Душевные истории

Иногда, стоя у прилавка, она задерживала взгляд на куриных котлетах — таких, какие раньше готовил муж, — но всегда брала только половинку серого хлеба да пакет с кефиром или молоком, иногда куриный суповой набор по акции и немного картошки. — Доживу как-нибудь, — шептала она, перебирая кошелёк с потрёпанными купюрами. Тот день ничем не отличался от других. Моросил противный осенний дождь, когда она, прижимая к груди драгоценный пакет с покупками, ковыляла к подъезду. Вдруг за спиной: — Алинка? Господи, да это же ты! Голос прозвучал так знакомо, что у Алины Петровны задрожали руки. Перед ней стояла высокая пожилая женщина в ярком плаще, с тростью в одной руке и стильной сумочкой в другой. Она с радостью смотрела на свою старую приятельницу. — Лидуська? Не может быть... Лидия Егоровна — та самая девчонка, с которой они в детстве бегали купаться на ближайшую речку и лазали в соседний сад, воровали яблоки! Теперь перед ней стояла седая старушка, но в глазах всё так же прыгали озорные искорки. — Ты тут живёшь? — кивнула она на соседний дом. — Нет, в следующем, — махнула Алина рукой на соседнюю пятиэтажку. — Ну вот надо же, как жизнь повернулась. А я вот в том доме. Сын построил себе коттедж, а мне квартиру отдал свою. Илюшу я своего три года тому назад схоронила, вот и чахнуть начала в своей крошечной квартирке. Вот сынок меня сюда и перевёз, чтобы я от горя и скуки не померла. Пойдём ко мне, поболтаем, чай попьём, вспомним былое. Надо же, как бывает, я уже два года тут живу, а тебя первый раз встретила. В квартире у Лидии пахло корицей и чем-то домашним. На кухонном столе красовался пирог с яблоками — «специально к приходу гостей», как лукаво пояснила хозяйка. А в углу, на кресле, копошилось розовое существо с огромными чёрными глазищами и полупрозрачными ушами. — Маргоша, познакомься, это тётя Алина, — Лидия бережно взяла в руки животное. — А это Марго, наша принцесса. Мне сын подарил, чтобы не скучно было. Кошка породы сфинкс. Она такая милая и своенравная. Ты даже не представляешь, как я её люблю. — Какая она необычная, — улыбнулась Алина. — А я даже кошку не могу себе завести, боюсь, что умру, а она сиротой останется. — Ой, Алина, не говори глупостей, мы ещё лет пятьдесят проживём, не меньше, — рассмеялась хозяйка кошки. — Пошли лучше чай пить с пирогом, или, может, лучше пообедаем? Давай с тобой пюрешку с котлеткой организуем. Она вернула кошку обратно на кресло и позвала Алину на кухню. — Мне вот сноха передала котлеток куриных замороженных. Сейчас мы на сковородку их бросим и пожарим. Она, правда, велела их готовить вон в той шайтан-машине, — кивнула Лида на аппарат на подоконнике. — Говорит, так полезней для организма, но я хочу поджаренную корочку, а не мясную субстанцию. Нам же хватит с тобой пары картошин? За разговорами быстро приготовили обед, потом с удовольствием его ели вместе с капустным салатом. За чаем с пирогом годы одиночества вдруг выплеснулись наружу. Алина Петровна, никогда никому не жаловавшаяся, вдруг разрыдалась, как девочка: — Так страшно, Лидусь... Каждое утро думаю — а проснусь ли завтра? И кому это нужно, чтобы я дальше коптила эту землю? — Алина, надо жить столько, сколько бог даёт. Не гневи его, руки, ноги целые, ходишь сама, голова ещё работает, и всё соображаешь. Понимаю, болит, но чего хотеть в этом возрасте-то, никуда не денешься, у всех свои болячки. Да и они — наши родные — смотрят на нас сверху и помогают, как могут. На меня вот тоже иногда хандра как накатит, как накатит, аж сил нет. Поплачу по своему милому Илюшке, да отпустит меня, и живу дальше. Они проговорили почти до самого вечера, вспоминали общее прошлое, рассказывали друг другу о своей жизни, делились мыслями. На прощание Лидия нагрузила приятельницу гостинцами и пообещала навестить. Так снова началась их дружба. Алина Петровна воспряла духом, перебрала свой гардероб, выбросила свои изношенные вещи и даже прикупила несколько «новых» тряпочек в ближайшем секонд-хенде. — Всё лучше, чем моё старьё. Поношу да выброшу, а запах выветрится, если их постирать и повесить на балконе. Приятельницы стали ходить вместе гулять, посещали бесплатные концерты и выставки, друг друга навещали, вместе готовили и даже записались в ближайший фитнес-центр, и, конечно, радовались каждому прожитому дню. — Слушай, дорогая, а почему бы нам с тобой не съехаться? — как-то спросила Алину Лидия. — У меня маленькая однушка, — испуганно сказала Алина. — А у меня трёшка. Ты в одной комнате, я в другой, и вместе не так страшно и тоскливо. — Можно попробовать, — задумчиво сказала Алина Петровна. — Вот и договорились, — обрадовалась Лидия. На следующий день в дверь её квартиры позвонили рано утром. На пороге стоял крепкий мужчина лет сорока пяти и приветливо улыбался. Алина Петровна от неожиданности ойкнула. — Это Костя, сынок, — представила Лидия, протискиваясь в коридор мимо него с коробками и мешками. — Приехал помочь с переездом! Алина Петровна замерла с чашкой в руках: — Какой ещё переезд? — Самый что ни на есть настоящий! Мы же вчера с тобой это обсуждали. Совсем забыла? — Лидия Петровна поставила на пол коробки. — Ты же не думала, что я тебя тут одну оставлю? В моей трёшке места хватит на троих — я, ты да Маргошка! — Я не думала, что это всё произойдёт так быстро, — растерянно сказала Алина. — А чего тянуть-то. Никто не знает, сколько нам ещё осталось, — махнула рукой Лидия. Костя тем временем уже снимал со стены фотографии сына, мужа и их семейный автопортрет: — Тётя Алина, вы только не переживайте. Мама всё рассказала... Место у нас для всех ваших вещей найдётся! Переезд занял всего один день. Уже вечером Алина Петровна сидела в уютном кресле в гостиной Лидии, а на её коленях грелась Маргошка. За окном шумел дождь, но теперь это был совсем другой звук — не угрожающий, а убаюкивающий. — Как хорошо-то. Весна пришла. Дожили! - улыбнулась она. Прошло полгода. В квартире теперь всегда пахло пирогами — Алина Петровна оказалась прекрасной кулинаркой. На неделе заскакивали взрослые внуки, а по воскресеньям к ним приходили Константин с женой и мальчишки-двойняшки. Малыши сразу окрестили её «бабой Алиной» и каждый раз приносили подарки — то рисунок, то странную поделку из пластилина. Особенно запомнился день, когда пятилетний Тимоша, забираясь к ней на колени, серьёзно спросил: — Баба Алина, а ты будешь жить с нами всегда? Константин быстро подхватил: — Конечно, будет! У нас теперь две бабушки — на радость всем! — подмигнул он мальчишкам. Алина Петровна в тот вечер долго сидела у окна, глядя, как зажигаются огни в окнах напротив. Где-то там, в другом доме, осталась прошлая жизнь одинокой старушки. «Хорошо, что у меня теперь есть Лидуська, и Маргоша, свернувшаяся клубочком на коленях, и эти озорные внуки», — подумала она, поправляя новую скатерть, которую купили вместе с подругой на прошлой неделе. Жизнь, оказывается, может измениться в одно мгновение. Главное — чтобы в нужный момент рядом оказался тот, кто протянет руку. Автор: Потапова Евгения.

