению мамы: родители Полины остались в ее родном городе, где девочка росла и ходила в школу. Когда Поля была в выпускном классе, мама и папа решили, что ей нужно учиться в большом городе. Там больше возможностей, престижный институт, нормальное будущее. — В общежитие мы ее не отпустим! — сразу сказала мама. — Это не место для приличной девушки. Лучшим вариантом оказалась Раиса Игоревна, бабушка Поли по маминой линии. У нее была квартира, женщина она была строгая и рассудительная. Так что девушку вверили в руки пожилой женщины. Раиса Игоревна следила абсолютно за каждым шагом внучки. Во сколько пришла, куда пошла, с кем говорила, почему задержалась. Иногда Полине казалось, что она заперта в тюрьме. Все ее сокурсники, наоборот, будто встали на крыло и делали первые шаги в самостоятельной жизни, но не она. Ей приходилось следовать жестким правилам. *** Через пару месяцев у Полины в университете появился поклонник. Его звали Алексей. Он учился на ее факультете в другой группе. Он был очень симпатичным. И, конечно, нравился другим девчонкам с потока. Полина тоже находила его интересным, но не в ее положении было заводить романы. Но Алексею она очень нравилась. Ее отстраненность он принимал за загадочность. И вот в один день он набрался смелости и подошел к ней. — Полин, может, кофе выпьем после пар? — как-то предложил он. — Тут рядом есть нормальная кофейня. — Не могу, прости. — без промедления ответила она. — Мне домой надо. — А в другой раз? — В другой тоже не могу. Она старалась, чтобы ее отказ не прозвучал грубо. Но кроме как отказать парню, она ничего сделать не могла. — Ты что, совсем никуда не ходишь? — спросил он однажды, уже с заметной обидой. — Хожу… — соврала Полина. — Но редко. Алексей приносил ей приятные мелочи, оказывал знаки внимания: ему казалось, что это сможет разрушить барьер между ними. Полина брала подарки, краснела и тут же прятала их в сумку. Дома она складывала все в ящик стола, под старые тетради, чтобы Раиса Игоревна не нашла. Она знала, что если бабушка увидит хоть что-нибудь, то будет невероятный скандал. — У тебя кто-то есть? — однажды прямо спросил Алексей. — Нет… — совершенно честно и спокойно сказала Полина. — Тогда почему ты меня отталкиваешь? — Я в учебе, — она не могла ему ответить ничего конкретного. Как объяснить, что вся ее жизнь проходит под замком? В тот злополучный день Полина снова вышла из института позже обычного. Она бежала к остановке со всех ног. Алексей догнал ее в тот момент, когда Полина уже забегала в автобус. — Я провожу тебя! — Не надо… — сразу напряглась Полина. — Правда, не надо. — Да ладно, чего ты боишься? — Пожалуйста! Не иди со мной. Он удивился. — Я правда не понимаю, что у тебя в голове? Ты мне нравишься! Я хочу пообщаться! Любая девушка была бы рада, что ее провожают. — Ну значит, я не любая! Но Алексей все равно пошел следом. — Леша! — Полина остановилась у подъезда. — Уходи. Пожалуйста. — Ты суперстранная! — сказал молодой человек. В этот момент Полина почувствовала, как внутри все сжалось. Она подняла глаза и увидела в окне знакомый силуэт. Раиса Игоревна стояла за занавеской и смотрела на внучку. Стоило девушке перешагнуть порог квартиры, как бабушка набросилась на нее. — Я так и знала! — кричала бабушка. — Я тебе доверяла, а ты что творишь?! С парнями гуляешь! — Все не так! — плакала Полина. — Он сам пошел, я просила его уйти! — Врешь! — Раиса Игоревна схватила сумку и отстегнула тонкий ремешок. Полина даже не успела закрыться. Удары были очень резкими и обидными. На руках оставались красные полосы, кожа горела. — Чтобы я больше этого не видела! — громко сказала Раиса Игоревна. — Ты меня поняла?! Полина