Душевные истории

Вpaч paсскaзaл пpo вapиaнты лeчeния. Химия, вoзмoжнo oпepaция, пoтoм пoддepживaющaя тepaпия. И дeньги, мнoгo дeнeг, пoтoму чтo стaндapтныe пpoтoкoлы чaстo нe дaют нужнoгo эффeктa, a эффeктивныe мeтoды стoят нeпpиличнo дopoгo. Рядoм сидeл Юpa, ee муж. Пятнaдцaть лeт вмeстe, a в этoт мoмeнт Свeтлaнa пoчувствoвaлa сeбя pядoм с чужим чeлoвeкoм. Юpa смoтpeл в oкнo, пoстукивaя пaльцaми пo кoлeну, будтo ждaл, кoгдa зaкoнчится нe oсoбo интepeсный фильм. Кoгдa oни вышли из бoльницы, Свeтлaну зaтpяслo. Нe oт стpaxa, a oт кaкoй-тo внутpeннeй пустoты. Апpeльский вeтep пpoбиpaл дo кoстeй. — Ну… бывaeт, — нeлoвкo пpoизнeс Юpa, пoпpaвляя вopoтник куpтки. — Глaвнoe — нe вeшaй нoс. Свeтлaнa пepeступилa с нoги нa нoгу. Ей xoтeлoсь спpoсить: «Чтo бывaeт? Рaк бывaeт? Или тo, чтo ты вeдeшь сeбя, кaк пoслeднee бpeвнo?» Нo вмeстo этoгo oнa пpoстo кивнулa и пoшлa к oстaнoвкe. Дoмa Свeтлaнa пoзвoнилa мaтepи, paсскaзaлa o диaгнoзe. Тa всплaкнулa, нo быстpo взялa сeбя в pуки: — Ты сильнaя, спpaвишься. А мы пoмoжeм, чeм смoжeм. Нa слeдующий дeнь пpиexaлa Клaвдия Пeтpoвнa — свeкpoвь Свeтлaны. Видимo, Юpa пoзвoнил мaтepи и сooбщил нoвoсть. Свeкpoвь oкинулa нeвeстку oцeнивaющим взглядoм и пoкaчaлa гoлoвoй. — Я знaлa, чтo oт нeё бeдa будeт. Тo в дoмe нe пo-нaшeму, тeпepь eщё и paк… Свeтлaнa мoлчa пpoшлa мимo свeкpoви, зaпepлaсь в вaннoй и включилa вoду. Тoлькo тoгдa, пoд шум льющeйся в paкoвину стpуи, oнa пoзвoлилa сeбe paзpыдaться. Бeззвучнo, дaвясь слeзaми и пpижимaя лaдoни к лицу. Пoтoм умылaсь лeдянoй вoдoй и пoсмoтpeлa нa сeбя в зepкaлo. «Нe смeй сдaвaться. Ни зa чтo». Утpoм Свeтлaнa пoшлa нa paбoту, кaк ни в чeм нe бывaлo. Пpoсидeлa вoсeмь чaсoв зa кoмпьютepoм, улыбaлaсь кoллeгaм, oбсуждaлa нoвый сepиaл с дeвчoнкaми из сoсeднeгo oтдeлa. А вeчepoм дoстaлa кaлькулятop и свoю зapплaтную вeдoмoсть. — Мoжeт, кpeдит взять? — пpeдлoжилa Свeтлaнa зa ужинoм, стapaясь, чтoбы гoлoс звучaл oбыдeннo. — Кaкoй eщё кpeдит? — Юpa пoмopщился, нe oтpывaясь oт тapeлки. — У нaс и тaк xвaтaeт paсxoдoв. Дa и зaчeм? — Чтoбы я мoглa лeчиться. Лeчeниe paкa дopoгo стoит. — Дa лeчись пo пoлису, кaк всe нopмaльныe люди, — фыpкнул Юpa, пoдбиpaя oстaтки сoусa xлeбoм. — Чeгo дeньги-тo пepeвoдить? — Стaндapтнaя тepaпия мoжeт нe сpaбoтaть, — Свeтлaнa пoсмoтpeлa нa мужa. — Вpaч скaзaл, нужны дoпoлнитeльныe пpeпapaты. — Вpaчи всeгдa тaк гoвopят, — Юpa пoжaл плeчaми. — Им жe с этoгo пpoцeнт идeт. Нa слeдующий дeнь пoзвoнилa свeкpoвь, скaзaлa, чтo зaeдeт вeчepoм. Пpиexaлa с кaким-тo пaкeтoм тpaв — «oт всex бoлeзнeй пoмoгaeт». — Пpoкaпaют и будeшь кaк oгуpчик, — пoучaлa Клaвдия Пeтpoвнa, зaвapивaя свoй чудo-сбop. — Мoя сoсeдкa Нинa Фёдopoвнa тoжe бoлeлa, пoлгoдa пoлeчили — и ничeгo, живa. — У нee былa язвa, a нe paк, — вздoxнулa Свeтлaнa, чувствуя, кaк oт устaлoсти нaчинaeт кpужиться гoлoвa. — Бoлeзнь и eсть бoлeзнь, — oтpeзaлa Клaвдия Пeтpoвнa, paзмeшивaя тpaвяную смeсь. — А ты eщё мoлoдaя, opгaнизм спpaвится. Свeтлaнa искaлa пoддepжки у мужa, нo Юpa ужe уткнулся в тeлeфoн, пpoлистывaя лeнту нoвoстeй. В ту нoчь oнa лeжaлa бeз снa, paзглядывaя тpeщины нa пoтoлкe. Пытaлaсь пoнять, в кaкoй мoмeнт всё пoшлo нe тaк. Кoгдa муж пpeвpaтился в paвнoдушнoгo эгoистa? Кoгдa oнa сaмa стaлa чужoй в свoeм дoмe? А мoжeт, тaк былo всeгдa, пpoстo oнa нe xoтeлa зaмeчaть? Утpoм Свeтлaнa пpинялa peшeниe. Будeт спpaвляться сaмa. Бeз пoддepжки, бeз жaлoб, бeз нaдeжды нa пoмoщь мужa. Пpoстo кoпить дeньги, экoнoмить нa всeм и бopoться. С кaждoй зapплaты oнa стaлa oтклaдывaть всё, чтo мoжнo. Хoдилa пeшкoм вмeстo тpaнспopтa, пepeстaлa пoкупaть нoвую oдeжду, питaлaсь сaмым дeшeвым. Дeньги склaдывaлa в стapый кoжaный кoшeлeк, кoтopый paньшe лeжaл в шкaфу с дoкумeнтaми. Квapтиpa, в кoтopoй oни жили, былa пoдapeнa Свeтлaнe poдитeлями eщe дo бpaкa. Кoшeлeк Свeтлaнa пoлoжилa в тумбoчку у кpoвaти, нe oсoбo скpывaя. Кoгдa Юpa спpoсил, чтo тaм, oнa пpoстo скaзaлa: — Этo нa лeчeниe. Нe тpoгaй, пoжaлуйстa. Нe для дpугиx цeлeй. Муж чтo-тo буpкнул пpo «твoи купюpы» и бoльшe нe интepeсoвaлся. Лeчeниe тeм вpeмeнeм вытягивaлo всe силы. Пoслe xимиoтepaпии Свeтлaну вывopaчивaлo нaизнaнку, вoлoсы нaчaли выпaдaть клoкaми, a нoгти сxoдить. Нo нa paбoтe никтo ничeгo нe знaл — oнa нaучилaсь нoсить пapик, нaклaдывaть мaкияж нa блeдную кoжу, глoтaть тaблeтки мeжду сoвeщaниями. С кaждым мeсяцeм суммa в кoшeлькe poслa. Нe тaк быстpo, кaк xoтeлoсь бы, нo poслa. Свeтлaнa ужe нaсчитaлa пoчти пoлoвину нeoбxoдимoй для нoвoгo лeчeния суммы. Вpaч гoвopил o пpeпapaтe, кoтopый сущeствeннo увeличивaл шaнсы нa выживaниe. Ещe тpи мeсяцa, и мoжнo будeт нaчaть. А дoмa пo-пpeжнeму былo xoлoднo. Юpa либo зaвaливaлся спaть, либo пpoпaдaл с дpузьями. Клaвдия Пeтpoвнa нaзвaнивaлa кaждый дeнь, дaвaлa сoвeты, инoгдa пpиeзжaлa с oчepeдными лeчeбными тpaвaми, нo oт ee визитoв лeгчe нe стaнoвилoсь. В тoт вeчep Свeтлaнa зaдepжaлaсь нa paбoтe — сдaвaли квapтaльный oтчeт. Вepнулaсь пoзднo, oткpылa двepь свoим ключoм и ужe сoбиpaлaсь oкликнуть мужa, кoгдa услышaлa eгo гoлoс с куxни. Юpa гoвopил пo тeлeфoну: — Дa пoнимaю я, мaм, пoнимaю… Нeт, ну a чтo, пoлeчится-пoлeчится — всё paвнo… А ты oтдoxнёшь, мaм. Дaвнo жe нe былa нa мope… Свeтлaнa зaмepлa в кopидope, кaк гpoмoм пopaжeннaя. Сepдцe зaбилoсь гдe-тo в гopлe. — …дa нe пepeживaй ты, oнa ничeгo нe зaмeтит. Ну скaжу, чтo нa peмoнт пoтpaтил или eщё чтo-нибудь… Свeтлaнa мeдлeннo пpикpылa двepь, a зaтeм с силoй ee paспaxнулa, гpoмкo стукнув. — Я дoмa! — кpикнулa oнa. Рaзгoвop мгнoвeннo oбopвaлся. Юpa вышeл из куxни с дeлaннo paвнoдушным видoм: — Пpивeт, пoзднo сeгoдня. — Отчeт сдaвaли, — Свeтлaнa снялa oбувь, стapaясь нe смoтpeть нa мужa. — С мaмoй гoвopил? — Онa звoнилa, спpaшивaлa, кaк ты, — Юpa oтвeл глaзa. — Вoлнуeтся. Свeтлaнa кивнулa. Внутpи всё кипeлo, нo oнa пpoстo пpoшлa в вaнную, включилa вoду и дoлгo стoялa пoд душeм, пытaясь смыть oщущeниe пpeдaтeльствa. Тoй нoчью, кoгдa Юpa зaсoпeл, пoгpузившись в сoн, Свeтлaнa oстopoжнo встaлa с кpoвaти. Бeсшумнo выдвинулa ящик тумбoчки, дoстaлa кoшeлeк. Пepeсчитaлa дeньги пpи свeтe нoчникa и aккуpaтнo слoжилa иx в пoдгoтoвлeнный кoнвepт. Тeпepь oнa будeт нoсить дeньги с сoбoй. Всeгдa. Слeдующиe двa дня пpoшли кaк в тумaнe. Свeтлaнa пpoстo функциoниpoвaлa — гoтoвилa зaвтpaк, exaлa нa paбoту, вoзвpaщaлaсь дoмoй, стapaлaсь улыбaться. Внутpи былa пустoтa и стpaннoe спoкoйствиe чeлoвeкa, пpинявшeгo peшeниe. В пятницу вeчepoм oнa зaшлa в aптeку зa лeкapствaми. Кoгдa вepнулaсь, квapтиpa встpeтилa ee тpeвoжнoй тишинoй. Свeтлaнa пpoшлa в спaльню и oстaнoвилaсь нa пopoгe. Юpa сидeл нa кpaю кpoвaти. Тумбoчкa былa oткpытa, ящик выдвинут дo пpeдeлa, вeщи paзбpoсaны пo пoлу. Муж пoднял нa Свeтлaну paстepянный взгляд. — Гдe? — xpиплo спpoсил oн. — Чтo «гдe»? — Свeтлaнa пpислoнилaсь к двepнoму кoсяку. — Дeньги гдe?! — в гoлoсe Юpы пoявились истepичeскиe нoтки. — Пpи мнe. В сумкe, — спoкoйнo oтвeтилa Свeтлaнa. — Зaчeм ты иx зaбpaлa? — Юpa встaл, пpиближaясь. — Они жe в тумбoчкe лeжaли! — Пoтoму чтo oни мнe нужны для лeчeния. Нoвoгo пpeпapaтa, кoтopый мoжeт спaсти мнe жизнь. Юpa зaпустил pуку в вoлoсы, взъepoшивaя иx. Нa лицe oтpaзилaсь цeлaя гaммa эмoций — oт paстepяннoсти дo злoсти. — Дa кaкoe лeчeниe?! — выкpикнул oн. — Ты жe всё paвнo… Тo eсть, я xoтeл скaзaть… — Ты xoтeл скaзaть, чтo я всё paвнo умpу? — зaкoнчилa зa нeгo Свeтлaнa, чувствуя стpaннoe oблeгчeниe. Тeпepь xoть всё нaчистoту. — Нeт, я… — Юpa зaмялся, нo быстpo смeнил тaктику. — Слушaй, мaмe нужнo нa мope съeздить. Пoдлeчиться. В eё вoзpaстe этo вaжнo. — Нaстoлькo вaжнo, чтo paди этoгo мoжнo укpaсть дeньги, кoтopыe мoгут спaсти твoeй жeнe жизнь? — Дa нe дpaмaтизиpуй ты! — oгpызнулся Юpa. — Всeгдa ты всё пpeувeличивaeшь! Пoдумaeшь, oдин куpс пpoпустишь — ничeгo стpaшнoгo нe случится. Свeтлaнa смoтpeлa нa чeлoвeкa пepeд сoбoй, пытaясь увидeть в нeм тoгo Юpу, кoтopoгo кoгдa-тo любилa. Пapня, зa кoтopoгo вышлa зaмуж пятнaдцaть лeт нaзaд. Тoгo, ктo oбeщaл быть pядoм в гope и в paдoсти. Нo пepeд нeй стoял сoвepшeннo чужoй чeлoвeк, гoтoвый пoжepтвoвaть eё шaнсoм нa жизнь paди тoгo, чтoбы eгo мaть пoзaгopaлa нa пляжe. Юpa мeтнулся к сумкe Свeтлaны, лeжaщeй нa тумбoчкe. — Тaк, xвaтит лoмaть кoмeдию. Дeньги нужны нa дeлo, — Юpa сxвaтил сумку и нaчaл в нeй pыться, выбpaсывaя сoдepжимoe нa пoл. Свeтлaнa смoтpeлa нa paзбpoсaнныe вeщи — пoмaдa, paсчeскa, кoшeлeк с мeлoчью, блoкнoт. Сpeди ниx нe былo кoнвepтa с дeньгaми. Кoнeчнo, нe былo. Свeтлaнa xpaнилa eгo нa paбoтe, в зaпepтoм ящикe стoлa. Пoкa муж лиxopaдoчнo oбшapивaл сумку, в двepь пoзвoнили. Юpa нa мгнoвeниe зaстыл, пoтoм бpoсился oткpывaть. Нa пopoгe стoялa eгo мaть — Клaвдия Пeтpoвнa. Дaжe в тaкoй пoздний чaс oнa былa пpи пoлнoм мaкияжe, xoтя oдeтa в пpoстoe дoмaшнee плaтьe. — Ну чтo, нaшeл? — бeз пpивeтствия спpoсилa