Та, поставив подпись, развернула послание, прочитала, побледнела и, едва успела схватиться за забор, чтобы не упасть. – Что с вами? – встревожилась почтальон, – может, скорую? Женщина сделала отрицательный жест рукой. И вдруг тихо попросила: – Просто зайдите на минутку, побудьте со мной… Они прошли во двор, расположились в уютной беседке. – Что-то случилось? – спросила гостья. Хозяйка секунду помедлила и вместо ответа протянула полученную телеграмму: – Вот, посмотрите. Там было всего три слова: «Будь ты проклята». – Ничего себе, – пробормотала почтальон, – кто это вас так? – Хотите чаю? – не ответив на вопрос, спросила хозяйка, – пожалуйста… Я вам все расскажу. Если, конечно, у вас есть время. – Это была последняя доставка, – гостья поняла, что женщине нужно выговориться, – так что я с удовольствием посижу с вами. Меня, кстати, Ольгой зовут. – А я – Ирина. Подождите немножко. Сейчас я все принесу. – Я помогу, – и Ольга пошла за Ириной в дом… – Даже не знаю, с чего начать…, – Ирина задумчиво смотрела куда-то вдаль. – Начните с главного… – Если бы знать, где оно – это главное… Начну сначала… До десяти лет я была единственным ребенком в семье. Родители не могли на меня надышаться. И вдруг, мама забеременела. В одночасье все изменилось. Теперь все носились не со мной, а с мамой. Я тогда не понимала, почему так. А все очень просто: маме было за сорок. Врачи отговаривали рожать, но она не послушалась. Когда выяснилось, что у нее будет мальчик, обо мне, так мне тогда казалось, все напрочь забыли. Папа был на седьмом небе от счастья. Он ждал сына! А мне было очень плохо. Казалось, что родители меня больше не любят и я им не нужна. Поэтому я с нетерпением ждала лета, чтобы уехать к дедушке с бабушкой. Сюда, на побережье. С тех пор как я пошла в школу, родители отвозили меня вот в этот самый дом аж на три месяца. Каждый год. Бабушка с дедушкой любили меня, никогда не обижали. Здесь я всегда чувствовала себя счастливой. В тот год, когда родился мой брат Виктор, папа как обычно привез меня сюда, к своим родителям. На протяжении трех месяцев я уговаривала бабушку с дедушкой, чтобы они оставили меня у себя. Плакала, говорила, что не хочу возвращаться домой. Бабушка поговорила с папой, и тот убедил маму оставить меня здесь на год. Сказал, что ей будет гораздо проще справляться с одним ребенком. Планировали на год. А оставили, так уж получилось, навсегда. Первые годы все было замечательно. Я ходила в школу. Бабушка и дедушка помогали делать уроки, ходили на родительские собрания. Вся их жизнь крутилась вокруг меня. Бабуля говорила, что благодаря мне, она даже помолодела. После школы я поступила в местный педагогический институт. Мысль о том, чтобы вернуться домой мне даже в голову не пришла. От родителей я отвыкла: все наше общение за эти годы свелось к разговорам по телефону. Причем собственного телефона у нас не было: приходилось ездить на почту. А какие там разговоры? Мама сюда ни разу не приехала. Папа приезжал пару раз на недельку и все. Брата я практически не знала. Просто знала, что он есть. Видимо поэтому домой я и не стремилась. Бабушка и дедушка, по сути, заменили мне семью. А потом дедушка тяжело заболел. Пять лет лежал. Я помогала бабушке за ним ухаживать. Взяла на себя большую часть домашних забот. Родители снова ни разу не приехали. Только ахали по телефону. Смерть дедушки бабушка пережила очень тяжело. Ведь они пятьдесят лет вместе прожили. – Не могу я без него, внученька, – постоянно твердила она, – скоро одна ты останешься. И правда. Вскоре бабуля заболела и тоже слегла. Правда пролежала всего полтора года. Заботы о ней полностью легли на меня. Так я и жила: работа, тетрадки, уход за бабушкой. Когда уходила в школу, оставляла ее с сиделкой. Платила со своей учительской зарплаты. Бабушкина пенсия почти вся уходила на лекарства. Трудное было время. Но самым ужасным было то, что я понимала: скоро бабушки не станет и я останусь совсем одна. За день до смерти бабушка сказала, что дом, в котором мы жили, она завещала мне. И добавила: – Если будут требовать отдать часть или продать – не уступай. Хочу, чтобы здесь жила ты, твои детки. Мы с дедушкой так надеялись их дождаться… Она ушла тихо, во сне. Мой отец приехал помочь с похоронами. Мама так и не появилась. На тот момент я не видела ее почти пятнадцать лет! – Невероятно! – воскликнула Ольга, – как такое может быть? – Я тоже не понимала. Спросила у отца. Он ничего не ответил. Отвел глаза в сторону. Только это еще не конец истории, а самое ее начало. Через полгода отец приехал вступать в наследство. И уехал ни с чем. Дом стал моим. Вот тут мама про меня и вспомнила. Требовала, чтобы я разделила наследство с братом. Там ведь не только дом был, но и счет в банке. Оказывается, дедушка с бабушкой собрали весьма внушительную сумму. Мать звонила, ругалась, говорила, что у меня совести нет, что я присвоила бабушкино имущество. Я слушала и не верила своим ушам. Получалось, что люди, которые здесь не появлялись, за стариками не ухаживали, считают, что я перед ними в чем-то виновата. И я, помня наставления бабушки, уперлась: – Ничего не дам и точка. Мама пригрозила, что подаст на меня в суд, будет оспаривать завещание. Это меня добило окончательно. Теперь я была готова сопротивляться всеми возможными способами. Но тяжбы не случилось. Внезапно умер отец. О том, что это случилось я узнала с опозданием на неделю. Нет, телеграмму мне прислали, но я была в отъезде и получила ее, когда ехать на похороны уже не имело смысла. Мать