кивнула, вытирая слезы. В тот вечер в ней что-то сломалось. Она вдруг ясно поняла, что старайся, не старайся, ее все равно накажут. Тогда зачем вообще играть по правилам? *** На следующий день Полина дождалась Алексея у корпуса. Она стояла у входа и нервно перебирала свой шарф в руках. Когда молодой человек появился, она сразу шагнула ему навстречу. — Нам надо поговорить… — сказала она быстро. — Сейчас же... Парень растерялся, но кивнул. Они отошли в сторону, за угол здания. Полина начала объяснять свое поведение. — Все дело в моей бабушке. Она очень строгая. И мать ей разрешила держать меня в ежовых рукавицах. Она следит за мной во всем. И, увидев вчера нас с тобой, она вышла из себя и побила меня. — В смысле? — не понял он. — Как побила? Полина молча подняла рукава кофты. На руках были красные ссадины, а кое-где уже были темные синяки. Алексей побледнел. — Господи… — выдохнул он. — Это она сделала? Полина кивнула. Он смотрел на ее руки и от шока не мог отвести взгляд. — Полин… Но я не знал… — он осекся. — Это же ненормально. — Ну что? — выпалила она. — Нравлюсь я тебе? И вот так нравлюсь? Он, наконец, отвел взгляд от ее рук и посмотрел Полине в глаза. — Да… — тихо сказал он. — Конечно. — Сильно? — Полин, ты чего? — Тогда помоги мне… — она схватила его за рукав. — Помоги мне сбежать от нее. Я тебя умоляю. — Я… — он сглотнул. — Я не знаю как. Правда. Я бы хотел, но я не понимаю, что делать. Полина медленно отпустила его руку. — Я так и знала… — холодно сказала она. Девушка развернулась и ушла не оглядываясь. Он что-то крикнул ей вслед, но она уже не слушала. Вечером Полина позвонила матери. Она все рассказала ей и очень надеялась, что мама поймет в каком аду она живет и протянет руку помощи. Но мама восприняла ее крик души максимально холодно. — Полина! Бабушка у нас строгая, но справедливая. Дело в тебе! Значит, ты довела ее своим поведением. Ты взрослая уже, веди себя нормально и не позорь семью.© Стелла Кьярри Утром Раиса Игоревна, как ни в чем не бывало, устроила привычный допрос. — Сколько сегодня пар? — Четыре… — ответила Полина автоматически. — Во сколько вернешься? — К четырем. Но Полина знала, что домой сегодня не вернется. *** Полина пришла в себя в палате больницы. Голова у девушки раскалывалась. Она стала осматриваться по сторонам. Было холодно. Рядом с кроватью стояла капельница. Последнее, что она помнила, было будто вспышкой из другой реальности. Она сидела в университетской столовой. Перед ней лежал пакет. Она даже не помнила, что именно купила, просто зашла в аптеку и взяла все подряд. Потом она шла по коридору. Плитка на полу стали странно растягиваться. Голова кружилась. Девушка зашла в туалет. А потом была темнота. — Ну что, как вы себя чувствуете? — услышала Полина приятный женский голос. Рядом с кроватью стояла медсестра. — Где я? — хрипло спросила Полина. — В больнице. Вас вовремя привезли… Промыли желудок… — спокойно ответила женщина. Медсестра посмотрела на капельницу, аккуратно вытащила иглу из руки Полины и улыбнулась. — Кстати, к вам пришел посетитель. Через секунду в палату зашел ее папа. Увидев Полину, он сразу подошел к кровати и сел рядом. Лицо у него раскраснелось, а во взгляде читался невероятный страх. — Полечка… — прошептал отец. Он наклонился, обнял ее, начал успокаивать. — Прости меня… — повторял он. — Прости… Я виноват. Я позволил им так с тобой поступить… Я думал, что так будет лучше. А оказалось — хуже некуда. Полина смотрела на него и не могла остановить слезы. — Я больше этого не допущу! Я сниму тебе отдельную квартиру. Обещаю. Буду помогать, деньгами, всем. Ты не вернешься туда. Никогда! Я уже обо всем сказал