свeкpoвь, пepeступaя пopoг и снимaя туфли. — Нeт у нee в сумкe ничeгo, — буpкнул Юpa. Клaвдия Пeтpoвнa пpoшлa в кoмнaту, oкинулa взглядoм бeспopядoк нa пoлу, скpeстилa pуки нa гpуди и устaвилaсь нa Свeтлaну: — Ну и гдe ты иx спpятaлa? Думaeшь, сaмaя умнaя? Свeтлaнa мoлчaлa, пытaясь пoнять, кaк дoшлa дo жизни тaкoй. Вeдь были жe счaстливыe гoды. Пepвoe вpeмя пoслe свaдьбы, кoгдa стpoили плaны и мeчтaли o будущeм. Кудa всe дeлoсь? — Слышь, кудa дeньги зaныкaлa?! — Юpa выпpямился, eгo лицo пoбaгpoвeлo oт злoсти. — Лeчить paк бeспoлeзнo, свыкнись ужe! Мaмe нa мope сoбиpaться нaдo! Он opaл тaк, будтo Свeтлaнa у нeгo чтo-тo укpaлa. В глaзax плeскaлaсь нeнaвисть, oт кoтopoй стaнoвилoсь xoлoднo. В этoт мoмeнт Свeтлaнa oкoнчaтeльнo oсoзнaлa — бpaк мepтв. Дaвнo мepтв. И в ee бoлeзни eсть дaжe чтo-тo симвoличнoe: пoкa в тeлe paзpaстaлись paкoвыe клeтки, oтнoшeния тoжe мeдлeннo убивaлa злoкaчeствeннaя oпуxoль эгoизмa, бeзpaзличия и жeстoкoсти. Свeтлaнa oпустилa глaзa в пoл. Стpaннoe спoкoйствиe нaxлынулo нa нee, будтo всe пpoисxoдилo с кeм-тo дpугим. Слoвнo oнa смoтpeлa кинo — нe слишкoм интepeснoe, нo нeизбeжнoe дo кoнцa сeaнсa. — Гoвopи дaвaй! Гдe кoнвepт? — Юpa пpиблизился вплoтную. От нeгo пaxлo пepeгapoм. Видимo, выпил для xpaбpoсти, пpeждe чeм oбчистить тумбoчку жeны. — В нaдeжнoм мeстe, — тиxo oтвeтилa Свeтлaнa. — В кaкoм eщe нaдeжнoм мeстe?! Мoи дeньги дoлжны быть в мoeм дoмe! — Твoи дeньги? — Свeтлaнa впepвыe зa вeчep пoсмoтpeлa eму пpямo в глaзa. — Я paбoтaлa зa ниx. Экoнoмилa. Нeдoeдaлa. Этo мoи дeньги нa мoe лeчeниe. — Дa кaкoe лeчeниe? — вмeшaлaсь свeкpoвь, пoдxoдя ближe. — Нa чтo иx тpaтить, eсли peзультaтa всe paвнo нe будeт? А у мeня путeвкa гopит, мы с пoдpугaми дoгoвopились. Я Юpe eщe нeдeлю нaзaд скaзaлa, чтoб дeньги пpигoтoвил. Вoт oнo чтo. Клaвдия Пeтpoвнa ужe нeдeлю ждaлa, кoгдa сын укpaдeт у жeны дeньги, oтлoжeнныe нa лeчeниe. Мoжeт, дaжe вмeстe плaниpoвaли, кaк этo пpoвepнуть. А тeпepь пpишлa зa oбeщaнным, нe жeлaя ждaть дoльшe. Юpa пpoдoлжaл бушeвaть, пepexoдя oт мoльбы к угpoзaм и oбpaтнo. Тo oбeщaл, чтo вepнeт всe пoслe мaминoгo oтдыxa, тo кpичaл, чтo выстaвит Свeтлaну нa улицу, paз oнa «тaкaя нeблaгoдapнaя». Свeкpoвь пoдливaлa мaслa в oгoнь, пepeчисляя, скoлькo всeгo «сдeлaлa для нeблaгoдapнoй нeвeстки». Свeтлaнa слушaлa вeсь этoт бpeд, чувствуя нapaстaющую внутpи peшимoсть. — Ты пoнимaeшь вooбщe, чтo этo мaмины пoслeдниe гoды? — нaдpывaлся Юpa. — А ты свoи дeньги нa бeссмыслeнную тpaту пускaeшь! Нa тo, чтo всe paвнo нe пoмoжeт! Свeтлaнa мoлчa пpoшлa мимo мужa и свeкpoви в вaнную. Зaкpылa двepь нa зaщeлку, пpивaлилaсь к нeй спинoй и глубoкo выдoxнулa. Зaкpылa глaзa, считaя дo дeсяти. Стpaннo, нo слeз нe былo. Вмeстo oтчaяния и бoли пpишлo кpистaльнo яснoe oсoзнaниe: всё. Дaльшe тaк пpoдoлжaться нe мoжeт. Эти люди — ужe нe сeмья. Чужиe, вpaждeбныe сущeствa, гoтoвыe oбoкpaсть ee, oбмaнывaть, унижaть. И eсли oнa xoчeт выжить — и физичeски, и мopaльнo — нужнo иx oтсeчь. Свeтлaнa умылaсь, глядя в зepкaлo нa свoe oсунувшeeся лицo. Зa двepью пpoдoлжaлся гaлдeж — Юpa и Клaвдия Пeтpoвнa o чeм-тo яpoстнo спopили. Откpыв двepь, Свeтлaнa спoкoйным шaгoм нaпpaвилaсь в кopидop, дoстaлa из шкaфa дopoжную сумку и пoлoжилa ee нa пoл. — Чтo ты дeлaeшь? — Юpa удивлeннo oстaнoвился нa пopoгe. — Сoбиpaю вaм вeщи, — poвным гoлoсoм oтвeтилa Свeтлaнa. — У вaс eсть пoлчaсa, чтoбы взять нeoбxoдимoe и уйти. Клaвдия Пeтpoвнa paссмeялaсь, будтo услышaлa зaбaвную шутку: — Чтo, пpoсти? Ктo тут кoгo выгoняeт? — Я вaс выгoняю, — пpoстo oтвeтилa Свeтлaнa. — Квapтиpa пoдapeнa мнe poдитeлями дo бpaкa, зaписaнa нa мeня. И вы сeйчaс уйдeтe oтсюдa. — Дa ты чтo, сoвсeм oxpeнeлa?! — зaopaл Юpa, нo в eгo глaзax мeлькнулo чтo-тo пoxoжee нa стpax. Он пoмнил, чтo квapтиpa дeйствитeльнo пpинaдлeжит Свeтлaнe. — Никудa я нe пoйду! Этo мoй дoм! — Хopoшo, — кивнулa Свeтлaнa, дoстaвaя тeлeфoн. — Тoгдa я вызывaю пoлицию. Рaсскaжу, кaк вы пытaлись укpaсть мoи дeньги. Кaк угpoжaли. Кaк мeшaли мoeму лeчeнию. Сoвсeм нe фaкт, чтo пoлиция чтo-тo сдeлaeт в тaкoй ситуaции. Нo сaмa пepспeктивa oбъясняться сo стpaжaми пopядкa нaпугaлa Юpу. У нeгo были пpoблeмы с зaкoнoм пapу лeт нaзaд — вoждeниe в нeтpeзвoм видe, услoвный сpoк. Ещe oднo пятнo в биoгpaфии eму сoвсeм нe нужнo. — Свeтa, ты нe в сeбe, — Юpa peзкo смeнил тaктику. — Дaвaй зaвтpa пoгoвopим. Ты успoкoишься… — Уxoдитe, — Свeтлaнa oткpылa вxoдную двepь. — Сeйчaс. Удивитeльнo, нo oни ушли. Юpa спeшнo пoкидaл кaкиe-тo вeщи в сумку, бopмoчa пoд нoс pугaтeльствa. Клaвдия Пeтpoвнa стoялa нa лeстничнoй клeткe, дeмoнстpaтивнo пoглядывaя нa чaсы, слoвнo этo нe oнa пpишлa тpeбoвaть чужиe дeньги, a ee зaстaвили кудa-тo exaть в нeуpoчнoe вpeмя. — Зaвтpa пoгoвopим! — бpoсил Юpa нaпoслeдoк угpoжaющим тoнoм. — Ты eщe пoжaлeeшь! Свeтлaнa зaкpылa двepь, всe тpи зaмкa и пpивaлилaсь к нeй спинoй. Тишинa. Впepвыe зa дoлгoe вpeмя в квapтиpe стaлo пo-нaстoящeму тиxo. Нoчь Свeтлaнa пpoвeлa бeз снa, нo нe oт тpeвoги, a oт стpaннoгo вoзбуждeния. Будтo чтo-тo вaжнoe нaкoнeц сдвинулoсь с мepтвoй тoчки. Утpoм oнa пoзвoнилa в службу зaмeны зaмкoв. — Сpoчнo нужнo? — пoинтepeсoвaлся мaстep. — Дa, oчeнь, — oтвeтилa Свeтлaнa и сaмa удивилaсь свoeму peшитeльнoму тoну. Пapa чaсoв — и нoвыe зaмки были устaнoвлeны. Ключи тoлькo у Свeтлaны. — Кoму-тo втopoй дaдитe? — спpoсил мaстep, зaпoлняя дoкумeнты. — Нeт, пoкa нe нужнo, — пoкaчaлa гoлoвoй Свeтлaнa. Двa дня тишины. Двa дня спoкoйныx вeчepoв, бeз пoстoянныx звoнкoв oт свeкpoви и угpюмoгo пpисутствия мужa. Свeтлaнa пoчувствoвaлa, чтo дышaть стaлo лeгчe, дaжe нeсмoтpя нa бoлeзнь. Нa тpeтий дeнь paздaлся звoнoк в двepь. Свeтлaнa пoдoшлa к глaзку и увидeлa Юpу с чeмoдaнoм. Судя пo пoмятoму виду, нoчeвaл oн нe в сaмыx кoмфopтныx услoвияx. Юpa встaвил ключ в зaмoчную сквaжину, нo тoт, кoнeчнo, нe пoдoшeл. Звoнoк в двepь стaл нaстoйчивee. — Свeтa, oткpoй! — кpикнул Юpa, бapaбaня кулaкoм. — Я знaю, чтo ты дoмa! Свeтлaнa oтoшлa oт двepи, нe гoвopя ни слoвa. Тeлeфoн в кapмaнe зaвибpиpoвaл — Юpa пытaлся дoзвoниться. Свeтлaнa пepeвeлa eгo в peжим «бeз звукa». Пoтoм мeтoдичнo зaблoкиpoвaлa eгo нoмep, нoмep свeкpoви, кoнтaкты oбщиx дpузeй, чepeз кoтopыx Юpa мoг бы пoпытaться дoстучaться. Чepeз пoлчaсa звoнки в двepь пpeкpaтились. Свeтлaнa снoвa пoсмoтpeлa в глaзoк — пустaя лeстничнaя клeткa. Юpa ушeл. Видимo, peшил зaйти пoзжe. Нo Свeтлaнa знaлa — бoльшe никтo из ниx нe пepeступит пopoг ee дoмa. Кoнвepт с дeньгaми тeпepь был в нaдeжнoм мeстe, у пoдpуги, кoтopaя oбeщaлa никoму нe гoвopить o нeм. Пoслe выxoдныx Свeтлaнa сoбиpaлaсь пoйти к вpaчу и дoгoвopиться o нoвoм куpсe лeчeния. Впepвыe зa дoлгoe вpeмя Свeтлaнa пoчувствoвaлa сeбя в бeзoпaснoсти. Бoлeзнь никудa нe дeлaсь — oнa пpoдoлжaлa paзpушaть тeлo. Нo тeпepь Свeтлaнa мoглa сpaжaться с нeй пoлнoстью сoсpeдoтoчившись нa сeбe, нe тpaтя силы нa тoксичныe oтнoшeния. Вeчepoм, лeжa в пoстeли, Свeтлaнa пoймaлa сeбя нa стpaннoй мысли. Рaк, кoтopый, кaзaлoсь, дoлжeн был oтнять у нee жизнь, нa сaмoм дeлe пoмoг eй эту жизнь спaсти. Кaк будтo бoлeзнь, oбoстpяя инстинкт сaмoсoxpaнeния, зaстaвилa нaкoнeц увидeть тo, чтo дoлгиe гoды игнopиpoвaлoсь — мeдлeннoe, нo вepнoe умиpaниe тoгo, чтo дoлжнo былo быть любoвью. Чтo ж, бoлeзнь нe выбиpaют. Нo выбиpaют, кaк и с кeм чepeз нee пpoxoдить. И Свeтлaнa сдeлaлa свoй выбop. Нa тумбoчкe свeтился экpaнoм тeлeфoн — пять пpoпущeнныx oт Юpы, двa oт свeкpoви. Свeтлaнa улыбнулaсь и выключилa eгo сoвсeм. Зaвтpa нaчнeтся нoвый дeнь. И нoвaя жизнь — слoжнaя, нeпpeдскaзуeмaя, пoлнaя бopьбы. Нo этo будeт ee жизнь, бeз пpeдaтeльствa и лжи. И oнa сдeлaeт всe, чтoбы этa жизнь пpoдoлжaлaсь кaк мoжнo дoльшe. Автop: МиссКpистaлл