вызвала меня на переговоры. То, что она кричала в трубку, даже повторять не хочется. Но зато я узнала главное: она мне ‒ не родная мать. Оказывается, папа женился, имея ребенка на руках. И настоял, чтобы мама меня удочерила. Вот так. После того телефонного разговора прошло больше пяти лет. Первое время она мне звонила, даже писала. Призывала к совести: мол Витя – твой брат, ты должна с ним поделиться, он только жить начинает. Но я не уступаю. И уступать не собираюсь. Она требовала, чтобы я ему что-то там выплатила. Но я не понимаю: с какой стати? Я этого парня даже не знаю. Он для меня – номинальный брат… На бумаге. Ну, а теперь это, – Ирина взяла в руки телеграмму, – проклинают. Не знаю, кто. Может, она. А, может, братец. Подписи нет. Радости мало, конечно. Я даже испугалась в первое мгновение. А теперь думаю: ну и что? Это же не материнское проклятие. Чего бояться? Как думаете? – Ой, не знаю, – Ольга покачала головой, – все равно неприятно. Страшно жить, когда знаешь, что кто-то тебя так ненавидит. – А что я могу с этим поделать? Сама я ненависти не испытываю. Мне даже немного жаль этих людей. Только ничего они от меня не получат. Это мой дом. Я здесь выросла, повзрослела, за близкими людьми ухаживала, в последний путь их проводила. При чем здесь какой-то Витя, который ни разу не видел дедушку с бабушкой и ни разу здесь не был? Нет, я думаю, что поступаю правильно. Тем более бабуля меня предупреждала… Не могу ее ослушаться. И не хочу… Неожиданно в доме заплакал ребенок. – Ой, простите, – вскочила Ирина, – дочка проснулась… Вы… Спасибо, что выслушали. Мне даже легче стало… Заходите к нам еще… Почаевничаем… – Спасибо, зайду, – отозвалась Ольга и направилась к калитке. Прямо перед ней оглянулась. Ирина вышла из дома, неся на руках девочку месяцев девяти: – Кто это у нас проснулся? Зиночка проснулась. Сейчас будем кушать… «Зиночка, – подумала Ольга, – редкое нынче имя. Наверняка в честь бабушки»... Автор: Сушкины истории.

👵– Дочь, ты получаешь 400 тысяч! Почему так плохо и не ухоженно выглядишь? - родители обомлели, 🔆🌐🎉

💻48 летняя повариха Марина бросила мужа и сбежала в Дубай в поисках лучшей жизни и попала в плен 🌑🔌👩

веселые мелодии, подпевая и пританцовывая на месте. Она была скорее счастлива, нежели расстроена и подавлена. Муж был шокирован. Но все становилось еще хуже. Жена взяла телефон и набрала номер. Муж прислушивался, как жена с кем-то говорила по телефону: – Привет, дорогой. Я уже собралась и выезжаю к тебе. Что касается этого дурака, я наконец-то довела его, и он ушел. И как я только могла выйти замуж за него? Жаль, что мы не встретились с тобой раньше. Увидимся, милый! Она повесила трубку и вышла из комнаты. Через некоторое время муж услышал, как открылась и закрылась входная дверь, – жена ушла… Расстроенный и со слезами на глазах, он вылез из-под кровати и принялся читать, что жена приписала в письме. Сквозь слезы он прочел: «Я вижу твои ноги, торчащие из-под кровати. Я в магазин за хлебом». Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

⛅Чтобы избавиться от меня и завладeть моими деньгами, мой муж нанял трex бaндитов 🎉🍉🐁

Она бросила взгляд на ту, что постарше, лет . Худющая, кожа да кости, волосы обрезаны по шею, в волосах гребёнка, не ладно это, девка без косы. Тонкие руки и ноги, шейка словно былинка, того и гляди от ветра переломится, глаза огромные, губы сжаты, стоит, держит в руках ветхое пальтишко и не знает куда притулить его. -Тыды клади, проходи в горницу, - Варвара сама тем временем продолжала распутывать узел на маленькой, видно уже сопревшей от жары девчонки. Старшая девочка медленно шагнула куда показали, чисто и звенящая тишина. Вот что бросилось ей в глаза. На окнах занавесочки, белые с белыми же кружавчиками, связанными в ручную. В углу портрет каких -то мужчины и женщины, сидят склонив друг к другу головы, немного натянуто улыбаются,дальше на стене много фотографий под стеклом, круглый стол с вышитой скатёркой, диван с маленькими подушечками, на стене часы, тик- так...только они и нарушают тишину, тик- так. Варвара меж тем раздевала младшую девчонку, сняла шубку, шапку, батттюшки... - Парнишка, что ль? Тя как зовут? -Мамка Еголуфкой звала, Настюфка Еголкой, а злая бабуска- Еголкой -палазитом. -Господи...Иди, беги туды, к сестре...Мишааа, Мишаааа. Варвара выскочила раздетая в сени, там сын ворочал, складывал какие -то мешки, коробки, посмотрел на мать, сдвинув лоб. -Мишка, ты иде дитёв взял, ирод? -Мои, - бросил коротко. -Ково? Какие твои, ты что? У тя бабы -то отродясь не бывало, откель оне у тебя возьмутси?Ты што, лешак, дитёв украл? ооой, Мишкаааа, тебя же посодююють, кому я нужна будуууу, на старости лет, уууу. -В дом иди,- буркнул. Варвара зашла в дом, тяжело опустилась на стул. Кроме Мишки у неё и не было никого. Степана мужа, да троих сынов отобрала война проклятущая. Мишку не взяли тогда на фронт, маленький был, четырнадцати не было, да не разговаривал он долго, думали немтырь. А он заговорил, к восьми-то годам, ну как заговорил, скажет слово и молчит. В интернате вот до тринадцати лет учился, а потом война, будь она неладна... Варвара заплакала, она всегда плачеи, когда вспоминает Степана и сыновей старших Макарушка, Фёдор и Илья... Михаил вырос, пошёл в лесничество работать, как раз по нему, работа -то...