твоей матери! Она тихо всхлипнула и прижалась к нему. — Папа… — только и смогла сказать Полина. И отец выполнил свое обещание. Как бы ни ругалась мама, как бы не противилась бабушка. Он снял ей маленькую студию, сам перевез туда ее вещи от Раисы Игоревны. И жизнь Полины начала меняться. Она, наконец, вырвалась из клетки и вдохнула полной грудью. Девушка завела друзей, стала ходить с ними в кафе, клубы и на концерты. Папа приезжал навещать ее, привозил ей гостинцы. Мама отказывалась общаться с неблагодарной, на ее взгляд, дочерью. Но Полина и не очень-то жаждала этого. Алексей перестал за ней ухаживать, сказал, что ему не очень хотелось бы ввязываться в сложности, а оказалось, что Полина очень сложная и неуравновешенная. Но она и его отпустила с легкостью. Теперь она знала, что впереди еще много хорошего, в том числе и любовь.

— Я жалею, что согласилась на все это! — заявила жена, когда муж поехал в командировку Оля была на пятом месяце беременности, когда им с мужем пришлось переехать. Владимир работал в газоперерабатывающей компании инженером, и ему предложили хорошее место, но для этого был необходим перевод в другой регион. В тот момент это казалось правильным решением. — Это отличный шанс! — говорил Володя. — Служебная квартира, зарплата больше. Нам будет проще финансово, когда родится малыш. Оля была согласна, она только окончила университет, и у нее не было постоянной работы, и она понимала, что и съем жилья, и покупки малышу им будет непросто потянуть. — Главное, что мы вместе, Володь. А остальное мы переживем! Квартира и правда оказалась просторной. Город был приятным, хоть и совсем небольшим. Они жили в очень тихом и зеленом районе. И в целом Оля была настроена позитивно, она смотрела в будущее с оптимизмом. Володя много работал, но всегда старался возвращаться пораньше, чтобы поужинать с Олей. Теми вечерами они много разговаривали, фантазировали о будущем, выбирали имя для малыша и обсуждали, как будут его растить. Оля чувствовала поддержку мужа. Володя никогда не отказывал ей в помощи, всегда готов был подставить плечо. Стоило Оле немного побледнеть, он сразу же бросался к ней. — Все нормально? — Да, просто устала сегодня немного… — отвечала она. — Отдыхай, я сам все сделаю! И на завтра все куплю, а ты просто отдохни. Но чем ближе были роды, тем больше Оля тревожилась. Она все чаще просыпалась ночью и долго смотрела в потолок. Разум рисовал странные пугающие картинки. Новый город был чужим. Здесь не было друзей, родители были далеко. Девушка стала бояться родов. Да и самочувствие с каждой новой неделей беременности становилось все хуже и хуже. — Вдруг что-то пойдет не так? — однажды сказала Оля за завтраком. — С чем именно? — С родами. Или с ребенком что-то случится. Мне очень страшно… Я столько читаю, и многое меня пугает. Володя нахмурился, он смотрел на жену, она действительно изменилась за эти несколько месяцев. — Ты не одна. Я рядом. И врачи здесь хорошие. Ничего страшного не произойдет. Слышишь? На последнем месяце Оля и вовсе стала переживать из-за каждого нового и непонятного ощущения. Если ребенок долго не шевелился, Оля начинала паниковать. Если шевелился слишком активно — тоже. Тренировочные схватки довели ее до паники. Она плакала и повторяла: — Вов, я не готова… Рано еще! Я не готова. Володя старался поддерживать жену, но иногда просто не знал, что еще сказать или сделать. Оля видела, как он переживает, но даже ради его спокойствия не могла побороть пугающие мысли. А потом были роды… *** Оля два дня провела в реанимации. Володю это жутко напугало. Но врачи успокаивали его, как могли. И в итоге все действительно достаточно быстро