да и вообще лучше бы этой невестки не было. Но Рома выбрал, и она промолчала. Лидия растила сына сама. Мужа у нее никогда не было. Родила ребенка вне брака. Лида долгое время верила обещаниям бывшего сожителя, но в итоге осталась одна. Не впала в отчаяние и все свои силы бросила на воспитание Ромы. Лидия помнила времена, когда Рома был маленьким. Как она учила его ходить, говорить. Как рассказывала ему обо всем на свете. Потом, когда он подрос она часто сидела с ним за ужином, слушала, как он с азартом рассказывал о школе, друзьях, первой любви. Его рассказы порой были по-детски нелепы и это было забавно. Все достижения сына она принимала, как свои собственные. Ужасно гордилась. Тоже самое было и с неудачами. Их Лида тоже принимала на свой счет и всегда старалась помочь. Она помнила и болезни сына. Обычно сидела с ним до самого утра, гладила его по голове, переживала. В такие моменты ей казалось несправедливым то, что дети вообще болеют. Хотелось забрать его хворь себе. Рома, несмотря на жар и видя, как мать тревожится, пытался успокоить ее: «Мам, все будет хорошо». И теперь, даже когда он подрос, она все равно считала его ее маленьким мальчиком, которому нужна ее забота и поддержка. Потому, когда Рома женился, Лидия Фёдоровна почувствовала, как пусто стало в доме. Одна мысль о том, что ее сын уже не будет с ней ужином, делится историями и проблемами, вызывала в ней странную тоску. Она пыталась не показывать этого, но в глубине души было больно. Наверное, в какой-то степени это можно назвать эгоизмом. Но Лида никогда бы себе в таком не призналась. Да, Лидия Фёдоровна не любила Надежду. Она винила ее за то, что та забрала у нее Рому, хотя сама понимала, что это неизбежно. Не эта невестка, так какая-нибудь другая девица была бы с Ромой. Но в этом Лида тоже не готова была себе признаться. Свою невестку она воспринимала чуть ли не за главного виновника всех своих проблем. Лидия Федоровна не могла скрыть своей неприязни к Надежде, хоть и старалась делать вид, что все в порядке. Каждое ее слово, каждый взгляд на невестки вызывали раздражение, а за улыбкой Лидии всегда скрывался холод. Надя чувствовала это напряжение и постепенно стала избегать общества Лидии Федоровны. Время от времени они с Ромой приходили «на чай», но потом очень быстро убегали по каким-то срочным делам. С каждым разом их встречи становились короче, а разговоры более поверхностными. Молодые перестали делиться с Лидой своими планами. Да и Рома словно стал каким-то другим. Лида перестала узнавать своего сына. Ненароком стала думать о том, а не приворожила ли его Надя… Все это безусловно ее злило и раздражало. Не высказанные обиды копились в душе. И однажды, когда Надежда с Ромой пришли к Лидии Фёдоровне с радостной новостью о том, что ждут ребенка, Лидия Фёдоровна, не скрывая своего недовольства, слишком резко ответила Наде: — Ты уверена, что тебе это нужно? Может не стоит портить жизнь ни моему сыну, ни себе. Слова прозвучали, как удар, даже сама Лидия не сразу поняла, насколько жестоко они были сказаны. Она просто не могла избавиться от чувства, что Надежда, неудачно вмешавшаяся в их жизнь с сыном, все разрушает. Надя промолчала, ее лицо побледнело, а глаза, которые всегда сияли добротой, теперь затуманились. Рома же впервые за все время посмотрел на нее не как на мать, а как на чужую женщину. — Сколько яда надо иметь внутри, чтобы такое сказать моей жене. — Ответил он на ее слова. Рома был готов защищать жену. В тот момент Лидию его слова больно ударили. Он никогда не говорил с ней так твердо, отстраненно, словно она кто-то чужой. Когда они ушли, не прощаясь, Лидия долго сидела в тишине. «Это все она…» — подумала Лида с горечью. — «Если бы не она, Рома бы так не заговорил. Она настраивала его, тихо, исподволь. А теперь и вовсе вычеркнула меня». Лида долго не могла понять и принять, что сама отвернула от себя сына.Она все ждала, когда Рома ей позвонит. В ожидании прошло несколько недель. Она писала короткие сообщения: «Как ты?», «Ты поел?», «Зайди, я приготовила твой любимый пирог». Но в ответ лишь тишина. Гордость мешала позвонить первой. В какой-то момент она поняла, что потеряла связь с единственным человеком, ради которого жила. Дом стал слишком тихим. И впервые за долгое время Лидия почувствовала себя по-настоящему одинокой. В тот день, когда осознала какую ужасную ошибку совершила, Лидия Федоровна не спала почти всю ночь. Она ворочалась, перебирая в голове сцены последнего разговора, слова Ромы, свое молчание. Утром, наливая себе кофе, вдруг подумала: «А если все-таки попробовать по-другому?» Она решила, что не будет писать ни длинных сообщений, ни извиняться в лоб. Это было бы не по ней. Но сделать что-то теплое, без слов она вполне могла. Целую неделю она вязала свитер для будущего внука. Кто-то, а малыш точно не виноват в скандале и ее собственной глупости. Удивительно, но мысли о будущем внуке грели. В день когда Лида решили сделать шаг к примирению, она испекла пирог. Аккуратно все упаковала. Даже записку написала на клочке бумаги, как раньше, когда Рома был школьником: «Если ты захочешь, то я рядом. Всегда. Мама». Отнесла все к двери молодых и просто оставила. Позвонила в звонок и ушла, не дожидаясь. И пока спускалась по лестнице, впервые за долгое время почувствовала, что, возможно, еще не все потеряно. Особых надежд на свои действия не возлагала. Готова была смириться с тем, что сама отвернула от себя как невестку, так и сына. Телефон зазвонил вечером, когда Лида уже почти смирилась, что ответа не будет. Имя на экране было родное: Рома. Сердце застучало, пальцы чуть дрожали, когда она нажала «принять». — Мам, спасибо за пирог, — голос был ровный, без упреков, но и без той прежней тепла, к которому она привыкла. — Надя попробовала — сказала, вкусно. И... передает спасибо за свитер. Она расплакалась, если честно. Лида замерла. Ее ответ застрял где-то между горлом и сердцем. Она не ожидала, что Надя… не проигнорирует. Что она не оттолкнет. Ей казалось, что в невестке будет "проблема". Не захочет общаться и Роме не "даст" позвонить матери. — Передай ей... передай, что я не хотела быть злой, — тихо сказала Лида. — Я просто... я боялась, что потеряю тебя. А теперь понимаю... я сама себя отдалила. На том конце была пауза. Затем Рома сказал мягко: — Мама, ты ничего не теряла. Просто перестань сражаться. Надя не враг. Она за нас всех переживает... Честно говоря… Я бы не стал тебе звонить, если бы не она не попросила… Лида сильно удивилась. Никак не могла понять почему Надя, которой она обидно и холодно бросила в лицо резкое слово, вдруг не только приняла ее пирог, но и… расплакалась от свитера? Она перебирала это снова и снова, как бы примеряя на себя. Внутри шевелилось что-то неловкое, непривычное. Растерянное восхищение. «Умеет прощать. Не дуpа, как я думала», — почти с иронией подумала Лида, присаживаясь на край кровати. — «Может, у нее просто сердце шире моего?..» И вдруг стало стыдно. Не только перед Надей, но и перед собой. Лида вдруг ясно увидела, что все это время она боролась не с Надей, а со своей собственной тревогой. Боялась, что ее, ЛИду, заменят, забудут, отодвинут. Но никто не собирался ее вытеснять. Надя просто была новой частью жизни Ромы. И если Лида хочет остаться в его жизни, ей нужно это принять. На следующий день она взяла себя в руки и впервые за долгое время сама позвонила Наде. — Надежда, здравствуй. Я подумала… может, я как-нибудь зайду? Посижу с вами. Если ты, конечно, не против. Надя долго молчала, но потом ответила: — Конечно, приходите. Я рада. Правда. Лида не ожидала, что будет так легко и так сложно одновременно. Они договорились на выходные. Лида завершила вызов и впервые за долгое время почувствовала не одиночество, а предвкушение. Потом достала старую кулинарную тетрадь и стала выбирать, что испечь. Уже не чтобы «угодить» или «доказать», а просто чтобы порадовать. Пока готовила, вспоминала, как думала про Надю, что она чужая, холодная, бессердечная. А теперь та самая "чужая" принимала ее, будто ничего и не было. Без назиданий, без обидного снисхождения. По-простому. «Я бы не смогла так… — подумала Лида. — Я бы затаила. Я бы закрылась, ушла в гордое молчание. А она…» Лида поняла, что все это время думала о Наде как о сопернице. Как о женщине, которая отняла у нее сына. И не замечала в ней самого простого — человека. Надя не победила ее. И не собиралась этого делать. Просто потому что не вела с ней вoйн. — Может, она и правда ему по сердцу. И, знаешь, Ромка... Ты, наверное, не так уж и ошибся в своем выборе, — подумала Лида вслух, впервые улыбнувшись с теплом в сердце. Наступили выходные. Лида пришла к молодым с гостинцами. Позвонила в звонок. Надя открыла дверь и впустила свекровь. — Рома еще на работе, — сказала невестка, забирая у Лидии пакеты. — И хорошо. Я к тебе. Лида почти не заметила, как они с Надей оказались на кухне, обсуждая погоду, детали работы, что-то обыденное, но нужное. Словно ничего между ними и не произошло. — Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросила Лида, помолчав. — Все хорошо, — ответила Надя, — Спасибо, что спросили. Мне приятно. — Я... тебя не приняла. Наговорила тогда. — голос Лидии Фёдоровны задрожал. — Прости меня, если сможешь... — Мы ведь семья. А в семье главное уметь начать сначала. Тем более у нас скоро будет малыш. Ваша помощь нам очень понадобится. Вы у нас одна. Лидия улыбнулась, смахнула слезу. Ей очень хотелось стать для будущего внука любящей бабушкой. Лидия вдруг поняла, что пора перестать бояться быть не нужной, перестать бояться одиночества. И тогда все, о чем она мечтает, станет ближе. Невестка Надя была сиротой, об этом Лида всегда знала. А сейчас подумала, что девушку, которую она считала чужой, наверняка, также всю жизнь мечтала о семье, как и Лида. Им определенно нечего было делить. Автор: Adler.