Варвара уже успокоилась, поняла что внучат так и не понянькать ей. -Ты ба хучь каку бабёшку завалящуся подыскал ба, Мишка, а то ить не станеть меня, хто тебе будеть щи варить, да рубахи штопать? Сын молчал, отмахивался и уходил в себя. Раза два в месяц, Михаил уезжал в город, запасался там продуктами, привозил для матери всякую всячину, разные штучки для рукоделия, нитки, крючки, тряпочки, а ещё книги, много читал Михаил, Варвара же была неграмотная. Она бы хотела послушать, что там в этих книжках пишут, да Мишка всё отмахивался, а тут гляди -ка, чё удумал -то, дитёв где -то взял... Ребятишки сидели тихонечко на краешке стула вдвоём. Варвара встала, пошла в горницу. - Исти поди хотите? Дети молчали. - Идёмтя, покормлю вас. Варвара вдруг засуетилась, засновала, как челнок, от печи к столу. Михаил зашёл в дом, когда дети ели, словно синички, думает старуха, голодовали что ли. -Вы ешьте, ешьте, молочка можеть? На-ко, молочка -то, на - кося, пей, от так. Михаил глянул одобрительно, вымыл свои большие ручищи в рукомойнике, вытер поданным матерью льняным полотенцем, сел за стол. Старуха засуетилась, подавая ему еду. Девочка встала и начала помогать, вот те раз. Потом спросила тоненьким голоском, где помыть посуду, быстро вымыла чашки, хоть старуха и была против, но осела под тяжёлым взглядом сына. Кое - как добилась от того молчуна, что это брат с сестрой, девочка Настя, а мальчик Егорка. -А матерь иде у них, Мишка? -Помёрла, - бросил отрывисто, - их в детский дом хотели, а я забрал. -Ты то как туды попал? -Они мои...дети. -Ково? Ты чего, анчутка, откудава у тебя дети, - начала говорить Варвара и тут же осеклась, под тяжёлым взглядом сына. Так и зажили, Михаил возил Настю в село, в школу, как едет на работу,в лес, так сначала Настёну завезёт, а потом уже к себе, к зверям. Живут они на краю леса, а вся деревня там, впереди. Остаются Варвара с Егорушкой, да у него мало что вызнаешь, а девчонка всё молчит, как и Мишаня... Но однажды, сын привёз из города отрезы, много отрезов. - Платье себе пошей, - бросил девочке. Та радостная схватила красивый, парчовый отрез. Но, Варвара забрала и убрала в сундук. -Пошила платье?- спросил через неделю Михаил. Девчонка мотнула головой. Михаил вопросительно глянул на мать. - Прибрала я, Миша, ну ково, дитя ишшо, изрежет таку красоту. -Отдай...это матери её, отдай. Михаил вытащил машинку швейную, Варвара всплеснула руками, девчушка увидев машинку, заплакала. - Чавой-то она? Миша пожал плечами. Настя плакала, закрыв личико худенькими ручками. -Чавой -то ты?- спросила старуха, остановившись около девочки. -Это...это...мамина машинка. А потом, потом вытерла слёзы и как начала шить, да так у неё ловко получалось всё. Покопалась в мешке с лоскутами, пошила прихватки весёлые, передники, салфетки какие-то, коврики. Рукодельница. По дому всё помогает, оттаивать стала девчонка, мальчик от Варвары не отходит, бабушкой зовёт, а у той на душе радостно отчего-то. -Мишка, а ну как дитёв у нас заберуть? -Это отчего? Они мои. -Ну откудава твои, бирюк ты чёртов, ну ладно пацан, а девчонка? - Мои...дети они, - сказал и отвернулся, - не заберут, у меня бумаги. Не хочет Михаил ничего рассказывать, познакомился он однажды с Клавой, портниха она была, хорошая, да судьба злая. Настёнка у неё была, а потом и Егорку родила кто его знает, сказала, что его, Михаила парнишка -то. Он и прикипел к той Клавдии, а она...заболела и вот...не стало её, детей отвоевал, помогли, хорошие люди помогли, на охоту приезжают, просто отдохнуть, вот и помогли детей оформить. Тоскует по Клавдии Михаил, она одна его полюбила и пожалела...Спасибо ей за детей, обещал вырастить и в люди вывести. Слово своё сдержит, детей не бросит, отвела ему судьба кусочек счастья. -Внуки твои, - бросил матери, - хотела ты. Вот, документы. А она читать-то не умеет. Видала куда положил, позвала девчонку. - Настёна, а ну -ка, подсоби, што тут написано? Читает девочка, губки шевелятся, лицо краснеет и бледнеет, подняла глазёнки на Клавдию. -Бабушка...мы...мы... -Што тама? Ну? -Папка...Михаил Степанович, он...папка наш, вот тут, в документах написано. -Да ты штооо? И нихто не заберёть теперь вас у нас? -Не заберут, - плачет девчонка, видно тоже боялась этого. -Детушки родимые, внучаточки мои, родненькие, идите к бабушке, мои красуленьки, родименькие. Плачут бабушка с Настею, обнял их Егорка и тоже ревёт. Михаил зашёл, понять не может ничего. -Чччто сслуччилось? -Миша, Мишаня, так наши, детки -то? Наши? Мои, внучаточки, родненькие? -А то? Сказал же. Выучил детей Михаил. Варвара отогрелась, уж как любила своих родненьких. Настенька по вечерам книжки ей читала, любила бабушка разные сказки, да истории слушать. Выучилась на учителя Настя, а следом Егорка, тот на егеря, как отец. Настя в селе осталась, замуж вышла. Отца своего любила и до последнего вздоха за ним ухаживала. Егорка понятное дело, рядом с отцом был, тоже до последнего вздоха. -Там, дочка...документы...мать оставила...тебе. Разбирает документы анастасия Михайловна, архивы отцовы, писал он дневники. Говорить ему тяжело было, а писать в самый раз. С самого детства писал разные истории, то жизнь свою описывал, то какую - нибудь птичку найдёт и следит за ней. Встречу с матерью детей описал. Как же он всё тонко подмечал, удивляется Настя, какой же светлый человек всё - таки был, папа... Нашла и письмо своей матери к ней, к Насте. Милая моя доченька, - писала мать, - я знаю, что уже ничего не вернуть назад, что сделано не воротишь. Я просила Михаила, он не бросит вас, он очень хороший человек. Егорку ему я родила, в благодарность мою, за то что отнёсся к нам с тобой, по - человечески. Сама я, без рола, без племени, не знаю, где мои родители и кто они, отец твой, Белоконь Степан Фролович, такой же был, по плохой дорожке пошёл, а я сбежала от него, с тобой маленькой на руках. Скитались, а потом вот...