пришло в норму, и Оля смогла быть с сыном. Она была слаба, но очень-очень счастлива. Володя взял неделю за свой счёт, чтобы забрать своих из больницы и побыть с ними, чтобы помочь. На выписке Оля была очень бледной, но при этом она невероятно трогательно смотрелась с малышом на руках. — Как я рад вас видеть! Скорее домой поехали! Скорее! — как ребенок радовался Владимир. Он действительно постарался привести квартиру в порядок. Он наготовил еды, закупил все нужное в детском магазине. А еще с работы ему передали огромное количество подарков. — Коллектив у нас отличный… — сказал он, расставляя все на столе. — Все тебе привет передают. Очень переживали. Вот накупили всего для малыша. Оля кивнула. Она этих людей не видела, но мужу верила. Ей было не до подарков. Она все еще была очень слаба, но при этом не могла выпустить малыша из рук. Девушка присматривалась к каждому его движению и прислушивалась к каждому его вздоху. Сына назвали Кириллом. В честь одного из дедушек. Мальчик оказался очень беспокойным. Плакал, засыпал невероятно тяжело, просыпался каждый час. Оля почти не спала. Ночами кормила его, потом долго укачивала, ходя по комнате туда-сюда. — Тише, тише… — шептала она, прижимая сына к себе. Иногда от усталости она и сама начинала плакать. Вова помогал ей по дому, но физически все равно было тяжело. У Оли болела спина, ноги подкашивались, голова была будто в тумане. — Ложись, я подержу его… — говорил Володя по вечерам. — Он все равно не уснет… — с грустью произносила Оля в ответ. Через несколько дней после того, как Владимир вернулся на работу, приехала мама Оли. Она сразу взяла на себя готовку, уборку, стирку и прогулки с малышом. — Иди, приляг… — говорила она дочери. — Хоть часик поспи! Мне страшно на тебя смотреть. Иногда Оле удавалось поспать. Но иногда она была настолько перенапряжена, что просто лежала и не могла сомкнуть глаз. — Мам, я не справляюсь… — сказала она однажды, сидя на кухне. — Брось! Не наговаривай на себя! Это просто усталость. — Ты скоро уедешь… Вова на работе весь день… — Оля всхлипнула. — Я здесь одна, в чужом городе. И я так боюсь, что сделаю что-то не то… Мама обняла ее, погладила по голове. — Я понимаю. Но вы с Вовой сами так решили. Никто сейчас не может переехать к вам. Это ваша жизнь, и надо потихоньку вставать на ноги. Оля почувствовала, что мамины слова совсем ее не успокоили. Напротив, ей стало еще тревожнее. Она боялась момента, когда мама уедет. Боялась остаться с Кириллом наедине. В начале беременности ей казалось, что она будет очень хорошей матерью. Что в целом в уходе за ребенком нет ничего сложного. Но сейчас она была вымотана и морально, и физически. *** После отъезда матери Оля превратилась в тень. Лицо стало бледным, под глазами появились темные круги. Она почти не спала. Кирилл был настолько беспокойным, что Оля не могла даже подремать. Володя не требовал от нее ничего, но она все равно старалась успеть сделать дела по дому. Стирала, готовила, убирала, она просто не могла остановиться. Под вечер силы заканчивались совсем. Она садилась в кресло с ребенком на руках, и когда малыш проваливался в сон, она уже даже не могла встать. — Как же я устала… — шептала она. Однажды Володя вернулся с работы с очень странным выражением лица. Оля сразу это заметила. — Что случилось? — спросила она. — Ничего… — ответил он, стараясь не смотреть жене в глаза. — Вов, я же вижу. Скажи, что случилось… Он вздохнул и нервно провел рукой по лицу. — Меня отправляют в командировку. На две недели. До Оли не сразу дошли слова мужа. — Сейчас? — переспросила она, когда мозг переварил услышанное. — На днях. И тут на Олю накатило все: усталость, страх