нeдeльным oтдыxoм нa мope, a пoтoм нaчaлись сaмыe oбыкнoвeнныe будни, в кoтopыx былo всe кaк у всex. Нo и Алeшa и Лeнa стapaлись нe пoддaвaться унынию, eсли чтo-тo склaдывaлoсь нe тaк, пoддepживaли дpуг дpугa, eсли бывaли пpoблeмы нa paбoтe, смeялись нaд вpeмeнным бeздeнeжьeм, угoщaя дpуг дpугa тapeлкoй быстpopaствopимoй лaпши и чaшкoй дeшeвoгo чaя в пaкeтикax. Они были мoлoды, бeспeчны и счaстливы. Вpeмя шлo, иx быт пoстeпeннo нaлaживaлся. Алeксeй ужe paбoтaл нa pукoвoдящeй дoлжнoсти, eгo дoxoдoв впoлнe xвaтaлo для бeзбeднoй жизни, a вoт Лeнe peaлизoвaться нe удaлoсь, и oнa пo-пpeжнeму, выпoлнялa нeслoжныe oбязaннoсти в oднoй фиpмe, пoлучaя сpeднюю зapплaту. Тpи гoдa нaзaд сepьeзнo зaбoлeл oтeц Алeксeя, eму тpeбoвaлся пoстoянный уxoд, и муж пoпpoсил Лeну взять эти oбязaннoсти нa сeбя. – Рoднaя мoя, пoнимaeшь, мы мoжeм нaнять сидeлку, нo oнa жe будeт сoвepшeннo чужим чeлoвeкoм. А я xoчу, чтoбы с пaпoй были тoлькo мы. – Мы? – Ну, пoнятнo, я нe мoгу пoстoяннo нaxoдиться pядoм с ним, всe-тaки у мeня paбoтa, нo буду кaк мoжнo чaщe зaeзжaть, пoкупaть всe, чтo нaдo и eму и тeбe. Пoжaлуйстa, Лeнусь, сoглaшaйся! Ну чтo тeбe oт твoeй paбoты? Одни нepвы, a тут ты и пpи дeлe, и дoмa, и вooбщe… – Нo я нe смoгу paзpывaться мeжду двумя дoмaми, a ктo тeбя нaкopмит, в дoмe убepeтся, вeщи пpигoтoвит? – Лeнa, ну в сaмoм дeлe, я вeдь тoжe нe бeзpукий, мнe чтo, двa гoдa?! Онa, нeмнoгo пoкoлeбaвшись, сoглaсилaсь. И ужe сo слeдующeгo дня пpиступилa к свoим нoвым oбязaннoстям. Вpeмя шлo, уxoд зa стapикoм oтнимaл всe ee вpeмя и eдинствeннoe, чтo утeшaлo Лeну в ee дoбpoвoльнoм зaтвopничeствe, тaк этo свeтящиeся блaгoдapнoстью глaзa стapикa. Пoтoм eгo нe стaлo и жизнь Лeны вepнулaсь в пpивычнoe pуслo. Пpaвдa, тeпepь oнa нe мoглa нaйти paбoту пo спeциaльнoсти, нo Алeксeй снoвa утeшaл ee: oтдыxaй, тeбe сeйчaс этo oчeнь нужнo. Тaк Лeнa стaлa дoмoxoзяйкoй. Однaжды oнa пoexaлa нa квapтиpу oтцa, кoтopaя ужe oкoлo гoдa пустoвaлa и peшилa нaвeсти тaм пopядoк, и зaбpaть нeкoтopыe oстaвлeнныe вeщи. Нo eдвa вoшлa в пpиxoжую, пoнялa, чтo жильe впoлнe oбитaeмo и oчeнь удивилaсь, кoгдa eй нaвстpeчу вышeл двуxлeтний мaлыш и устaвился нa нee свoими глaзeнкaми-бусинкaми. А из куxни вышлa eгo мaть – пpивлeкaтeльнaя жeнщинa, кoтopoй явнo былo нe бoльшe 25 лeт. – А вы ктo?!! И чтo тут дeлaeтe? – paстepявшaяся Лeнa дaжe зaбылa пoздopoвaться. – Я – Тaмapa, этo мoй сын Никитa. Мы тут живeм. – А пo кaкoму пpaву? – Этo квapтиpa мoeгo мужa Алeксeя. А вы ктo? – Судя пo всeму, жeнa вaшeгo мужa. – Лeнa глупo xиxикнулa и, нe спpaшивaя paзpeшeния, пpoшлa пo всeй квapтиpe. Тaмapa, взяв нa pуки мaлышa, вeздe слeдoвaлa зa нeй. Лeнa сeлa нa дивaн в гoстинoй. – Этo сын Алeксeя? – Дa. – Пoзвoнитe eму, пoжaлуйстa, сo свoeгo нoмepa. Тaмapa пoслушнo нaбpaлa нoмep и спустя нeскoлькo сeкунд в тpубкe paздaлся тaкoй знaкoмый гoлoс: – Дa, Тoмoчкa, чтo-тo случилoсь? Лeнa взялa из ee pук тpубку и пpoгoвopилa: – Нeт, дopoгoй, всe в пopядкe. – Лeнa? – в гoлoсe Алeксeя пoслышaлoсь зaмeшaтeльствo. – Ты чтo тaм дeлaeшь?! – Кaк ты мoг? Кaк ты мoг??? – Лeнa, вoзвpaщaйся дoмoй, я всe тeбe oбъясню. – Чтo ты мoжeшь мнe oбъяснить? Чтo пoкa я уxaживaлa зa твoим бoльным oтцoм, ты зaвeл сeбe нoвую сeмью? Жил в свoe удoвoльствиe? Ты ничтoжeствo, пoдoнoк, дpянь! Пoнял!!! И я нe xoчу тeбя видeть! Вooбщe никoгдa!!! Лeнa сунулa тeлeфoн в pуку oпeшившeй Тaмapы и вышлa из квapтиpы, xлoпнув двepью. И вoт тeпepь oнa шлa кудa глaзa глядят и oбливaлaсь слeзaми – Пpeдaтeль, пoдлeц, измeнник, – мыслeннo pугaлa Лeнa мужa. – Рeбeнoк у нeгo! А я? А кaк жe я?? Лeнa всeгдa мeчтaлa o дeтяx, с сaмыx пepвыx днeй зaмужeствa, нo зaбepeмeнeть у нee тaки нe пoлучилoсь. Мнoгo paз oнa сoбиpaлaсь oбpaтиться к вpaчу, нo кaждый paз Алeксeй oтгoвapивaл ee, a пoтoм, вo вpeмя уxaживaния зa бoльным стapикoм, мысли o сoбствeннoм peбeнкe пoкинули Лeну. Нe дo тoгo былo. И всe жe, глубoкo в душe, oнa нaдeялaсь, чтo из иx пapы нe oнa винoвнa в тoм, чтo нe мoжeт poдить. И вoт тeпepь сын Алeксeя дoкaзaл oбpaтнoe. Итaк, oнa бeсплoднa и oдинoкa. Тeпepь у нee нeт и нe будeт вooбщe ничeгo: ни сeмьи, ни дeтeй, ни paбoты. Онa никoму нe нужнa! Сoвсeм никoму, дaжe сaмoй сeбe! Нaчинaлся дoждь, нo oнa слoвнo и нe зaмeчaлa этoгo, бpeлa сpeди кaкиx-тo пoлузaбpoшeнныx дaч, вooбщe нe думaя o тoм, кудa идeт. Тeлeфoн в сумкe нaстoйчивo звoнил, нo oнa нe oбpaщaлa нa нeгo никaкoгo внимaния. Тoлькo пoчувствoвaв смepтeльную устaлoсть, oнa oглядeлaсь пo стopoнaм, увидeлa пoд дepeвoм стapeнькую скaмeeчку и пpисeлa, пpислoнив гoлoву к шepшaвoму ствoлу. Лeнa зaкpылa глaзa, пoчувствoвaв, кaк всe тeлo нaливaeтся свинцoвoй тяжeстью и пpoвaлилaсь в кaкoй-тo тяжeлый, тягучий сoн. Спускaлись сумepки. Кaпли усиливaющeгoся дoждя xлeстaли пo лицу, нo Лeнa былa нe в сoстoянии oткpыть глaзa и искaть xoть кaкoe-тo убeжищe. Ей былo всe paвнo. А в этo вpeмя тpexлeтний Аpтeмкa, сбeжaв oт бaбушки, шлeпaл пo лужaм, paдуясь бpызгaм, лeтeвшим из-пoд eгo бoсыx нoг. – Аpтeм! Аx ты, пoстpeлeнoк! Вoт бeдa мнe с тoбoй! – кpичaлa суxoнькaя стapушкa, пытaясь дoгнaть внукa и нe успeвaя зa ним. – Дa кудa жe ты пo лужaм? #oпусы Пpoстынeшь вeдь, и вoзись с тoбoй! Оx ты ж, гopюшкo мoe! Гopькoe! Нaкoнeц eй удaлoсь пoдxвaтить мaлышa, нo oнa тут жe oтпустилa eгo, oxнув oт бoли, пpoстpeлившeй пoясницу, пoвepнулaсь, чтoбы oсмoтpeться в пoискax скaмьи и тoлькo тут увидeлa сидeвшую пoд дepeвoм жeнщину. Стapушкa испугaннo вздpoгнулa, успeв пoдумaть, живaя ли oнa, пoтoм шaгнулa к Лeнe и тpoнулa ee pукoй: – Ты чья тaкaя будeшь? И чeгo тут пoд дoждeм сидишь? Случилoсь у тeбя чтo? Лeнa oткpылa глaзa: – Вы нe бoйтeсь, я сeйчaс уйду, я тут случaйнo, пpoстo зaблудилaсь. – Дa кудa ж ты пoйдeшь в тaкую тeмeнь? Лaднo, пoшли кo мнe, вoн мoй дoм, я с внукoм живу. Мeня Антoнинoй Львoвнoй зoвут, a eгo Аpтeмкoй. Лeнa и в сaмoм дeлe увидeлa, кaк из-зa спины ee спины выглянулa лoxмaтaя бeлoбpысaя гoлoвa глaзaстoгo мaльчикa. Лeнa встaлa и пoблaгoдapив жeнщину, пpoтянулa pуки к мaльчику: – Дaвaй я тeбя пoнeсу, – пpeдлoжилa oнa вдpуг, и oн с удoвoльствиeм зaбpaлся нa нee, пoджимaя пpoдpoгшиe нoжки. Пoлчaсa спустя, кoгдa мaлыш был искупaн, и сaмa Лeнa тoжe пpивeлa сeбя в пopядoк, oнa сидeлa нa куxнe с Антoнинoй и ee внукoм, пилa гopячий чaй и, жeлaя выгoвopиться, всe paсскaзывaлa o сeбe, нe скpывaя oт стapушки никaкиx пoдpoбнoстeй. – Пoчeму oн тaк пoступил, Антoнинa Львoвнa? Я вeдь всe для нeгo дeлaлa, любилa, зaбoтилaсь. И чтo пoлучилoсь? Я зa eгo oтцoм уxaживaлa, a oн в этo вpeмя мeня пpeдaвaл, измeнял мнe. Кaк жe тaк мoжнo? И сaмoe oбиднoe, чтo у мeня дeтeй нe будeт, a я тaк бы xoтeлa, чтoб у мeня вoт тaкoй жe сынoк был. Лeнa пoсaдилa Аpтeмку к сeбe нa pуки и, видя, чтo oн зaкpывaeт глaзки, стaлa eгo тиxoнeчкo укaчивaть. – Лaскoвый oн у вaс, чужиx нe бoится. – Оx, Лeнa! Пoтoму и лaскoвый, чтo мaтepинскoй любви eму нe xвaтaeт. Мaть eгo, нeвeсткa мoя, вpoдe твoeгo Алeшки, тaкaя жe нeпутeвaя. Зaгулялa oт Егopa, сынa мoeгo, Аpтeмкe eщe и гoду нe былo. Егop-тo всe пo вaxтaм eздил, нa сeмью дeньги зapaбaтывaл. А oнa видишь, кaкaя oкaзaлaсь, пoдoлoм мaxнулa и былa тaкoвa. – Вepнeтся. Одумaeтся и вepнeтся. Кaк жe oт сынa уйти? – Нeт, милушкa, ужe нe вepнeтся. Умepлa oнa. В aвapию пoпaлa. С мужикoм кaким-тo exaлa, вмeстe и пoгибли. Я уж пoдpoбнoстeй нe знaю, этo мнe Егop всe paсскaзaл. Онa, кaк oкaзaлoсь, и квapтиpу иx oбщую пpoдaлa. Мoшeнникaм кaким-тo. Дeньги пpoкутилa. Нeльзя тaк o пoкoйныx гoвopить, ну дa лaднo, пpoмoлчу. Вoт и пpишeл кo мнe Егop с Аpтeмкoй, пoпpoсил пpисмoтpeть зa ним, я, гoвopит, пo кoнтpaкту дopaбoтaть дoлжeн. Отпустилa я eгo, сaмa зa внучкoм пpиглядывaю. А с кaждым днeм всe тяжeлee и тяжeлee. Он тaкaя eгoзa!!! Смoтpи-кa ты, уснул. Лeнa встaлa и oтнeслa мaльчикa в кpoвaтку, a пoтoм пoмoглa стapушкe убpaть сo стoлa, пepeмылa пoсуду и, зaсыпaя, с удивлeниeм пoдумaлa, чтo ужe нeскoлькo чaсoв вooбщe нe вспoминaлa oб Алeксee. Пpoшлo двa мeсяцa. Лeнa жилa с Алeвтинoй и Аpтeмкoй, дeлaлa всe пo дoму, уxaживaлa зa мaльчикoм и eгo бaбушкoй и oчeнь пpивязaлaсь к ним. В гopoд oнa пpaктичeски нe выбиpaлaсь, зa пpoдуктaми и бытoвыми мeлoчaми xoдилa в мaгaзинчик, чтo был в кoнцe сoсeднeй улицы и нaслaждaлaсь жизнью в чaстнoм дoмe. Алeксeй пoнaчaлу пытaлся дoзвoниться к нeй, нo oнa нaписaлa eму, чтoбы зaбыл o ee сущeствoвaнии и выключилa стaвший нeнужным eй тeлeфoн. Однaжды вeчepoм Алeвтинa стpaннo oxнулa и oсeлa нa стул, a пoтoм вдpуг стaлa зaвaливaться нa бoк. Лeнa пoдбeжaлa к нeй, пpидepжaлa, с тpудoм дoвeлa дo дивaнa, a пoтoм мeтнулaсь к тeлeфoну и вызвaлa скopую. Чepeз двaдцaть минут пpиexaл вpaч, oсмoтpeл бoльную и зaбpaл ee, чтoбы пoлoжить в стaциoнap нa oбслeдoвaниe. С этoгo дня зaбoт у Лeны пpибaвилoсь. Тeпepь oнa нaвeщaлa стapушку в бoльницe, пpивoзилa eй дoмaшнeй eды и успoкaивaлa, oбeщaя, чтo всe будeт xopoшo. Аpтeмкa нe выпускaл pуку Лeны, и Алeвтинa блaгoдapилa бoгa, чтo eй eсть нa кoгo oстaвить любимoгo внукa. Кaк-тo вeчepoм Лeнa уклaдывaлa Аpтeмку спaть. Онa пoчитaлa eму книжку, улoжилa нa бoчoк, пpикpылa oдeялoм и стaлa тиxoнькo нaпeвaть кaкую-тo пeсeнку, кaк вдpуг oн пoсмoтpeл пoвepx ee гoлoвы и вскoчил с кpoвaти с кpикoм: «Пaпa! Пaпa!» Лeнa пoвepнулaсь и встaлa – в двepяx с удивлeнным лицoм зaмep высoкий кpaсивый мужчинa и, ничeгo нe пoнимaя, глядeл нa нee. Пoтoм oн пoдxвaтил сынишку нa pуки, paсцeлoвaл и спpoсил: – Аpтeм, a этo ктo? Мaльчик взял лицo oтцa в свoи лaдoшки, зaглянул eму в глaзa и с пoлнoй сepьeзнoстью свистящим шeпoтoм скaзaл: – Этo мoя мaмa! Тoлькo этo сeкpeт! С тoгo дня кaк Егop oбнapужил в свoeм дoмe Лeну пpoшлo двa гoдa. Они были жeнaты и впoлнe счaстливы. Нeскoлькo мeсяцeв нaзaд oни пepeexaли в куплeнный Егopoм бoльшoй, пpoстopный дoм, гдe xвaтaлo мeстa всeм. Алeвтинa нe мoглa нaxвaлиться нeвeсткoй и пoстoяннo пoвтopялa сыну, чтo этo oнa eму нaшлa тaкую xopoшую жeну. Аpтeмкa дaвнo нaзывaл Лeну мaмoй, и oнa искpeннe paдoвaлaсь этoму, oдapивaя мaльчикa нepaстpaчeннoй мaтepинскoй любoвью. Однaжды Лeнa встpeтилa Алeксeя. Он увидeл ee и пoспeшил пoдoйти. – Лeнa, poднaя, здpaвствуй! Тaк paд тeбя видeть! Кaк ты? – Всe xopoшo. А у тeбя, смoтpю, нe oчeнь? – Нe oчeнь. Я paзвeлся, Лeнa. Онa oбмaнулa мeня, зaбepeмeнeлa oт дpугoгo и пpoстo xoтeлa eму oтoмстить, пoкaзaть, чтo бeз нeгo пpoживeт. Я тpи гoдa вoспитывaл чужoгo peбeнкa и думaл, чтo oн мoй, пpeдстaвляeшь? А пoтoм oнa пoмиpилaсь сo свoим бывшим и ушлa к нeму. Лeнa, я тaк скучaю пo тeбe. Дaвaй пoпpoбуeм всe нaчaть снaчaлa. Ты жe мeня любишь. А я люблю тeбя. – Дa нeужeли? Ты oпoздaл, Алeшa сo свoeй любoвью. Тeпepь oнa мнe нe нужнa. – Лeнa, ну ты жe бeздeтнaя, кoму ты нужнa кpoмe мeня? – Нeт, нe бeздeтнaя! – Лeнa пpeзpитeльнo усмexнулaсь. – Нo тeбя этo ужe никaк нe кaсaeтся. Нeвдaлeкe oстaнoвилaсь мaшинa, oттудa вышeл Егop и мaxнул Лeнe pукoй. Онa пoбeжaлa к нeму. Егop пoцeлoвaл жeну и спpoсил: – А этo ктo? – Пpoстo пpoxoжий. Дopoгу спpoсил. Егopушкa, у мeня для тeбя нoвoсть. – Дaвaй, paсскaзывaй. – Егop, милый, poднoй, я бepeмeннa! – Лeнкa!!! – oн пoдxвaтил ee нa pуки, зaкpужил, пoтoм пoсaдил в мaшину, и oни уexaли, a Алeксeй дoлгo eщe стoял и смoтpeл им вслeд, думaя o тoм, чтo сaм oтдaл этoму нeзнaкoмцу свoe счaстьe… Иpинa Кpугoвaя

😻Ocтaвшиcь бeз кpыши нaд гoлoвoй пocлe paзвoдa, я нaнялacь cидeлкoй к yгacaющeй вдoвe. A ycлышaв 🍓➿🎤

😒— Мам, где деньги? Сегодня уже десятое число! Банк завалил сообщениями! У нас ипотека! — голос 🎀😦💎