Мишу встретила, так он тебе за папку. Здоровье моё подорвано, ты проживи жизнь хорошую Настенька, чтобы не стыдно было... Не бросай Егорку, за Мишу держись... Люблю вас, обнимаю, ваша мама. Проплакала Настя над теми бумагами всю ночь. Как бы была покрепче здоровьем мама, жили бы с папкой, душа в душу и бабушке бы мама понравилась... Семья у Насти хорошая, муж не пьющий, работящий, дети взрослые, умные, очень дедушку любили. У Егора жена хохотушка -болтушка, но не попусту, хорошая, самостоятельная. Егор -то в основном молчит и улыбается, весь в отца. Детей тоже вырастили, внуков ждут. Иногда Настя, Анастасия Михайловна, достаёт пухлые записи отца и читает, отобрала некоторые рассказы про лес, про повадки животных и отправило в издательство, а там заинтересовались, книжку выпустили, отцу в память... В школьной библиотеки есть книжка Миши - немтыря, Михаила Степановича Иванова, не героя, не писателя, а просто замечательного человека. Внуки и правнуки гордятся своим дедом, для них он герой. Доброе утро, мои хорошие! Простая история, о простых людях... Обнимаю вас, шлю лучики своего добра и позитива. автор: Мавридика де Монбазон Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛

Просто ей было больно оттого, что она никому не нужна… А так хотелось быть нужной. Хоть кому-нибудь. ***** На берегу сидели двое. Дама с пышными формами, с удовольствием запихивающая в себя очередную порцию шашлыка, и худощавый мужчина, «обслуживающий» эту видную женщину. Со стороны могло показаться, что некая боярыня со своим холопом выбралась на природу отдохнуть. На самом деле это были муж и жена. И у этой непропорциональной супружеской пары был ребенок, который в данный момент бегал по пирсу. Упитанный такой «пирожок»: под его весом деревянный настил жалобно поскрипывал, умоляя, чтобы поскорее забрали этого детеныша, съедавшего в детстве не тарелку... ...а целую кастрюлю манной каши, приправленную килограммом сливочного масла. А как иначе объяснить его необъятную фигуру, напоминающую колобка из дрожжевого теста? Кроме мужа, жены и их любимого чада, на берегу озера больше никого не было. В будние дни тут обычно никого и не бывает. Зато по выходным – не протолкнуться. Хотя нет… Была еще одна пара глаз, которая внимательно наблюдала за боярыней и холопом. Эти глаза принадлежали собаке. Она уже год живет тут – поблизости с озером. С того самого момента, как хозяин «случайно забыл» её забрать. Целый год она верно ждет, даже не догадываясь, что про неё благополучно забыли. Навсегда. А может, и догадывалась, просто не хотела в это верить. Не хотела терять веру в людей. Ведь любит она их… Людей этих. Собака терпеливо ждала, когда люди соберутся и уедут, оставив после себя жалкие объедки. Практически всегда люди, приезжающие отдохнуть на заброшенную базу отдыха, оставляли после себя что-нибудь съестное. Вместе с мусором, разумеется. Убирать за собой этих людей никто не учил. Или они не считали, что обязаны это делать. Они ведь все менеджеры, бухгалтеры, банкиры, а не дворники какие-то… - Андрюша, сынок! Беги сюда! Мы собираемся домой. - Мам, еще пять минут! - Хорошо, мой пирожок! Наблюдая за тем, как малыш прыгает на краю пирса, собака почувствовала, что добром это не закончится. Знаете, вот есть у собак некое шестое чувство, которое их никогда не подводит. Ну или почти никогда. Она сделала небольшой крюк, чтобы не маячить перед глазами родителей «пирожка», и побежала в сторону пирса, ускоряясь с каждой секундой, ибо маменькин сыночек разбушевался. Она вовремя прибежала, потому что после очередного прыжка, Андрюша поскользнулся и хаотично замахал руками, пытаясь сохранить равновесие – давалось это ему с трудом. Еще чуть-чуть и колобок плюхнется своим пузиком прямиком в холодную воду. Не май месяц на дворе. Апрель. Поэтому вода в озере еще была прохладной. Когда малыш уже готов был упасть, собака схватила его куртку и потянула на себя. Ох, и тяжеленький оказался карапуз! Пришлось ей упереться в деревянный настил всеми своими четырьмя лапами. - Ма-а-ма-а-а! – не на шутку перепугавшись, громко закричал Андрюша. И мама обернулась. То, что она увидела, повергло её в ужас: её сыночек, её любимый пирожок находился на грани жизни и смерти! Прямо у неё на глазах его хотела «съесть» какая-то грязная собака. «Да как она посмела?». Швырнув покрывало, женщина с воплем разъяренной гориллы бросилась спасать малыша. Когда её ноги коснулись дощатого настила, многострадальный пирс затрещал по швам. «Бум-бум-бум!» - пронесся по окрестностям топот бегущей барышни. А собака еще и услышала её тяжелое дыхание, которое сопровождалось громогласными воплями: - Не тронь! Пошла прочь! Да я тебя сейчас… Подбежав к Андрюше, женщина с силой оттолкнула собаку, отчего та полетела в воду, и, схватив своего сыночка в охапку, обняла его крепко и побежала прочь. Собака успела зацепиться передними лапами за край деревянного пирса и молча смотрела вслед уходящим людям. Смотрела и не могла понять, почему с ней так поступили. Что плохого она сделала? Она же любит их, людей… Вот только люди почему-то её не любили. А может, она просто еще не встретила своего человека? ***** Когда странная семейка уехала, оставив после себя груду мусора, собака выбралась из воды. Вы не подумайте: она не спасала ребенка ради еды, но было бы неплохо, если бы её отблагодарили чем-нибудь вкусным. Но вместо