и гормоны. Она расплакалась. — Сейчас? — повторила она. — Вов, я еле справляюсь даже с твоей помощью. Я же на стену полезу без тебя. Он подошел, попытался обнять ее. — Я понимаю. Правда, понимаю. Но я не могу отказаться… Прости! Эта новость почему-то добила Олю. — Я не представляю, как буду одна… — говорила она сквозь слезы. Кирилл в этот момент снова начал плакать. Колики мучили его теперь почти каждый день. Оля вздрогнула от его крика. — Видишь? — сказала она. — Он все время плачет. Я уже сама еле жива. — Ну хочешь, я найду кого-нибудь в помощь? — торопливо заговорил Володя. — Няню, сиделку, кого угодно. Ну что мне сделать? Ну, Оль? Она только качала головой и плакала. Остановиться она не могла. Она прижала Кирилла к себе и качала его. Ей было жалко себя. Но и одновременно она ненавидела себя за слабость.© Стелла Кьярри — Лучше бы мы не уезжали… Лучше бы мы остались дома! Я жалею, что согласилась на это! — заявила жена Володе. *** Володя уехал рано утром. Он все время суетился, проверял сумку, подходил к кроватке, долго смотрел на сына, обнимал Олю. Она же была оцепеневшая. — Я буду звонить… — сказал он Оле, уже в дверях. — Три раза в день. Обещаю! Перед отъездом Володя закупил ей целую гору полуфабрикатов, йогуртов, печенья, заморозки. — Оль, мне жаль, что так вышло! — сказал он на прощание. Первые дни Оля даже почувствовала уверенность. Она действительно справлялась. Кирилл вел себя необычайно тихо. И она даже смогла немного времени посвятить себе. Она все время уговаривала себя быть оптимистичнее: «Две недели — это не так много. Время пролетит очень быстро». Но на третий день Кириллу стало плохо, это произошло ночью. Он извивался от боли, поджимал ножки, сжимал крошечные кулачки и рыдал так, будто ему было очень больно. Оля перепробовала все. Она его кормила. Носила столбиком. Делала массаж. Клала грелку на животик. Но сынишка все плакал, и плакал и плакал. Часы показывали четыре утра. Олю уже трясло. Руки были ватные, в голове гудело. Кирилл почти не спал этой ночью. Его плач уже сводил с ума. Оля не знала, что еще может сделать. Поэтому она одела сына, быстро натянула куртку и вышла с ним на улицу. Она ходила кругами по двору, медленно качая коляску. Кирилл начал затихать, потом уснул. Оля остановилась, прислушалась к его дыханию. — Только бы не проснулся… — прошептала она. Но она знала, что дома может снова начаться ад. И она продолжала ходить. Круг за кругом. Ноги болели, спина ныла, глаза слезились. Было уже почти шесть утра. И вдруг девушка сама заплакала. Слезы текли по щекам, капали на куртку. Она еще никогда не испытывала такого бессилия. И рядом не было никого, кто мог бы дать ей выдохнуть. И в этот момент из соседнего дома вышел мужчина. Он остановился, посмотрел на нее, потом сделал несколько шагов ближе. Долго всматривался. — Простите. Вы случайно не Оля? — осторожно спросил он. — Вы Вовина жена? Оля кивнула. — Меня Михаил зовут… — сказал он. — Мы вместе работаем. Он нам ваше фото показывал. Михаил был в спортивном костюме. Видимо, вышел на пробежку или что-то вроде того. Он был озадачен тем, что молодая женщина в ночи наматывает круги с коляской по двору. — А вы чего так рано? — Малыш плохо спал… — ответила Оля и жестом показала на Кирилла. Михаил посмотрел на ее лицо, он увидел, что она плакала. — Давайте я помогу? — сказал он. — Коляску занесу. Я вообще думал пробежаться, а тут, видимо, будет силовая тренировка. Оля даже улыбнулась. Они поднялись в квартиру. Она осторожно переложила Кирилла в кроватку. К счастью, он не проснулся. — Спасибо вам, Миша. — сказала она тихо. — Вы мне очень помогли. Она проводила его, закрыла дверь и