- Понимаешь, что теперь о нас говорить будут? – кричал Олег, расхаживая из угла в угол. – Это просто немыслимо! - А ты мне предлагал терпеть? – спросила Виолетта, спокойно сидя в кресле. - Могла бы и промолчать! – он остановился напротив супруги. – Хоть раз в жизни! Вот что ты за человек такой? В каждую бочку затычка! На все у тебя мнение! Без твоих пяти копеек ни одно дело на свете не обходится! - Гордился бы, что у тебя жена с мозгами, а не посредственность какая-то! - А что ж тебе твоих феноменальных мозгов промолчать не хватило? - Олег продолжил расхаживать по комнате. – Васька сейчас на телефон сядет и всем родственникам позвонит! Он же такого нарассказывает, что потом стыдно будет в глаза людям смотреть! - Пусть лучше про жену свою расскажет, - заметила Виолетта, - она, между прочим, первая начала! А я, если тебе твои мозги не выдуло, лишь ответила ей в ее же манере! - Посмеялась бы и все! Конфликта бы не было! - Конфликт был уже тогда, когда она рот открыла! Так братик твой ей его вовремя не закрыл, так еще и ты язык прикусил! – Виолетта все-таки начала злиться. - И ты бы прикусила! – рявкнул Олег. - Знаешь, дорогой, - Виолетта поднялась из кресла и подошла к супругу, остановив его метания, - а ведь это ты должен был отстаивать мою честь! Ты должен был высказать этой нахалке, чтобы та язык не распускала! А еще именно ты должен был сказать брату, что такого рода высказывания не красят репутацию мужчины! - Что значит, должен? – возмутился Олег. - А то и значит! Ты мне муж или так, случайный знакомый? Глаза Олега налились кровью, дыхание сбилось, а из горла доносилось яростное клокотание: - Да что ты себе позволяешь? – он замахнулся на жену… *** Говорят, что чем реже родственники встречаются, тем крепче их родственные узы. В общении на расстоянии нет мелочных споров или меркантильных претензий. Поздравления с новым годом, днем рождения, годовщиной или большой покупкой. Ну и дежурные: «Как дела? Как здоровье?» Никаких обязательств, просьб, взаимных упреков и проблем. - Ну и зачем нам этот визит? – спросила Виолетта у мужа. - А что не так? – удивился Олег. – Это брат мой двоюродный. Мы в детстве играли, общались, а потом его родители уехали за длинным рублем, так Васька, наконец, в город вернулся! - Давно вернулся? – просто так спросила Виолетта. - Года три назад, - Олег почесал макушку, - затянули что-то с гостями. - Может он тебя просто видеть не хотел, а сейчас услуга понадобилась? – с еле уловимой ухмылкой спросила Виолетта. Была она женщиной деловой, а трудилась главным бухгалтером в строительной компании. Поэтому не верила в доброту на ровном месте. Она знала точно, что все, что выходит за рамки обыденного, должно нести кому-то выгоду. Потому и приглашение двоюродного брата мужа в гости, при известных обстоятельствах, восприняла скептически. - Я думаю, он сказал бы так, - проговорил Олег. – Нет, любимая, это просто визит вежливости, чтобы наладить родственные отношения. - Ну, ладно, - согласилась Виолетта, - тогда давай перенесем на неделю попозже, чтобы это мероприятие попало как раз после ежемесячных процедур красоты. На ногти я записана на завтра, послезавтра у меня брови, а под визит я как раз загляну к косметологу. - Отлично! – кивнул Олег. – Я покорю их своей красавицей женой! *** Олег был горд и счастлив, что его жена привлекает взгляды посторонних, когда они гуляли по городу. Женщины провожали с завистью, а мужчины с вожделением. А друзья прямым текстом спрашивали: - Что она в тебе нашла? Ты же обычный! Даже неприлично обычный человек! В красавцах никогда не ходил, умом не блещешь, интересными увлечениями не страдаешь! Она у тебя целый начальник бухгалтерии, а ты всего лишь рядовой рабочий четвертого разряда! Как она вообще на тебя посмотрела? Господи, да что увидеть-то смогла? - Мою прекрасную душу! – отвечал Олег. Он и сам не знал, как так получилось, что Виолетта проявила к нему благосклонность. Просто однажды он заглянул в бухгалтерию и сделал дежурный комплимент, а она так мило покраснела, что Олег сделал еще один. А потом… Марш Мендельсона и вот они счастливая семья! Олег постигал прелести семейной жизни, отращивал животик, собирал хлам на балконе и отказывался мыть посуду. То есть, вживался в роль среднестатистического мужа. А Виолетте должность и статус не позволили обабиться. Она, как и раньше, заботилась о своем гардеробе, постоянно и по графику обновляла ногтики, бровки, реснички, посещала элитные салоны красоты и следила за собой на сто процентов. *** - Олег, признавайся, ты подпольный миллионер? – спрашивали друзья. – Твою-то опять видели с обновкой! Наши через жен уточнили, так там цена – мама не горюй! Да и всегда она у тебя при параде! Это ж какие деньжищи! - Могу себе позволить содержать шикарную женщину! – важно заявлял Олег. А если вникнуть в правду жизни, то он на красоту жены не тратил ни копейки. Нет, он зарабатывал! Честно и с полной отдачей! Только у Виолетты зарплата была такая, и это если не считать премии, что доход Олега терялся на ее фоне, как снежинка на северном полюсе. Олег прекрасно понимал, что он из себя представляет, и какое место занимает в их семье. Правда, даже в собственных мыслях боялся назвать себя аль.фон.сом. А чтобы бежать от этого обозначения, строил из себя домостройного главу семьи. - Значит, так! – строго говорил он. – Мы планировали ремонт. Так вот, начнем его на неделю позже, мы с ребятами собираемся на три дня на рыбалку! - Хорошо, - улыбалась Виолетта, - как скажешь, милый! - Шторы в зале мне не нравятся, - кривился Олег, - сними и выбрось! Совершенная безвкусица! - Конечно, дорогой! – с доброй улыбкой соглашалась Виолетта. Соглашалась не потому, что была согласна, а потому что любила его. Не зря же любовь называют глупым чувством? Только глупой Виолетта не была. Она соглашалась и играла с Олегом в игру: «Глава семьи! Как он сказал, так и будет!» А на самом деле просто любила и делала все, чтобы ему с ней было хорошо. И только близкой подруге как-то случайно призналась: - Я не знаю, за что его люблю! Но люблю так, что с ума схожу! Я прекрасно понимаю, что толку от него ноль! Понимаю и то, что он строит из себя величину вселенского масштаба, хотя… - Ну и какой смысл? – интересовалась Ксения. – Ты бы его ткнула носом в то, какой он есть на самом деле, глядишь, поменялся бы! - А если просто обидится? Ты же знаешь, какие мужчины обидчивые? Я его терять не хочу! Люблю же! Я размер своей зарплаты храню надежней, чем Форт-Нокс золотой запас! А если встает вопрос, то он содержит семью, а без него мы бы по миру пошли с протянутой рукой! - Странная ты женщина, - поморщилась Ксения, - ради какого-то мужика! - Зато я счастливая жена, а ты третий развод празднуешь! *** На встрече с двоюродным братом мужа Виолетта решила блистать! Мало того, что сама оделась изысканно, так еще и на Олега умудрилась галстук напялить. - Да, куда белую рубашку-то? – возмущался Олег. – Заляпаю же, не отстираешь! - Отстираю! – убедительно сказала Виолетта, припоминая, где купила эту, чтобы купить новую. - И брюки со стрелками? - К джинсам галстук не подходит по цвету. - А другой галстук? - И по стилю! - Ну, про стили тебе лучше знать, - согласился Олег. - Ты с братом с детства не виделся, а тут сразу покажешь, что ты большой человек, серьезный, элегантный! - Так мы же в гости, по-домашнему, - проговорил Олег растерянно. - А дома тоже надо быть красивым! *** Но ни брат Вася, ни жена его Наташа не оценили старания родственников пристать во всей красе. - А чего это вы? – спросил Вася с порога. – Идете потом куда-то? - Нет, Вась, ты чего? – усмехнулся Олег. – Ты ж в гости звал! Вот, пришли! - Я думал, мы по-простому, по-семейному, а вы – как на светский прием! Именно этим заявлением о формате мероприятия довольствовалась Виолетта, когда их встретили и проводили к столу в трениках (Василий) и застиранном халате (Наталья). Общение за столом сложно было назвать полноценным, потому что братья ударились в воспоминания детских шалостей, а их жены пощипывали закуски. Сколько бы воспоминаний не было, но над столом повисла тишина. И тут Наталья выдала то, что Виолетту повергло в шок: - А нам родня говорила, что Олег женился на приличной женщине, а привел новогоднюю елку с манией величия! Ногти нарастила, волосы с ресницами тоже! Губы накачала, грудь тож, наверное, силиконовая! А одета, прости Господи, как эти, с трассы которые! - Не, ну, вообще – да! – поддержал супругу Василий. – Как-то слишком вызывающе! Пошло, можно сказать! Я вот чуть не покраснел! Думал, брат с собой эск...орт...ни.цу привел вместо жены! - Ты что, Вась, - Наташа положила руку на сгиб руки мужа, - те хоть более-менее прилично выглядят! А эта! Ой! Хорошо, что дети у бабушки! Пока Олег подбирал челюсть, которая прилипла к груди, Виолетта холодно сверкнув глазами, спросила: - Вам что-то не нравится? Можете не смотреть в мою сторону! Только почему-то Василий глаз с меня не сводит! Так еще и облизывается, как мартовский кот! А почему же так происходит? А это, наверное, потому, что его жена отродясь о себе не заботилась! Ресницы на пионерском костре как сгорели, так их и нет! Брови, милочка, рисовать надо не как в позапрошлом веке – углем, а хотя бы, чтобы они напоминали натуральные. Хотя, если посмотреть на ваши руки, то вы рисовали тем же углем, который в шахте добываете! Там, наверное, красивые ногти и не нужны? Я не знаю, не была! - Ах ты... швабра... подзаборная! – вскричала Наташа. - Приятно познакомиться! – ответила не без удовольствия Виолетта. – А я главным бухгалтером работаю! А вы, я так и не поняла, то ли под забором какой-то шваброй, то ли шахтером даете стране угля? Наверное, я запуталась! – Виолетта одарила всех улыбкой. - Слышь ты, бухгалтерша, - подал голос Вася, - Олег сказал, что ты в строительной компании работаешь? Там же одни мужики! Это ты для них выделываешься? Чтоб тебе ба.бки давали, а еще подарки всякие? А спишь ты... с ними со всеми... сразу или по очереди? А Олежка в очереди есть, или у него особый статус? - А это у вас такое представление о работе? – Виолетта распахнула глазки. – Вот почему вы так бедно живете! За вашу Наташу много не дают! А может мне вам денег дать на бедность? Сводите ее хоть раз в салон красоты! В какое-то подобие женского рода приведете! Может тогда и благосостояние семьи повысится? Олег, бросил попытки закрыть рот и вцепился в руку жены, взглядом умоляя ту замолчать. Не тут-то было! - Но, мне кажется, что и это вам не поможет! Даже если вы с ней на пару ногтики с ресничками сделаете и в дорогие шмотки обрядитесь, много денег за вас не дадут! Олег просто потащил супругу в сторону выхода, а та еще что-то набрасывала, но ее слова тонули в том гвалте, который устроили хозяева квартиры, отойдя от шо.ка. *** - Вот только ударь, - в голосе Виолетты звучала сталь, - я мужикам с работы скажу, и они тебя в фундамент закатают! А найдут тебя через сто лет, когда то здание сносить будут! - Да как ты смеешь такие слова мужу говорить? – заверещал Олег, будто ему прищемили его поросячий хвостик. - А ты муж? Какой же ты муж, если при тебе твою жену оскорбляют, а ты молчишь? Или хочешь сказать, что заслуженно? Олег не отвечал, лишь тяжелое дыхание доносилось свистом из легких. - Мало того, что ты промолчал там, так ты еще смеешь выговаривать мне, что мне самой пришлось отстаивать свою честь! - Ты же там такого наговорила! - А почему ты не сказал? – она смотрела прямо в его глаза. – Если ты не хотел брата обижать, сказал бы сам, что ни он, ни его жена – неправы! Сказал бы нормальными словами! Но так, чтобы они не обижали и не насмехались надо мной! - Это же брат… - Знаешь, Олег, я тебя так сильно любила! Все тебе прощала, на все глаза закрывала. Я счастлива была, когда шла рядом с мужем и все тебе завидовали, какая я у тебя красивая! Вот только сейчас я окончательно поняла, что была я с мужем, но не замужем! А замужем я не могла быть, потому что ты сам ба.ба! Олег опустился на пол, где стоял. - А теперь уходи, на развод я подам сама. Автор: Захаренко Виталий.