этого женщина взяла и сбросила в воду. Хорошо хоть не убила. А ведь могла с её-то комплекцией. Принюхавшись, собака уловила запах жареного мяса и направилась в ту сторону, еле сдерживая слюни. Уже два долгих дня она ничего не ела, и голод давал о себе знать. Вот, она уже почти на месте, еще чуть-чуть... Но вдруг из-за бугра появился человек. Он двигался быстро и уверенно. Как назло, двигался в ту сторону, где еще недавно восседала на покрывале боярыня. Собака узнала его. Еще один несчастный. Он был таким же бездомным, как и она сама, и каждый день ходил по берегу озера в поисках чего-нибудь съестного, а заодно собирал мусор, который оставляли после себя господа отдыхающие, и относил на свалку. Они никогда не пересекались до этого. Обычно она наблюдала за ним со стороны, не выдавая своего присутствия. Даже если он ее и видел, то только издалека. И вот так получилось, что они встретились с ним с глазу на глаз. Причем оба преследовали одну и ту же цель: раздобыть еду. А эта самая еда находилась прямо между ними, и сейчас они были самыми что ни на есть соперниками. Пищевыми конкурентами. Собака замерла. Человек, увидев её, тоже остановился. Они внимательно смотрели друг на друга, и никто из них не решался сделать первый шаг. Уйти – значит, остаться голодным. Не уйти – неизвестно еще как всё сложится. Стоит ли рисковать ради еды? Человек решил рискнуть. Он первым сделал шаг в сторону мусора, среди которого виделись кусочки обугленного мяса. Первая партия шашлыка получилась неудачной, поэтому дама сразу её забраковала, выбросив подальше от себя. А для голодного человека и голодной собаки эти было самое настоящее лакомство. Такую еду не каждый день найдешь. Обычно чипсы, сухарики, хлеб… Мужчина в рваных джинсах и дырявых кроссовках присел на корточки рядом с кучей мусора и стал складывать его в мешок. Мясо он поднял с земли, сдул с него пылинки и положил на пластиковую тарелку. Потом глянул на собаку, которая не сводила с него глаз, и сказал: - Ну что смотришь? Иди сюда, будем есть! И она подошла. Поверила ему. В очередной раз поверила человеку, хотя еще никогда ничем хорошим это не заканчивалось. Но вдруг может именно сейчас всё будет иначе? Мужчина разделил мясо поровну: четыре кусочка он оставил себе, остальные четыре переложил на вторую тарелку и аккуратно, не делая резких движений, пододвинул её собаке. Она жадно принялась есть. Он улыбнулся. Потом подкинул ей еще два куска. От души. И стал есть свою порцию. Собака съела свою порцию и часть добавки, с благодарностью посмотрев на товарища по несчастью, и решила поступить по справедливости. Она лапой подвинула тарелку с одним куском мяса к нему: мол, мне лишнего не надо. Он засмеялся. Оценил её поступок. Так они и подружились. Стали неразлучными друзьями. Днем занимались поисками пропитания, а по вечерам, сидя у костра, Михаил рассказывал Альме (так он её назвал) про свою непутевую жизнь. Она прижималась к нему и внимательно слушала. А в глазах её было сочувствие. То самое, которого порой так не хватает в глазах равнодушных людей… Ведь порой достаточно просто доброго слова, чтобы человек, оказавшийся в сложной ситуации, воспрянул духом и снова поверил в себя. Порой достаточно капельки любви к братьям нашим меньшим, чтобы они даже на улице не чувствовали себя одинокими. Хотя, конечно, намного лучше, когда у животных есть свой дом. Или будка. А еще есть свой человек, который всегда будет рядом. Который не бросит, не предаст. ***** Однажды Михаил и Альма прогуливались по своим «законным владениям» и собирали мусор, который в очередной раз оставили после себя культурные люди. Да, не удивляйтесь: собака тоже принимала в этом деле активное участие. А если кто-нибудь из них находил еду, то они всегда делили её поровну. Так и поступают настоящие друзья. В тот день к ним вдруг подошел мужчина в форме. Нет, не полицейской, а той, которую обычно сторожа носят. Был он не совсем трезв и запах перегара чувствовался за километр. Альма сразу напряглась, но не издала ни звука. Она никогда первой не нападала. А сторож этот стал требовать от Михаила, чтобы он немедленно покинул эту территорию – мол, она частная, и посторонних здесь не должно быть. - А как же эти? – Михаил показал рукой на отдыхающих, которые пили, ругались и выбрасывали пустые бутылки прямо на землю. - Ты себя с ними, что ли, сравниваешь? Ты никто, понял? А эти, как ты выразился, это люди. Сторож схватил Михаила за руку и стал против его воли тащить в сторону дороги, которая проходила рядом с озером. Альма не стала молчать и грозно зарычала, а сторож достал дубинку. Но замахнувшись, он вдруг покачнулся и упал. Михаил когда-то занимался боксом и удар у него был поставлен неплохо. Неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы к ним не подбежал еще один мужчина. - Игорь, ты чего руки распускаешь тут? - Валерий Николаевич, так это не я, а меня… - начал оправдываться сторож, отворачивая лицо в сторону, чтобы не дышать перегаром на своего начальника, которого сегодня не должно было быть здесь. - Не надо врать! Я давно наблюдал за вами и видел, что ты первый начал. Так, погоди. Ты что, пьяный? Игорь, я же тебя просил. Просил по-человечески. - Да я… Вы неправильно всё поняли. Я чуть-чуть… - В общем, так, Игорь, ты уволен. И больше не вздумай проситься обратно. Не возьму. Третий раз уже меня обманываешь. - А кто тогда работать тут будет? За такую-то зарплату. Мужчина только улыбнулся. - Здравствуйте, вас как зовут? – обратился Валерий к Мише. - Михаил… - Очень