почти сразу уснула, прямо в одежде, не расстилая кровать. Через час ее разбудил звонок в дверь. На пороге стояла миловидная женщина. — Здравствуйте… — сказала она. — Я жена Миши. Он мне рассказал, что встретил вас. Я знаю, что муж у вас в отъезде. Вот решила, что может смогу вам помочь чем-то… Можно? Оля смотрела на нее и не могла поверить, что все это происходит в реальности. — Проходите… — только и сказала она. Арина была воспитателем в детском саду и сегодня работала во вторую смену. Поэтому и смогла прибежать. Кирилл снова проснулся. Оля его покормила, после чего Арина предложила ей последить за малышом. И Оля смогла принять душ и спокойно позавтракать. А дальше люди стал приходить почти каждый день. Однажды заглянула коллега Володи, Ирина. Это было после работы. Она взяла Кирилла и пошла с ним гулять. Оля в это время смогла разгрести домашние дела. В другой день пришла жена Володиного начальника. Ее звали Галина Петровна. Она принесла горячий бульон. Олю навещали, звонили, писали, предлагали помощь. Она рассказывала Вове все это по телефону. Он тоже был в приятном шоке. Он знал, что у него неплохой коллектив, но никак не ожидал от них такой включенности. После всего этого жизнь пошла совсем иным образом. Оля подружилась с Ариной. Они с Мишей стали приходить к ним в гости. С другими людьми они общались чуть более формально. Но Ольга не забывала ту доброту, которую эти люди проявили к ней. И поэтому сама тоже старалась быть им полезной. Кирилл рос. Проблемы младенчества остались позади. Он радовал родителей, Оля стала чаще с ним гулять. Чужой город постепенно становился им все роднее и роднее. И когда через год Владимиру предложили продлить контракт на текущем месте, он с подачи Ольги согласился. Теперь ей было не страшно и не одиноко. — Это теперь наш дом! — сказала Оля мужу и крепко сжала его руку. Владимир тоже это чувствовал. Ему было хорошо в этом месте и с этими людьми. И они остались. Остались на много лет...

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Зачем ты солгала мне? — жених отменил свадьбу после знакомства с будущей тещей — Надя! Зачем ты солгала мне? Думала, что я не узнаю правду? — глаза Олега яростно горели. Он смотрел на невесту так, что у той от страха даже перехватило дыхание. Свадьба Олега и Нади должна была состояться через месяц... За свою жизнь Надежда влюблялась лишь дважды. В первый раз её избранником стал Лёша. С ним девушка познакомилась в институте. Они учились на одном факультете, но на разных курсах. Когда Алексей и Надя выпустились, устроились на работу и сняли квартиру, они решили, что им пора узаконить их отношения. — Сыграем скромную и тихую свадьбу. Зачем тратить деньги на пышный праздник, когда их можно отложить на первоначальный взнос для ипотеки? — бросив вопросительный взгляд на невесту, проговорил Лёша. — Согласна. Посидим в кафе с родителями, и всё на этом, — улыбнулась в ответ Надя. Как молодые задумали, так и сделали. Расписавшись в ЗАГСе, они поужинали с родителями, а затем стали жить тихой и размеренной семейной жизнью. Через год после свадьбы у Надежды случилось горе. Её мать внезапно заболела и ушла из этого мира. После похорон Надя долго не могла прийти в себя. Ей было так плохо и одиноко, что она впала в депрессию. Но в этот сложный момент на помощь ей пришла свекровь. С Ингой Валерьевной Надя была в нейтральных отношениях — они не конфликтовали, но и подругами их нельзя было назвать. Однако горе, случившееся в семье Надежды, их объединило. — Наденька, ты так исхудала. Пожалуйста, не изводи себя. Понимаю, как тебе плохо, но маму не вернёшь. Я уверена, что она не хотела бы, чтобы ты так страдала, — Инга