- Вот же, старая вешалка, – Нина выругалась, злобно прищурившись. -Ты чего, Нинок? - Да попросила Марину Фёдоровну отдежурить завтра за меня, а она, видите ли, не может — идёт в театр. А я с мамкой договорилась, она с Тимкой посидит, хотели со Славкой мотануть на фестиваль... блииин! Ну вот, как? Скажи, как мне устраивать личную жизнь, если всё против? Я сейчас не поеду с ним на этот долбаный фестиваль, а он найдёт ту, которая поедет... Ууу, ну сколько можно? Вот чего ей стоило? Ну что она таскается по этим своим театрам? - Может, у неё свидание? - Какое свидание? Шутишь, что ли... Она же старуха уже, сколько ей лет, лет сто? - Да молодая она, сорок девять лет. Нина присвистнула. – Молодая? Ей полтос, очнись, она такая, как моя мать. - У тебя что, мама в сорок девять лет — старая? - Нет, блин, молодая... не старуха, конечно, но и не молодая. Молодые женщины, переговариваясь, шли к метро. Их догнала ещё одна коллега. - О чём спорите? - Да представляешь, – Нина рассмеялась, – Ольга доказывает, что Марина Фёдоровна молодая. – А что? Старая, что ли? Конечно, молодая, особенно по нынешним временам. Я помню, бабуля у меня в пятьдесят лет на пенсию провожали её — я хоть мелкая была, да помню, она прям старушка была. Мама в пятьдесят пять уже помоложе выглядела, а я в свои пятьдесят вообще себя девчонкой чувствую. Ты же не скажешь мне в глаза, что я старуха? - Ну и не молодая, уж извините. Что людей-то смешить? - Хочешь сказать, все, кто старше тридцати, — рухлядь? Жизнь только для молодых? Таких, как ты? Кто не успел опериться, детей нарожал — всё... Жизнь прошла? Нет, моя дорогая, жизнь для всех, а не только для тех, кто хочет устроиться в ней получше. Так что, девушка, зря смеёшься. Марина, конечно, молодая. У неё ухажёр появился, вот она с ним и ходит то в театр, то на выставку. А что? Дети взрослые, внуков у неё ещё нет. Правильно, пусть гуляет. Переживала очень, когда муж ушёл. - Так к молодой и ушёл, – встряла Нина. - К какой там молодой? Любовь первую встретил, заявил, что всю жизнь её любил, мол, на старости лет хочет с любимой жить. Та — одна, что-то в жизни не получилось. Вроде была замужем, детей нет, порхает как бабочка или мотылёк по жизни. Может, поэтому с мужем и разошлись — я не знаю. В общем, Маринин муж где-то в соцсетях обнаружил эту бывшую, списался с ней, и вот... результат. Хорошо хоть Марина оттаяла, год уже прошёл. - Да это же ненормально, какой ухажёр? В таком возрасте? Куда её дети смотрят? Ну, ладно мужик её, но она-то? У них же дети есть? - Так они самостоятельные. Сын женился недавно, дочка учится в университете, у неё своя жизнь. - Нет, это ненормально, вы что? Я бы на месте этой дочки... такую истерику закатила бы. Не представляю, чтобы моя мама себе какого-нибудь мужика левого нашла. - А у тебя мама одна? - Почему одна-то? Со мной и с Тимохой. Женщины переглянулись. - Нина, ты хочешь сказать, что твоя мама в пятьдесят лет... сидит дома, потому что ты... – А что вы предлагаете, чтобы она по мужикам скакала? Моя мама не такая, она всю свою жизнь нам посвятила — мне и Тимохе, живёт ради нас. Нина впорхнула в вагон. Женщины покачали головами, посудачили о том, чтовот и расти деток, отдавай им всё, аони вот так потом...на свалку жизни отправляют и пошли в свои стороны. Нина ехала домой сердитая. Вышла из метро, набрала Славку, сообщила ему, что завтра поехать не может , потому что работает. Славка спокойно отреагировал, сказал, что приедет и позвонит. Нину покоробило: мог бы сказать что-нибудь! Уж не отказаться, конечно, от поездки, хотя любящий человек так и сделал бы. А этот так спокойно воспринял, как будто ему всё равно — поедет с ним Нина или нет. В свои двадцать пять она уже успела разочароваться в мужчинах. Первый муж — Тимкин отец, казался таким хорошим и милым, но не нагулялся. Он так и сказал Нине: «Не нагулялся, ребёнка не хотел и вообще... Жизнь у него одна», – и уполз в закат. Нина тогда здорово плакала и переживала. Хорошо, что мама... мамочка — рядом всегда, она и поддержала, конечно, и успокоила. Мама всё для Нины делала. Отец ушёл, когда Нине было двенадцать. С папой хорошие отношения, жена у него хорошая — тётя Таня. У Нины очень благополучная семья. Мама нормальная, отец с мачехой тоже. Просто Нине немного не повезло, но ничего... Она добьёт и приручит Славку. Будет у них ещё всё отлично. Нина родит Славику сына, и дочь — мама будет помогать водиться с внучатами...- Нина, а что ты такая? Случилось что-то? - Да представляешь, завтра на работу... Я хотела с Мариной Фёдоровной поменяться, а она... в театр, видите ли, идёт с хахалем своим. Нет бы сидеть, о душе думать... Тут молодёжь ходит без личной жизни, а эта старуха... - Старуха? - Ну... как ты, возрастом.Мама вдруг замолчала. Нина раздражённо прошла в комнату. - Мама, а давай поиграем? – спросил сын. - Тимка, я устала. Иди с бабушкой поиграй. - Я с тобой хочу.Нина слышала, как хлопнула дверь. - Мааам, – позвал сын. - Ну, чего тебе? - Мама, а бабушка... она где? Её нет. Нина принялась звонить матери, но её телефон был занят. Потом вовсе отключился. Мать пришла вечером, когда Нина кое-как уложила спать Тимку. Всё ему было не так. - Ты где была? Что случилось? С ума сошла? - Я... гуляла. Знаешь, дочь... Я через неделю уезжаю в отпуск. - Ну... ты же к бабуле поедешь, в деревню? Я хоть отдохну от вас. Закажем со Славкой вкусняшек и будем... - Нина... Ты меня не поняла, наверное. Я уезжаю в отпуск без Тимы. Поеду... впрочем, я не знаю куда ещё — это Михаил Егорович решает. Сюрприз будет. - Какой Михаил Егорович, мама? Ты о чём вообще? - О том самом. Я решила... пора мне и для себя пожить. - Чего? Мам, ты о чём вообще? Какой для себя? Ты же знаешь, мы со Славкой через неделю едем на водопады, мама... - Нина, скажи мне, пожалуйста, за тринадцать лет, что твой отец не живёт с нами, я хоть раз... хоть на один денёчек оставила тебя без своей поддержки? - Нет, конечно, мамочка... Ты что? Ты у меня самая лучшая. Нет, я, конечно, папу тоже люблю, но ты, мамочка, ты моя самая родная. И знаешь, я сегодня с такой гордостью сказала, что мама моя не такая, как эти... кто бегает по мужикам, устраивая свою жизнь. Ты устала, я понимаю, скоро поедете к бабушке, там отдохнёте... А я постараюсь... постараюсь, чтобы Славик на мне женился, у нас родится красивая девочка, я назову её твоим именем, мамочка... - Нина... Ты меня слышишь? Я уезжаю в отпуск с Михаилом. Куда — не знаю. Ты остаёшься за хозяйку. Позвони своему отцу, пришло его время помочь любимой доченьке с его же внуком. Я устала, Нина... Устала быть тебе нянькой, устала жить твоей жизнью, устала скрывать свою жизнь. – Какую свою, мама? - Личную, дочь. Какую же ещё. - Ты... ты... у тебя что... у тебя появился мужик? – сказала пренебрежительно и брезгливо Нина. - Ты знаешь, а он и не девался никуда — ждёт меня все эти годы. Но, видимо, хватит... - Какие годы? Мама... это тот... тот... - Да, тот. Нина в бешенстве села на стул. Она помнит, как мама начала примерно года через полтора после того, как папа ушёл — приходить счастливая и загадочная. Приносила букеты цветов, вся искрилась. А потом сказала, что хочет познакомить её кое с кем. Нина так орала, она позвонила папе, рассказала, что мама хочет притащить в дом мужика. Папа приехал — такое ей устроил. - Я не собираюсь приводить его домой, – мама плакала, – просто хотела познакомить Нину, потому что я собираюсь встречаться с Мишей... Он согласен ждать, пока девочка вырастет, а потом уже... У него тоже двое детей, с женой давно не живут. Как же они тогда ругали маму... А оказывается, все эти годы она... встречалась с этим мужиком? Тайком... Фууу... Предательница, эгоистка. Вечером звонить отцу Нина не стала. Ничего, завтра позвонит, или лучше поедет и всё расскажет — он быстро на место поставит мать. Нина ушла злая спать, всю ночь проворочалась. Надо же... вот мама... Утром мать, как ни в чём не бывало, собиралась на работу. - Я сегодня заберу Тиму после работы, но... будь добра, будь дома в восемь. У меня встреча. Встреча очень важная. Брать ребёнка с собой не могу. Нина промолчала. - Если ты не придёшь вовремя, мне придётся оставить Тиму дома одного. Подумай и об этом. И да, я это сделаю, будь уверена. Никогда, никогда за всю свою жизнь не приходилось Нине видеть маму такой. Она не ответила ни слова, но почему-то появилась уверенность, что мама так и сделает. На работе дела не клеились. Славка не отвечал. Ну, конечно, он же занят там, веселится... Накручивала себя Нина. Кое-как отработав, поехала домой. Мать забрала внука из детского сада, стояла одетая, как... как... - Что это на тебе? – не удержалась, язвительно хмыкнула Нина. - Это? Джинсы — удобнее. Мы с Мишей... с Михаилом Егоровичем давно собирались... Нина подняла руку, останавливая мать, и отвернулась, давая понять, что ей не интересно, что там они собирались с Мишей. То есть, она ребёнка — ну, пусть не своего, но внука же своего — готова поменять на левого мужика. Да уж... маразматичка старая. Может, таблетки какие-то есть? Дождавшись, когда мать ушла, Нина набрала отца и, услышав родной голос, разревелась. Она долго объясняла папе, что мама совсем сошла с ума, что надо таблетки от старости и слабоумия. Но вдруг трубку взяла папина жена, и такое... такое начала говорить. Она стыдила Нину, называла эгоисткой, говорила, что Нина — бессовестная, что мать ещё молодая, а она её запрягла и понуждает. - Нина, я тогда смолчала, молодая была и глупая, когда вы истерику с отцом устроили. Тринадцать лет она тайком встречается с этим мужчиной, тринадцать лет он её ждёт, а ты... бессовестная ты, не стыдно так на маму говорить, а? Маразматичка, старуха... Тьфу! Нину бросила трубка и зарыдала. Она долго ревела, отталкивая стремящегося пожалеть её сына. В голове прозвучали слова тёти Тани. Она сказала, что Нина — плохая мать, никакая мать, что её мама не создала больше семью в угоду Нине, а Нина... толкает ребёнка везде, думает только о своей... Нина опять плачет. Это не так, она просто... - Тимка, иди сюда. - Мамочка, не плачь... Кто тебя обидел? Мама? - Никто, Тимка. Прости меня, а? Уложив сына спать, Нина долго о чём-то думала. Она не слышала, как пришла мама. Славка позвонил ближе к обеду, весёлый, позвал покататься на роликах. - Хорошо, только я с Тимкой буду. - Что? Это кто, Нинон? -Ну, сын же мой, Тимка. - Не-не-не, подруга, так не пойдёт... Я папашей не собираюсь становиться. Прицеп твой — вот и катай его сама, ну или отдай тому, с кем делала. - Хорошо, я тебя поняла. Мама пришла с работы, была весёлая. - Я сегодня с Тимкой поеду на дачу к дяде Мише, – сказала спокойно, – на все выходные. Там внук его будет, они с Тимой хорошо ладят. Нина молча кивнула. Она позвонила Славке, сказала, что придёт покататься. Пришла. Славка был в окружении ребят и девчат, весёлых, беззаботных. - О, мамка пришла! Давай к нам, ты одна. Нина видела, как нехотя встала и отошла от Славы молодая высокая девушка. Она смотрела Нине вызывающе в глаза. Нина почувствовала себя неуютно. Немного побыв там, она попросила Славку поехать к ней домой. - Брось, мать, ты чего... Только веселье начинается. -– Я ухожу. – Ооой, да иди... Слушай, реально достала со своими проблемами. У меня девиз по жизни — ешь, люби, веселись... Слушай... давай всё прекратим... Без обид, Нина. Ты для меня какая-то старая. Вроде и одногодки, но ты... короче, найди себе другого... Всё, не звони мне. Нина шла по улице, плача... Мать с Тимкой приехали весёлые, отдохнувшие и загоревшие. Нина прижала к себе сына. - Мам, ты чего? - Скучала. - А я тебе ягодок привёз. Дед Миша передал — это лично тебе, лично я собирал, лично дядя Миша передал — тебе лично. - Новое слово выучил, - подняла Нина глаза на маму. - Конечно, услышал и всё. На язык попало... - Мам... Я думаю, в универе поступлю. Мама молча смотрела на Нину. - Ну, что мне там два года осталось. Поможешь? Мама... - Ты же знаешь, что да. - Пора взрослеть, мам... Прости меня. - За что? - За всё. И... хватит вам уже прятаться. Пусть дядя Миша в гости приходит. – Точно? – Точно. Автор: Мавридика д.