приятно, Михаил. Будете на меня работать. Работа не пыльная, зарплата небольшая, но зато выделю вам вагончик и обеды бесплатные каждый день. - Я бы с радостью, но у меня собака. Я её одну не оставлю. - Так и не надо оставлять. Берите с собой. С собакой даже лучше. Сделаем ей будку и кормить её тоже будем. Так как, по рукам? Михаил посмотрел на Альму, а так аж сияла от счастья. Может быть, слов она не и поняла, но зато почувствовала своим шестым чувством, что грядут большие перемены. - По рукам, - улыбнулся Михаил. Позже он узнал, что Валерий Николаевич выкупил эту территорию рядом с озером, чтобы восстановить давно заброшенную базу отдыха. Только она должна была быть не для взрослых, а для детей. И сторож ему нужен не просто для галочки, а ответственный. А про Михаила ему добрые люди нашептали… Рассказали, что ходит он тут со своей собакой и мусор собирает за теми, кому воспитание это сделать не позволяет. Именно такой человек и нужен был Валерию. Михаила поселили в вагончик, в котором были все необходимые удобства. Валерий пообещал, что это временно, пока строительно-ремонтные работы будут идти, а потом он обязательно выделит ему прямо на базе отдельный номер. Ну если работать будет ответственно. Для Альмы строители соорудили комфортную деревянную будку, в которой она отдыхала в перерывах между обходом территории. А ночью Михаил забирал её к себе. Вот так неожиданно изменилась жизнь человека и собаки, брошенных на произвол судьбы. Никому ненужная собака вдруг стала нужной человеку. А никому ненужный человек стал нужен собаке. Они нашли друг друга, и это лучшее, что было в их жизни за последнее время. И кто знает, может, в будущем Валерий предложит Михаилу должность завхоза, потому что давно приметил, что руки у него из того места растут, а еще на него во всем можно положиться. А почему нет? В жизни всякое бывает… Автор: Заметки о животных. Как вам рассказ? Делитесь своим честным мнением в комментариях 💝

С годами чувства не слабели, а только крепли на зависть окружающим. За семь лет между ними ни разу не пробежала черная кошка. Единственное, что Стас посматривая вокруг, понемногу, глубоко в себе начал мучиться вечным спутником семейного счастья-ревностью. Будучи по природе человеком выдержанным Стас не позволял этому пороку выплеснуться наружу давя все сомнения в себе. Хотя кто знает, какие бури бушевали в глубине души подводника, видя восхищенные взгляды мужчин направленные на жену, и слушая комплименты и любезности сослуживцев на праздничных саммитах. Но тем не менее внешне заметно не было, и даже Лариса сомнений и тревоги мужа не замечала, да и не хотела. А вот Стас незаметно созревал, прямо как прыщ перед тем, как лопнуть. Корабль уходил в море на контрольный выход. Схема отработанная и привычная. Десять дней тревог и нервотрепки плюс десять бессонных ночей. Рано утром Стас попрощался с женой, поцеловал спящего сына, и пообещав вернуться через десять суток отправился выполнять конституционный долг. Моря выдались нелегкие, то тут, то там намертво отказывалась работать мат.часть. Стас служил в механических силах и порядком намучился днем и ночью латая капризную технику. Тем обиднее было решение старшего на выходе командира дивизии на седьмой день идти в базу, по причине массовой неисправности технической части корабля. Злость и раздражение Стаса скрашивала лишь одна мысль: теплый бок жены стал на три дня ближе. А так, как на мужское достоинство и силу соскучившийся каплей не жаловался, то весь путь домой провел на подъеме, рисуя в мыслях одну картину за другой. По традиции в базу вернулись поздно вечером. Когда чехарда с выводом ГЭУ закончилась, Стас даже не опрокинув традиционную стопку спирта за прибытие, словно жеребец поскакал домой. Смакуя процесс возложения головы на пышную грудь законной супруги Стас домчался до дома, рывком поднялся на третий этаж и затормозил перед родной дверью. Было начало второго ночи. Мои спять-подумал Стас. Не ждут и представил как неслышно разденется и запрыгнет в постель к Ларисе, удивление той, и все последующее безобразие: Как можно аккуратнее вставив ключ дрожащий от нетерпения Стас тихонько повернул его и протиснулся в прихожую. Механиком каплей был отменным, замок регулярно смазывал, и тот его не подвел. К большому разочарованию жена судя по всему не спала. Из за неплотно прикрытой двери спальни падал луч света и что-то слышалось. Что именно Стас не понял, и не раздеваясь, даже не снимая фуражки на цыпочках подкрался поближе. Под ложечкой засосало. Сквозь створ двери его глазам предстала картина не снившаяся даже в самом страшном сне. Горел ночник. На его супружеском ложе бесстыдно раскинув ноги и раскидав по подушке белокурые волосы лежала женщина. Все остальное закрывала фигура обнаженного мужчины ритмично задиравшего зад к потолку. Женщина стонала во весь голос, его жена стонала как, как никогда не стонала с ним. Стас был убит на месте. Вся жизнь рухнула в одночасье. Сколько он простоял в полу парализованном состоянии неизвестно. Но когда Стас очнулся за свои поступки он уже не отвечал. В милицейский протоколах это называется: в состоянии тяжелого душевного потрясения. Охваченный пламенем мщения за поруганную супружескую честь Стас начал судорожно искать кобуру на поясе. Ее естественно не было. Кортика тоже. Стас ринулся на кухню. Первое, что попало под руку была вилка. Красивая мельхиоровая вилка из набора подаренного им на свадьбу. Зажав в крепкой офицерской руке неуставное холодное оружие Стас метнулся обратно