Валерьевна каждый день приходила к невестке и поддерживала её. — Я понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Мне так плохо! Я так скучаю по маме! — обливаясь слезами, говорила Надя. Через несколько месяцев боль от утраты стала притупляться. Надежда снова вышла на работу и продолжила жить дальше. С этих пор её отношения со свекровью навсегда изменились: если раньше они были равнодушны друг к другу, то теперь женщины стали очень близки. Инга Валерьевна стала приходить к сыну и невестке чуть ли не ежедневно. Год назад Надю это бы дико раздражало, но не сейчас. Теперь она со свекровью ладила даже лучше, чем с мужем. Мать Лёши стала лучшей подругой Надежды. Свекровь была единственным человеком, который находился рядом, когда невестка болела, теряла работу или страдала по другим причинам. Впоследствии Надя даже стала называть её мамой, а Инга Валерьевна её — доченькой. Спустя пять лет Алексей и Надежда мирно разбежались. Их отношения изжили себя, и они решили пойти разными дорогами. Удивительно, но даже после развода бывшие свекровь и невестка продолжили общаться. Их дружба стала ещё крепче, чем раньше. Теперь их не связывал Алексей, которого мать иногда защищала, а жена осуждала. На протяжении четырёх лет после развода Надя и Инга Валерьевна поддерживали отношения. Они регулярно созванивались, ходили друг к другу в гости и даже вместе отдыхали на море. Две женщины по-прежнему ощущали себя «мамой» и «дочкой». За это время в жизни Алексея произошли перемены — он женился на другой женщине. К удивлению многих, Надежда отнеслась к этому спокойно и даже с долей радости. Однако от приглашения на свадьбу она отказалась. Надя не желала ставить новую избранницу бывшего мужа в неловкое положение. — Зря ты не пошла. Было весело. Юля — хорошая женщина. Она не стала бы злиться на Лёшу из-за твоего присутствия, — сказала Инга Валерьевна, когда пришла в гости к Наде. — Может быть, но я не стала рисковать. Это их праздник, не хотела всё портить, — неловко улыбнувшись, ответила Надя. — Вот Лёша и женился, а ты когда найдёшь своё счастье? У тебя есть хоть кто-нибудь на примете? Ты красивая, стройная и умная женщина, а до сих пор одна. Пора и тебе задуматься о личной жизни. — Ох, мама… Кто же против? Ну не могу я встретить того самого. Нет таких! — Есть, я в этом уверена! Ладно, настанет время — обязательно найдёшь хорошего человека, — подбадривая бывшую невестку, сказала Инга Валерьевна. Свекровь оказалась права. Уже спустя полгода Надя познакомилась с Олегом. Он был успешным, красивым мужчиной с острым языком и особым пристрастием к «настоящим женщинам». Олег сразу очаровался Надеждой и часто говорил о том, как хочет создать с ней семью и завести детей. — Нужно познакомить тебя с родителями. Уверен, ты им понравишься, и они тебе тоже, — Олег сразу же взял Надю в оборот. После полугода отношений он предложил ей переехать к нему, а спустя ещё два месяца познакомил с родителями. Отец и мать Олега Надежде не понравились, и, по всей видимости, она им тоже. Между ними сразу возникла атмосфера отчуждения. Родители мужчины оказались бестактными и грубыми в общении. Однако Надю это не остановило, да и Инга Валерьевна убедила её не обращать на них внимания. — Дочка, ты не обязана всем нравиться. Главное, чтобы ты чувствовала себя комфортно в этих отношениях. Тебе не жить с родителями Олега. Общайся с ними по минимуму и не подпускай близко, — посоветовала Инга Валерьевна. — Да, мам, наверное, ты права, — согласилась Надя. Спустя несколько дней Надежда неожиданно позвонила Инге Валерьевне и сообщила ей радостную новость. — Он сделал мне предложение! Мама, я выхожу замуж за