🍙«Не садись в машину первой!» — прошептала малышка. Владелица бизнеса замерла, а через час поняла, 💖😃😕

Раиса Дмитриевна поморщилась, зачем она вспомнила про эту неряшливую девочку? Она отложила в сторону так любимый ей эклер, где Гошка? Обещал же пораньше прийти, сегодня день памяти Александра Петровича... Ей показалось, что в дверь постучали. -Кто там? Гоша, ты? Ключи что ли забыл? -Раиса Дмитриевна, вы оставили ключи на стуле. -Что? Какие ключи? Раиса Дмитриевна открыла дверь и увидела...ту саму девочку. Что это? -Седова? Какие ключи? Как ты узнала, что я здесь живу? Ты что? Ты следила за мной? Девочка помотала головой. на ней была старенькая шапка, заношенное пальтишко с пятном на кармане, старые гамаши с отвисшими коленками и почти разваливавшаяся обувь. Раиса Дмитриевна только сейчас заметила, какие у девочки красивые глаза, синие - синие, в обрамлении чёрных пушистых ресниц. Она недавно пришла в эту школу, позвали учителем русского языка и литературы, всю жизнь отработала в техникуме, вышла на пенсию, годик посидела и не смогла без работы… Странная эта девочка, ни с кем из ребят Седова не дружила, как её зовут? Алла? А...Алиса, точно, Алиса Седова. -Раиса Дмитриевна, вы ключи оставили на стуле, а я вам кричала, а вы не слышали. -Какие ключи? Ах, ну спасибо...вот это да. Я их положить в сумку забыла, видно это старость, - она отчего - то захотела пошутить. -Нет, вы не старая, - совершенно серьёзно сказала девочка. - Просто видимо поспешили. -Спасибо...Алиса. - Пожалуйста, до свидания, Раиса Дмитриевна. -До свидания... Раиса Дмитриевна задумчиво закрыла дверь, потом спохватилась...Открыла и услышала тихие шаги, девочка медленно спускалась вниз. -Алиса, - Раиса Дмитриевна смотрела вниз, девочка же вверх, - как ты узнала где я живу? -Я живу в соседнем доме и часто вижу. как вы идёте на работу или с работы, а иногда иду позади вас, там собака на повороте, я стараюсь к вам ближе держаться, он тогда на меня не рычит. От меня кошками пахнет, я их кормлю, на улице, там, в подвале...а он рычит, я не боюсь. я его Рексом зову, он бездомный. А адрес... я спросила у бабушек на лавочке, где вы живёте, сказала, что вы работаете в нашей школе. Мы ездим с вами в одном автобусе... Какая странная девочка, - думает Раиса Дмитриевна, - она что? Следит за мной? -Будешь чай? - Неожиданно спрашивает хозяйка и девочка моментально соглашается. Странная и невоспитанная, она должна была отказаться вобще -то. Раиса Дмитриевна разливает чай по чашкам. -А может...может ты, хочешь есть? Девочка помахала головой отрицательно, но Раиса Дмитриевна поняла, девчонка голодная. Зачем я с ней вожусь? -Знаешь, что? А давай с тобой поедим?А не могу ест одна, а Гошка...сын он где-то задерживается...Сейчас. Она вдруг разволновалась начала доставать всё из холодильника и кормить девочку. Та ела очень аккуратно, но было видно — голодная. -Спасибо, - говорит Алиса и смотрит на котлеты, - мне уже пора, вы очень вкусно готовите. Надо же, ребёнок настолько голодный, что даже мою еду похвалил... Она собрала котлеты, положила в баночку макароны, высыпала конфеты, отдала Алисе. -Не надо спасибо...но взяла. Уже когда девочка ушла, Раиса Дмитриевна поругала себя, что это непедагогично так поступать, завтра придёшь на работу, - говорит она себе, - а эта девчонка подбежит к тебе и обнимет тебя при всех. Или скажет спасибо, мол котлеты были вкусные или ещё что... Гошка пришёл утром, виновато глянул на мать. -Какой вчера был день?- спросила строго. -Четверг, мама, а сегодня пятница... -Не ёрничай, Егор. -О, а это уже серьёзно, мама...я взрослый мальчик, мне уже тридцать лет... - Вчера был день памяти отца, я думаю...он не заслужил к себе такого отношения. -Мама...послушай меня, ему всё равно, вчера мы поедим или сегодня, давай сегодня устроим этот день...всё, я спать. У меня выходной. -То есть ты не выспался, да? А чем ты занимался всю ночь, позволь спросить. -Ты точно хочешь это знать? Раиса Дмитриевна не в духе пошла на работу. Она ждала...ждала когда эта девчонка как-то намекнёт ей, что-то сделает, но...она просто прошла мимо, как всегда, как каждый день, просто дежурно поздоровавшись. Нахалка какая...Надо же. Раиса Дмитриевна весь день пыталась встретиться с той, негодной девчонкой, она что? Избегает её? После работы нарочно медленно пошла домой, надеясь увидеть девочку, но нет. Дня через три, когда шла с остановки домой, Раиса Дмитриевна услышала крик. Кричала девочка. Она быстро пошла в ту сторону, огромная дворняга, вцепившись в рукав девочки в знакомом пальтишке, рвала этот рукав, пытаясь что-то забрать у малышки. -А ну...пошла прочь, - отогнала она дворнягу, Алиса, ты как, цела? Она посмотрела в испуганные глаза девочки и так защемило сердце. -Он набросился...хотел котёнка раз...раз...разорваааать. Девочка заплакала. -Всё, успокойся...Всё прошло, всё хорошо. Домой заберёшь? -Нет. -Обычно дети в твоём возрасте... Раиса Дмитриевна замолчала ну правда, странная девочка -Я не могу. Мне не разрешат. Я спрячу его под лестницей, если не выгонят опять. -Кто? -Они... - Хорошо, - Раиса Дмитриевна поморщилась, ну понятно... В школе она наводила справки, кто эта Алиса и с кем живёт, все легкомысленно пожимали плечами и лишь учительница математики, старая Пелагея Кондратьевна с трясущейся головой, сказала, что знает эту девочку. Там семья не очень благополучная, мать с отчимом пьют или это бабка... - Постойте, но как ребёнка принимали в школу? -Не знаю, - пожала плечами математичка и затрясла ещё больше головой. Она всё же подкараулила девочку, та была в заштопанном кое-как пальтишке и у Раисы Дмитриевны отчего-то ухнуло сердце. Она проследила за девочкой, та с опаской пробежала то место, где лежит большая, лопоухая собака и пошла домой. Возле подъезда остановилась, села на скамейку...о боже она достала тетрадь и учебник...что девочка собирается делать? Учить уроки? Раиса Дмитриевна задумчиво пошла домой, там она опять поругалась с сыном. Он развёлся с женой два года назад, детей не было, мотается теперь...Наташа неплохая девушка была, во всём устраивала Раису Дмитриевну, ну вот, не пожилось ему... Скучно и неинтересно с ней, заявил...Сейчас видимо, нескучную интересную нашёл. Она оделась и вышла на улицу, нужно было проветриться... -Алиска...Алиска, - услышала Раиса Дмитриевна чей-то прокуренный и пропитый голос, - где эта подлая девка... Раиса Дмитриева подошла ближе, у подъезда стояла неопрятная, уже немолодая женщина, что Раиса Дмитриевна отметила, так глаза...очень похожие на Алису глаза. Мать или бабка? -Простите... -Ну? -Вы Алисе Седовой кто? -А те чё? Иди куда шла. -Я учитель Алисы...где у вас ребёнок. -Дома, спит, - сказала женщина, развернулась и зашла в подъезд. Алиса...ты меня слышишь? Выходи, не бойся - позвала в пустоту. Девочка вышла откуда-то из-за дома. -Идём к нам. -Она потом накажет меня. -Не посмеет. -Меня заберут в детдом, если её лишат опекунства. -Кто она тебе? -Бабушка... -Где твоя мама? -Её нет. -Уехала? - Её совсем нет. Четыре года уже... -Она...тоже пила? -Нет, мы с мамой хорошо жили, но у неё... она заболела...У меня нет никого...Отдали им...Бабушке и её мужу, она деньги на меня получает... -Тааак...Идём ко мне, потом решим... -Я не могу, меня заберут. -Я же сказала, решим. Егор бы дома, он куда -то собирался, взглянул на мать...Потом на девочку. -Кто это? -Алиса. Девочка во все глаза смотрела на Егора. Он пошёл оглядываясь. -Ты до утра? -Ннне знаю... Утром дала девчонке выспаться, накормила завтраком. -Идём. -Куда? Вы меня в детский дом поведёте? -В магазин... Встал Егор, ночевал дома, опять смотрел на девочку задумчиво. -Ты где её взяла? -Моя ученица. -Аааа. В магазине выбирала вещи на свой вкус. Одела во всё новое, девчонка расцвела ну такая, что игрушка... -Какая внучка у вас красивая, - не сдержалась продавец, - на вас так похожа. Улыбнулась, отчего-то радостно на душе стало. -А это выкинем. - Нельзя,- вцепилась в старьё, - они пропьют...А меня побьют нельзя. Зря я согласилась. -Что же делать? -Не знаю. -Пойдём...в кафе? -С вами? -Ну да...не хочешь? -А вы умеет торт делать? -Я...честно...ну, у меня... -Идёмте, я вас научу. -Ты? Меня? -Мы с мамой стряпали, а потом она заболела. -Идём. Надо в магазин? -Ну если у вас чего-то нет... Раиса Дмитриевна давно не была такой счастливой они стряпали торт, смеялись было так хорошо весело код пили чай пришёл сын. Господи...никогда Раиса не думала, что так скажет, но на сказала, про себя конечно, она пожалела, что он так рано пришёл...пришёл и испортил вечер. -Мне наверное пора, - сказала девочка. -Я провожу. -Как тебя зовут? - спросил Егор глядя на малышку. -Алиса...Я же тебе говорила, Егор, - нервно сказала Раиса. -Она тебя послала? Он смотрел в упор на девочку. Малышка покачала головой. -Её нет, уже четыре года...папа. -Егор? Что всё это значит? Постой, Алиса. Девочка замерла на пороге. -Что это значит Алиса? Кто тебя послал? Вы знакомы? -Да мама..это моя дочь, Алиса. -Что? Объяснит мне кто- нибудь... История стара как мир. -Мама, это Диана Седова помнишь? Она её мать. -Нет, не помню. Дианка, она на два года меня моложе, у неё мать пила сильно, в соседнем доме жили...Мы с ней...ну она...В общем...мам, ты не подумай, я любил её, ну такая детская любовь... -А Алиса? Она не сказал мне про ребёнка я тогда уже с Наташкой был, тебе Наташка нравилась, ну как бы из одного круга... -Когда же ты узнал? -Когда увидел её...она же вылитая ты. Мы с Наташкой жили уже, я Дианку встретил, она мени сказала, что у нас дочь, я не поверил и послал её, она меня бросила, мам...Да, я понимал, что ты не примешь её, но от ребёнка я не отказался бы. я не козёл какой-то, мама. - Отказался же... -Я не поверил ей, три года прошло. Ты знаешь меня Алиса? -Да, у меня есть фотография ваша. Я тогда когда ключи приносила, увидела портрет и поняла... -Я не отдам её туда, слышишь? Не знаю, что ты будешь делать, но я не отдам её туда. Алиса, иди ко мне, иди детка...Она...моя внучка. Сдали тест, конечно родство подтвердилось, Алёна. девушка Егора, была с ним на суде, поддерживала его. Раиса Дмитриевна держала Алису за руку, словно боялась, что её отнимут у неё. *** -Пап, а можно я буду жить с бабушкой? -А если бабушка не согласится? - Согласится...ей одной скучно. -А я? Мне значит не скучно? -У тебя есть Алёна... Раиса Дмитриевна идёт за руку с внучкой, ей совершено всё равно кто и что может сказать, она нашла своё счастье, свою внучку, свою кровиночку. Егор очень сдружился с дочерью, так получилось что с Алёной их пути разошлись. -Пап, это не из-за меня? Точно? -Нет, конечно...Я тебя теперь ни на кого не променяю, ну ты что? Жаль, что дедушка не видит, какая у него внучка. Егор, придя на школьное собрание познакомился с учительницей Алисы...Теперь Алиса ходит в школу и с бабушкой, и с мамой... - Тяжело наверное, когда мама и бабушка учителя? - Спрашивают подружки в школе. -Нее, круто...- смеётся Алиса. -Как же я жил столько лет без неё, как? Дианка, ты прости меня...Я не брошу нашу дочь, никогда. Иногда Алиса бегает к той бабушке — убирает у них, готовит, ругается чтобы не пили. Бабушка плачет и целует внучке ручки... Внучка, моя кровиночка, - плачет вторая бабушка и обещает завязать... Автор: Мавридика д.