к спальне. Ворвавшись как торнадо в обитель изменщицы, перехватив для верности вилку второй рукой, униженный офицер от души размахнулся и: Рука оскорбленного военного не дрогнула. Вилка описав широкую дугу почти полностью погрузилась аккурат посередине движущихся ляжек прелюбодея. Описать раздавшийся после удара крик я не решусь. Ветеран войны приехавший в гости к сыну, в квартиру по соседству, переживший блокадный Ленинград и штурм Берлина рассказывал, что проснулся с криком Бомбы!!! и поднял на ноги всю семью. Причем в отсутствии бомбежки и пострадавших его убеждали всей семьей минут сорок. И хотя спать он потом лег, но в отсутствии погибших и разрушений сомневался до самого отъезда. У соседей сверху описались дети, и чуть не наложили в штаны родители по причине непередаваемого ультразвукового воздействия. А овчарка других соседей выла до утра, оплакивая чью-то собачью жизнь. Оставив орудие мщения торчать в анусе осквернителя, Стас резко развернулся и почти строевым шагом вышел из спальни. У него оставалось одно желание: покинуть ставший чужим дом, хорошенько надраться и утром забрать вещи. О содеянном Стас как то не задумывался. На удивление в прихожей уже горел свет. И еще в ней стояла Лариса собственной персоной, в домашнем халатике и с полотенцем на голове. Красивая и соблазнительная. Для потерявшего все жизненные ориентиры Стаса потрясений на этот вечер оказалось достаточно. Со стороны это напоминало детскую игру замри. Онемению Стас не подвергся, но слова из себя выдавил с большим трудом. — А там кто? Дрожащая рука показала неопределенно назад. — Да твой брат Сережка с женой. Его же к нам перевели. Я им спальню уступила, пока тебя нет. А сама с сыном. . Да, что за крики-то там? — Я: понимаешь: тут: вилка: — А я мыться ходила. Днем напор слабый, а ночью ничего. Слушай Стасик, у них кажется что-то случилось: — Ага, -только и сказал Стас и грохнулся в обморок. . То, что брат переводится к ним, что у него жена тоже блондинка, что приехать они должны были именно сейчас Стас конечно помнил, но красная пелена упавшая на глаза заслонила все, да и кто бы мог подумать! В итоге все закончилось лучше, чем можно было ожидать. Задницу Сереже заштопали. Военврач в госпитале с трудом выдернув вилку долго выражал восхищение богатырским ударом, а закончив операцию похлопал Сергея по филейной части и обрадовал: — Геморроя не будет никогда! У тебя там труба, без сучков и задоринок. Нефтепровод! Помолчал, и хмыкнув записал в журнале, что больной сел на гвоздь. Сидеть на стуле по человечески Сергей разучился надолго. Первое время плакал, когда шел в гальюн по большой нужде, и рыдал когда возвращался. Потом привык. Сейчас и не помнит наверное времена, когда сравнивал унитаз с электрическим стулом. Сережиной жене Лене расклинившиеся ноги сводили четыре медсестры и хирург. Свели с трудом. А заикалась она всего три месяца. Да и то только в постели. В общем все закончилось хорошо. Как говориться малой кровью. Ячейка общества не распалась, семья сохранена. Жизнь продолжалась. Стас и Лариса так-же гуляли держась за руки и воркуя словно голуби. Солнце так-же светило, и корабли так-же уходили в море. Вот только Лариса стала убирать по шкафам все острое, вплоть до зубочистки, а Стас приходя домой звонил в дверь по пять минут, и ждал пока ему откроют. Что касается Сергея и его жены, то они хоть и простили Стаса, но ночевать у брата никогда больше не оставались… (Автор: Из сети)

После двух часов безрезультатной езды он понял, что пропал. Он чувствовал себя голодным и ужасно уставшим, поэтому решил поискать, где бы остановиться. Через некоторое время, он, наконец, наткнулся на маленький дряхлый дом. Отчаявшись, он вышел из машины и постучал в дверь. Дверь открыла красивая женщина. Он объяснился и попросил ее воспользоваться телефоном. Однако, женщина сказала ему, что у нее нет телефона, но он может зайти и подождать, пока погода не улучшится. Голодный, мокрый и уставший врач принял ее любезное предложение и вошел. Дама дала ему горячий чай и поесть. Леди сказала, что он может присоединиться к ее молитве. Но, Доктор Марк улыбнулся и сказал, что он верит только в трудолюбие и отказался. Сидя за столом и попивая чай, доктор наблюдал за женщиной в тусклом свете свечей, как она молилась рядом с детской кроваткой. Врач понимал, что женщина нуждается в помощи, поэтому, когда она закончила молиться, спросил ее, чего именно она хочет от Бога и неужели она думает, что Бог когда-нибудь услышит ее мольбы. А потом он спросил о маленьком ребенке в кроватке, возле которого она молилась. Леди грустно улыбнулась и сказала, что ребенок в кроватке это ее сын, который страдает от редкого типа рака и есть только один врач, его зовут Марк, который может излечить его, но у нее нет денег, чтобы позволить себе его, кроме того, Доктор Марк живет в другом городе. Она сказала, что Бог до сих пор не ответил на ее молитву, но она знает, что он поможет ей и ничего не сломит ее веру. Ошарашенный и потерявший дар речи д-р Марк просто расплакался. Он прошептал, Бог велик и вспомнил все, что с ним сегодня произошло: неисправность в самолете, проливной дождь, из-за которого он сбился с пути; и все это произошло потому, что Бог не просто ответил на ее молитву, но и дал ему шанс выйти из материального мира и помочь бедным несчастным людям, у которых нет ничего, кроме молитвы. Всегда будьте готовы сделать то, что Бог приготовил для вас. Не бывает случайностей в жизни. Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