Олега! — кричала женщина в трубку. — Ой, доченька, я так за тебя рада! Наконец-то, и ты обретёшь своё счастье! — Надеюсь, — ответила Надя и на секунду задумалась. — Но у меня будет к тебе одна просьба. Ты не против, если я познакомлю вас с Олегом? Недавно он слышал, как я разговаривала с тобой по телефону и называла тебя мамой. Он возмутился, что до сих пор незнаком с тобой. — Уверена? Хочешь представить меня ему в качестве своей мамы? — с сомнением спросила Инга Валерьевна. — А почему бы и нет? Ты мне как мать! Знакомство Инги Валерьевны и Олега прошло неплохо. Мужчине «мама» Надежды понравилась, а вот он ей — не очень. Инга решила, что жених Нади был чересчур заносчивым, но говорить об этом не стала — не хотела портить отношения с названной дочерью. Так, дело стало двигаться к свадьбе. Приглашения были напечатаны, платье куплено, зал забронирован… Но неожиданно, за месяц до торжества, Олег пришёл домой в ярости и стал кричать на невесту: — Надя! Надя, кто эта женщина, которую ты мне представила как свою маму? Мне сказали, что она не имеет к тебе никакого отношения! Зачем ты солгала мне? Думала, я не узнаю правду? — глаза Олега яростно горели. Он смотрел на невесту так, что у той от страха даже перехватило дыхание. — Олежек… Постой. Кто тебе такое сказал? — при виде озлобленного жениха Надежда побледнела. — Это неважно! Важно то, что ты солгала мне, а я такого не прощаю! Говори правду, сейчас же! Опустив глаза, Надежда вынужденно призналась: — Это так, Инга Валерьевна мне не мама. Она моя бывшая свекровь, но мы близки так, будто родные. Неважно, что мы не родственники. Главное — что мы есть друг у друга! — То есть ты дружишь с матерью бывшего мужа, хотя развелась с ним более пяти лет назад?! — остолбенел Олег. — Да, но мы не просто дружим. Мы с ней как настоящие мама и дочка. — Что за бред, Надя?! Знаешь, как это называется? Неспособность распрощаться со своим прошлым! Ты что, до сих пор любишь этого Лёшу? Поэтому от его мамки отлипнуть не можешь? — Да при чём здесь Алексей?! Он давно женат, и мы с ним даже не общаемся! — Вот! Вот о чём я говорю! С бывшим ты не общаешься, зато знаешь всё о его личной жизни. Нет, так не пойдёт. Выбирай: либо я, либо эта тётка! — Как ты можешь ставить передо мной такой выбор? Мы с Ингой Валерьевной сто лет знакомы! Я не могу просто взять и оборвать с ней все связи! — Значит, оборвёшь их со мной! Я не собираюсь становиться рогоносцем. Прекрасно понимаю, зачем ты с ней продолжаешь общаться! Как бы Надя ни убеждала Олега, что о Лёше она даже не думает, он не поверил ей и в итоге отменил свадьбу. Их отношения прекратились резко и бесповоротно. Мужчина собрал вещи Надежды и выставил их за дверь. Узнав о случившемся, Инга Валерьевна сильно расстроилась. — Наденька, раз Олегу не нравится, что мы общаемся, может, нам действительно перестать видеться? Главное, чтобы ты была счастлива, — сказала она с грустью. — Как я могу быть счастлива без тебя, мам? — возразила женщина. — Ты одна, а мужчин в моей жизни может быть много. И вообще, как он смеет мне запрещать с кем-либо общаться? Я что, его собственность? Не зря говорят: от осинки не родятся апельсинки. Вот какие грубые и бестактные у него родители, такого же и сына они вырастили. Я не жалею, что мы с Олегом расстались. Хорошо, что он показал своё истинное лицо сейчас, а не позже. Мне не по пути с человеком, который не способен понять простых вещей и не умеет ценить настоящие чувства! Услышав эти слова, Инга Валерьевна перестала винить себя в произошедшем. Она искренне верила, что когда-нибудь Надя ещё встретит достойного мужчину, который будет ценить духовное родство больше кровного.