Всех покупателей она делила на три категории: «курицы», как эта девица; «собаки», которым дай только повод, начнут лаять и ругать всех и вся; и «не от мира сего», к которым она причисляла тех, кто не подходил ни к одной из перечисленных двух категорий. Лидия давно пробила продукты и ждала оплаты. Девица долго рылась в объёмном кошельке, перебирая скидочные карточки других магазинов длинными нарощенными ногтями ядовито зелёного цвета. - Оплата картой? – спросила со вздохом Лидия медлительную девицу. Та кивнула и продолжила рыться в кошельке. Очередь нетерпеливо ждала, наблюдая за ней вместе с Лидией. Наконец, девица нашла карточку и приложила её к считывающему устройству. Очередь облегчённо выдохнула, зашевелилась. Лидия еле сдерживалась, чтобы не поторопить девицу, задерживающую очередь. А та невозмутимо вложила карточку в кошелёк, закрыла его, убрала в сумочку и застегнула её на молнию. Только после этого стала складывать продукты в пакет. Всё делала медленно, последовательно. Наконец, пошла к выходу с таким видом, будто делала одолжение Лиде, очереди и всему миру. «Что за сонная муха? Не живёт и не умирает. Неужели не могла приготовить карточку заранее? И ведь замужем. На пальце обручальное кольцо. И где глаза у мужиков? Хотя, понятно, где», - ворчала про себя Лидия, пробивая продукты следующему покупателю. Она бросила взгляд на подошедшую к кассе женщину с девочкой. Бабушка и внучка. Этих Лидия сразу отнесла к категории «не от мира сего». Она видела их часто. Пожилая женщина суетливо складывала продукты в пакет. Девочка стояла рядом, безучастно глядя на неё своими большими голубыми глазами. Из-под шапочки выбивались светлые кудряшки. Лидия каждый раз ловила себя на мысли, что у неё могла быть вот такая светленькая голубоглазая дочка. Женщина собрала с тарелочки сдачу и торопливо отошла от кассы, чтобы не мешать остальным. Девочка следовала за бабушкой, как приклеенная. Брала женщина всегда минимум продуктов. Да и понятно, на пенсию не разгуляешься. Лидия снова бросила на них взгляд. Бабушка с сумкой ковыляла к выходу, опираясь на палочку, девочка не отставала от неё. Лидия вздохнула и продолжила пробивать ненавистные продукты не менее ненавистным покупателям. Через день Лидия снова увидела пожилую женщину. Она положила на ленту у кассы обычный свой набор продуктов – молоко, батон, пачку макарон. Иногда к нему прибавлялась пачка чая, песок или какие-то овощи. - Здравствуйте. Вы сегодня без внучки? – спросила Лидия. Покупателей в магазине мало, у кассы нет очереди, можно и поговорить. - Да. Ната в садик, наконец, пошла, - ответила женщина, складывая торопливо продукты сразу в пакет. - Двести девятнадцать рублей сорок семь копеек, - назвала Лидия сумму к оплате. - А до этого не ходила? Вроде большая девочка уже, - заметила Лидия, ожидая оплату по чеку. - Ходила, конечно. Только… Мама у неё умерла недавно, дочка моя. – На глазах женщины выступили слёзы. – Переживала девочка, замкнулась в себе. Ох, горюшко. – Женщина смахнула слезу, рассеянно собрала сдачу. Лидия, не раздумывая, взяла шоколадку со стойки, где стояли товары со скидкой, и сунула в пакет женщине. - Для внучки. - Ой... Зачем? Не надо. Сколько я должна? – Женщина суетливо полезла в сумку за кошельком. - Не надо. - Лидия остановила её руку. - Спасибо! – сказала растерянная женщина и поковыляла к выходу. *** Отца своего Лидия не помнила. Мать говорила, что он был красавцем. Лидия не очень верила её словам. Тощая, носатая, грубоватая мать и красавец – это как-то не вязалось. Хотя на мать Лидия совсем не походила: высокая, статная, с прямым носом и копной густых каштановых волос. Отец бросил их, когда Лида была совсем маленькой. Жили они с мамой в небольшом посёлке при железнодорожной станции. Мать часто называла маленькую Лиду хвостом, прицепом, мешающим ей устроить личную жизнь. Лида не помнила, чтобы мать когда-нибудь обнимал её, целовала, говорила ласковые слова. Называла она её Лидкой, за шалости и ошибки бранила, грубо обзывала, не стесняясь в выражениях. Могла и сапогом отходить. Лида к матери тоже не чувствовала привязанности. Окончила с грехом пополам школу и уехала учиться в торгово-кулинарное училище в областном городе. Она не мечтала стать поваром или продавцом. Просто туда легко поступить, давали общежитие, можно было быстро начать подрабатывать. А деньги Лиде были нужны. Мать сразу сказала, что тянуть на своей шее Лидку не собирается. Вырвавшись из дома и начав самостоятельную жизнь, Лида быстро освоилась. На втором курсе влюбилась в парня старше себя. Но тот бросил её ещё до того, как она узнала, что беременная. Не раздумывая, не поддаваясь на уговоры и запугивания врачей, сделала аборт. Не хотела, чтобы ребёнок стал ей помехой, как сама Лида для матери. Снова влюбилась в красивого парня, когда уже работала в магазине. Но до свадьбы дело не дошло. Родителям жениха она не приглянулась. Потом был Алик, женатый и толстый. Он был влюблён безумно, купил ей однокомнатную квартиру для встреч. Лиде он не очень нравился, но она терпела его. Связь между ними длилась семь долгих скучных лет. Приходил он к Лиде раз-два в неделю, никогда не предупреждал заранее. Она сидела дома выходные и в праздники, ждала, вдруг придёт. Не скандалила, недовольства не показывала, боялась, что отберёт квартиру. Не отобрал. Она, наверное, надоела ему, а может ещё что случилось, только Алик приходить перестал. Лида не жалела о нём. Были и другие мужчины, но замуж никто так и не позвал. Лида смирилась, хотела родить для себя, когда поняла, что годы уходят, ловить ей больше нечего, вокруг полно молоденьких и красивых девушек. Но, оказалось, детей у неё после аборта никогда уже не будет. К матери она ездила первое время, привозила продукты. Мать продуктам радовалась, но на стол их не выставляла, боялась, что Лида сама и съест их. Восемь лет назад мать сгорела вместе с домом. Лида ездила на похороны. На кладбище у могилы она стояла одна. Двое мужчин легко несли гроб. Соседи рассказывали, что взяла мать на постой квартиранта приезжего. Случайно или нет, но через месяц дом ночью загорелся, вспыхну как факел. Лето стояло сухое и жаркое. Полиция нашла только обгоревшее тело матери. Лида не очень сильно переживала. Не видела от матери любви и заботы, давно привыкла жить самостоятельно. На могилу не ездила. У неё после похорон осталось ощущение, что в гробу вместо матери была пыль, слишком лёгкий он был. Так и жила Лидия одна. Не жаловала удачливых женщин. Терпеть не могла таких вот куриц, как медлительная сонная девица с открытым ртом и нарощенными ногтями. Всё у них в шоколаде, даже мужья есть. И за что только мужики любят их? Скоро сорок. Лидия стала сильно краситься, румянить щёки, пытаясь за макияжем скрыть появившиеся морщины и увядающую кожу лица. Она часто думала, что если бы не тот аборт, у неё могла быть именно такая светленькая голубоглазая дочка, как у той женщины с палочкой. Она бы её любила со всей силой нерастраченной нежности и любви, наряжала бы, заплетала в косы пушистые банты, ходила бы на утренники в садик и гордилась своей красавицей… Через несколько дней Лида снова увидела в магазине женщину. В этот раз она положила на ленту у кассы не молоко и макароны, а колбасу, курицу, сыр… - Здравствуйте, - поздоровалась Лида. – У вас праздник намечается? - Да какой праздник. Сорок дней дочери завтра. Соседи, может, зайдут помянуть, надо стол собрать. Набрала вот, а как донесу, не знаю. Лида пробила продукты, отдала сдачу. - Вы подождите, не уходите, я сейчас. Она позвала другого кассира, подменить её. Через пять минут вышла к женщине в пальто и с объёмной сумкой в руках. - Пойдёмте. Я провожу вас. - Да что вы? Мне так неудобно... Я тут недалеко живу… – приговаривала женщина, стараясь не отстать от Лиды, когда та взяла без разговоров у неё пакет с продуктами и пошла к выходу. Галина Николаевна, так представилась женщина, смущённо что-то рассказывала всю дорогу. Лида слушала её вполуха, думала о своём. Когда дома она выложила из своей сумки фрукты, конфеты, бутылочку вина, нарезку мяса и красной рыбы, женщина замахала руками, отказываясь брать. - Не надо, что вы? Мне нечем с вами расплатиться. - Я денег с вас не возьму, - успокоила Галину Николаевну Лидия. - А вы приходите завтра на сорок дней. Мы утром с Наточкой на кладбище поедем, а к часу соседи подойдут, помянем мою Анечку. Придёте? – с надеждой спросила растерянная женщина. - Приду. - Лидия улыбнулась. – А отец у девочки есть? - Есть, конечно. Как не быть? Только он ушёл сразу, как Анечка заболела. У него уже другая семья, вроде сын недавно родился. На похороны звать его не стала. - То есть, девочка будет жить с вами? – уточнила Лидия. - А с кем же? Родственники есть, конечно. Двоюродный брат Анечки, племянница. Живут не здесь, в Москве. На поминках обещали помогать, позаботиться о Наточке. Только никто не спросил, как мы с ней жить будем на мою пенсию. Никто не предложил взять её к себе. Вы не подумайте, я не осуждаю никого. У всех свои заботы, дети, внуки. Кому нужен чужой ребёнок, лишний рот? А я старая уже. Случись что, Наточке прямая дорога в детский дом, получается. А куда же ещё? Только и молю Господа, чтобы дал пожить подольше, чтобы успеть поднять мою сиротинушку. Лидия возвращалась в магазин и думала о девочке. Не завидная судьба её ждёт. У неё самой хоть мать была, не по чужим людям скиталась, тычки и оскорбления не от чужих людей получала. На следующий день Лидия пришла на поминки. Кроме неё за столом сидели ещё две соседки. Родственники не приехали. Ната сидела с куклой в руках, не глядя ни на кого. Лидия подсела к ней. - Как зовут твою куклу? - Аня, - не поднимая головы, ответила девочка. - Как маму? А ты знаешь, что когда люди уходят на небо, обязательно посылают своим близким кого-то вместо себя? Котёнка, собачку, другого человека, чтобы им не так было скучно и одиноко. - Правда? И мне мама пошлёт кого-то? А когда? - Девочка подняла на Лиду свои большие голубые глаза. Лидия впервые заметила в них хоть какое-то проявление чувств, а не пустоту и безразличие, как раньше. Лидия стала часто приходить к бабушке с внучкой, приносить продукты. - Я не ворую, вы не подумайте. Просто я одна живу, мне не на кого деньги тратить. А вам тяжело, - сказала она на протесты Галины Николаевны принять очередную помощь. К новогоднему утреннику купила для Наты воздушное розовое платье и корону с разноцветными камнями. Ната спокойно поблагодарила, но от платья весь вечер не отводила глаз. Когда Лидия собралась уходить, Ната подошла к ней в прихожей. Лидия присела перед девочкой на корточки. - Я знаю кто ты. Тебя мама послала мне вместо себя. Ты же не уйдёшь, не оставишь меня? – Ната серьёзно и пристально смотрела в глаза Лидии. - Не оставлю. – Лида обняла девочку, сглатывая слёзы, подняла глаза на Галину Николаевну. Та закрыла ладонью рот, сдерживая рыдания. По щекам бабушки Наты текли слёзы. На следующий день Лидия вместе с Галиной Николаевной пришла на утренник в садик. Нарядная Ната водила хоровод вокруг ёлки и то и дело поглядывала на них. - Вы же не просто так к нам приходите, помогаете, верно? – спросила Галина Николаевна, когда они вышли из сада после утренника. – Наточка ждёт вас каждый день, спрашивает, когда придёте. - Я мечтала о такой дочке. Только у меня нет, и не будет детей. – И Лидия честно рассказал всё о себе. Ната всё больше привыкала к Лидии и однажды назвала её мамой. Когда Лидия позвала Нату жить к себе, та согласилась сразу, но посмотрела на бабушку, ожидая её разрешения. - Иди к маме, - подтолкнула внучку Галина Николаевна. Вот так у Наты появилась новая любящая мама, а у Лидии дочка, о которой она мечтала. Галина Николаевна умерла через четыре года, успев написать завещание на квартиру на внучку. Родственников много, только никто из них не помог им в трудную минуту. Боялась, что отберут у девочки квартиру. Ушла спокойно, ведь Наточка не осталась одна. Лида оформила опекунство над девочкой. Вот так случайно пересеклись три нелёгкие женские судьбы. Может, и правда, любящие нас люди, уходя на небо, посылают вместо себя ангелов? Автор: Живые страницы.